Жизнь и приключения хроника Сидора с хроником Димоном на Юге - Анатоль Нат

Сумятица мыслей в голове Сидора была просто чудовищной. Недавние убытки впечатляли не столько своей безумной величиной, сколько неожиданностью произошедшего. Сколько ни готовились они к чему-то подобному, а и в дурном сне произошедшее не могло присниться. В голове не укладывалось.

Но ладно, хрен с ними, с тем бензином, вином и прочим. Но на фига, спрашивается надо было топить стоявшее под разгрузкой в порту судно того купца, привёзшего нам кирпич? И, главное, непосредственного виновника произошедшего до сих пор так ведь найти и не смогли. И вообще тут вопрос возникает. А наши ли парни бросили в трюм того купца динамитную шашку?

Или, всё ж наши, да боятся признаться? Скорее всё ж свои, чего искать на стороне, снимая с себя вину. Вот и возникает вопрос. А правильно ли мы разъясняем новичкам политику компании здесь на побережье?

Ну, не понравилось кому-то, что кто-то криво на них посмотрел. Так и что? Корабль то тут причём? Зачем надо было бросать в трюм лодьи динамитную шашку и матерными криками требовать выкурить оттуда всех крыс?

Выкурили? Ого, ещё как! Полей повылетали! Добились своего? Не то слово. Ни одной крысы на борту не осталось, ни двуногой, ни четырёхногой, никакой. Чего им делать на дне морского залива, там не место для житья.

Опять же — не понравились чьи-то личности, так набейте им мордасы, раз уж так приспичило, и успокойтесь. Но судно то зачем топить? Оно же денег стоит, которые придётся теперь компенсировать. И опять же за счёт компании, потому как виновные в потоплении судна и за сто лет собственных трудов столько денег не заработают. Если их ещё найдут, что теперь уже ясно далеко не факт.

И потом, судно же это не просто так в порт прибыло, оно делом важным тут занято было — кирпич нам на стену доставило из Куашан. Между прочим, дорогущий кирпич! Который не всякий местный капитан берёт на перевозку, даже не смотря на довольно высокую цену доставки. Слишком уж много желающих перехватить судно по дороге и разжиться дорогим товаром. Плюс к тому крайне тяжёлый и неудобный груз, особенно для неприспособленных для того местных морских судов.

Теперь полная драгоценного кирпича большая морская лодья лежит на дне бухты, намертво запечатав подход к причалу, и непонятно, как им теперь быть. Чтобы теперь поднять судно и утопленный груз на поверхность, надо затратить несусветную уйму усилий, не говоря уж про деньги. И на фига ему тогда такой дорогой кирпич нужен? Кто за всё это будет платить?

Даже с двух раз можно не гадать — естественно их компания, потому как больше некому. Зашибись!

Капитан такой кипишь поднял — чертям на дне морском тошно, не то что Сидору с Димоном, на головы которых вывалился весь вал негатива. И ведь не скажешь же ничего, со всех сторон они виноваты.

Одинокие три мачты большой морской лодьи с обрывками лохматых парусов сиротливо торчали из-под воды прямо возле первого парадного причала, полностью перекрывая к нему подход, немым укором намекая на проблемы.

Утешало одно, ни одной человеческой жертвы за тот вечер и ту ночь не было. Что в свою очередь совершенно в голове не укладывалось. Такое везенье — не к добру.

— Так, Вань, — заперхал Сидор, прерывая свои размышления. Увлёкшись, он невольно пропустил мимо ушей всё, что последние полчаса говорил Ван и теперь чувствовал свою вину, прерывая говорившего. — Извини, прослушал. Единственно, что услышал, что наши водолазы вместо поисков сокровищ в устье Лонгары, там, где был потоплен наш караван, будут теперь доставать кирпичи со дна залива. Малоприятное и скучное удовольствие, да необходимое. Типа, не фига было взрывать.

Так что, давай ещё раз и сначала, а то я так впечатлился этим сюжетом, что всё остальное как-то машинально пропустил мимо ушей.

Итак, что у нас было после того как парни взорвали лодью?

— Кхм, — с сомнением глянул на него Ван. — Пожалуй, сделаем по-другому. Изложу ка я всё по порядку, как оно всё происходило после вашего с Димоном отбытия на поиски солёного озёра. И тогда вся картина произошедшего будет кристально ясна, словно собственная рожа в зеркале.

Итак, начнём всё сначала, как ты Сидор любишь уточнять — от печки.

Первым после вашего убытия, ровно на следующий день утром в городе появился тот самый ящер из Империи, от госбезопасности, что обещал нам металлургический комбинат. И тут же выкатил мне претензию: "Почему это тебя нет на месте?"

