Рыжий и черный - Татьяна Лаас

— Спасибо, ма… — Ноа нырнула в гостиную, исчезая с глаз Вик — Эван, со странной улыбкой на губах, наконец-то вышел из кабинета и, подхватив недоумевающую Вики на руки, радостно закружил её в холле, сообщая непонятное:

— Планы немного изменились. Сейчас в инквизицию.

Вечно любопытная Ноа все же не усидела в гостиной и тихо хихикала, замерев в дверях с пряником в руках. Полин выбрала для себя длинный леденец, выглядывая из-за плеча названной сестры — Ноа была ниже её на полфута. Эван скользнул по девочкам взглядом, заметил сладости, но промолчал. Он опустил изумленную его порывом Вик на пол, крепко обнял, а потом протянул ей руку, открывая дверь на улицу. Пахнуло свежестью и прибитой пылью. Джон тут же взял зонт и пошел сопровождать хозяев до паромобиля, где за рулем терпеливо ждал Адамс.

Вик предположила первое, что пришло в голову:

— Попросим Марка просканировать Отиса? — Капли дождя громко стучали по туго натянутой ткани зонта. — Как он, кстати, успокоился в камере?

Эван, опережая Джона и сам открывая дверцу паромобиля для Вик, поправил её:

— Не угадала.

Он помог сесть Вики и сам опустился на заднее сиденье, заключая её в объятья и жарко шепча в висок:

— Брок решил, что пришло время расторгнуть ваш ритуал. Но Марка мы тоже захватим и отвезем в управление. Только учти — результаты его сканирования никому нельзя предъявлять. Это только для нас самих.

Паромобиль стронулся с места, а Вики задохнулась от счастья — скоро, очень скоро они с Эваном станут близки, как никогда. Подходящих слов не находилось, и она просто потянулась за поцелуем к мужу, пытаясь так выразить всю нежность и страсть, которую ощущала сама. Все стало неважно: паромобиль, Адамс за его рулем, плывущие в струях дождя люди, которые могли заметить происходящее в салоне, поджидающие их репортеры, приличия, все абсолютно! Были только она и Эван. Их общее дыхание и жар, который буквально распирал их, заставляя плавиться от нежности и дарить её в ответ.

Эван еле отодвинулся от Вики, когда паромобиль остановился у штаба инквизиции. Стоило признать, что у Адамса были железные нервы. Он не сделал ни одного замечания, ни единого взгляда не бросил на происходящее в салоне. Оставалось надеяться, что снимки у репортеров не получатся из-за непогоды — Вик краем глаза видела вспышки их фиксаторов.

Эван провел на прощание пальцем по губе Вик и прошептал:

— Пойдем, солнышко?

— Пойдем, — так же тихо, словно боясь что-то спугнуть, ответила Вик.

— Сейчас расторгнем ритуал, а вечером… — Эван не договорил, всматриваясь в Вики. Она подумала и согласно кивнула:

— Да, вечером… — Сейчас не стоит проводить ритуал. В инквизиции слишком много лишний свидетелей.

Эван ждал больше луны, она готова подождать всего несколько часов. Хотелось, чтобы время после ритуала, было только их.

В штабе было тихо и пустынно, только чувствовался эфир в дальнем кабинете: Марк, Брендон и Брок. Дверь открылась — на пороге стоял Брендон, приветствуя их:

— Доброе утро, лера и лер Хейги. Проходите, мы как раз вас ждем. Хотя кое-кто вспомнил, что забыл вас позвать. — Алый эфир клубился вокруг Брендона — обычно он не позволял себе такого, предпочитая скрывать свою сущность. Что-то изменилось в нем