— Посредник? — изумлённо переглянулись Сидор с сидящим рядом Димоном. — А этот то с какого перепугу появился так рано? Мы же ждали его прибытия не ранее начала осени, конца августа в лучшем случае. А сейчас только-только начало августа.

— Нет-нет-нет, — поспешил исправиться ящер. — Не Посредник, а его представитель, некто Изавр Ку Да Ун. Наш Посредник в сопроводительном письме рекомендовал этого Изавра вместо себя. Теперь будем иметь с ним дело. Я его знаю, сволочь ещё та. Встречались, ещё по старым "добрым" временам в Империи.

Все положенные бумаги он предъявил, все прежние договорённости подтвердил и, сославшись на какие-то ваши с Посредником предварительные договорённости, мол, в случае чего ты обещал ему досрочно принять груз, потребовал от нас немедленной готовности. Мол, ждите, скоро буду, вот прямо на днях.

А у нас оказалось ничего ещё не готово: ни место разгрузки, ни изумруды для выкупа, ничего. Но самое плохое другое — совершенно непонятно откуда брать те самые изумруды для имперцев. Изавр висит над душой, а ты, смывшись в поход ничего мне не оставил, и когда обратно будешь — тоже неизвестно, связи то оперативной никакой нет.

Ну и как водится, если уж пошли неприятности, пошли чередом. Появился имперец не один, а в компании с очень интересным молодым человеком, представившимся поречным дворянином бароном Иваном фон Гузовым. По рекомендации небезызвестного нам всем господина Кидалова прибыл в наш город открыть здесь филиал Кидаловского банка для ведения рассчётно-кассовых операций между нами и Империей.

Вот только этой сволочи Кидалова с его сволочным банком нам тут и не хватало, — чуть не взорвался ящер от возмущения.

Дальше я уже действовал в точном соответствии с ранее полученными от тебя инструкциями как раз на подобный случай.

Посчитав, что отсутствие вас обоих в городе и скорое прибытие каравана с новыми неизвестными в городе людьми является самым благоприятным моментом для проведения запланированной провокации по устранению кидаловского ставленника, привёл в исполнение наш план в отношении этого субъекта. Для чего привлёк к делу только-только прибывшего Васечку. Тем более что и трудностей особых на тот момент я не видел. Клиент — парень молодой, лет двадцати пяти, опыта особого ни жизненного, ни профессионального явно не имеет, так что от столкновения этого наивного юноши со взором горящим с нашими домашними заготовками проблем я не ожидал. В чём теперь искренне раскаиваюсь.

Жаль парня, — вдруг неожиданно тихо проговорил ящер. — Хороший парнишка оказался — честный, умный, благородный, без гнилья за душой, настоящий рыцарь. В начавшейся драке с местными не раздумывая встал на нашу сторону, не смотря на численный перевес последних и на предыдущий конфликт с нашими егерями. Так прямо и сказал, что Васька с Колькой и Андрюха Буян ему понравились своей честностью и открытостью, и поэтому он встаёт на нашу сторону в драке с портовым быдлом. На тот момент их было четверо против доброго десятка портовых бродяг. Включи в число их противников четвёрку прибежавших на шум городских стражников, вступившихся за "обижаемых" аборигенов, и сразу станет видно — неплохой парень.

А мы его вот так, мордой в грязь, — совсем уж едва слышно проговорил ящер.

— Хороший? — проскрипел в ответ Сидор, недобро глянув на замявшегося ящера. — Ты его ещё пожалей, добренький ты наш. Старушек через дорогу переводить он хорош. Ещё добавь, что очень приятен в общении с дамами, глаза голубые, ресницы длинные густые пушистые, волосы русые шелковистые. Фигура хорошая, спортивная. Красив как Бог, девушкам нравится

— Так ты что, его уже видел? — неподдельно изумился ящер, неверяще глядя на возмущённого Сидора. — Когда? Его же в той драке изрядно помяли, оказался элементарно не готов к грязным методам кабацкой драки, отчего и пострадал. Так, ничего серьёзного, получил вскользь кистенём по голове и заработал лёгкое сотрясение мозга. Всё время после драки провёл в казарме амазонок под их пристальным присмотром. В замке после того вечера ни разу не появлялся. Когда ты мог его видеть?

— Мне и видеть его не надо, — Сидор внезапно закашлялся от возмущения. — Ты мне жалость свою знаешь куда засунь, — неожиданно озлился он. — Этот русый, или какой там дворянчик — представитель банка Кидалова, нашего злейшего врага, который пару лет назад нас чуть по миру не пустил, обобрав до нитки. Он по определению наш враг. И отношение к нему должно быть соответствующее.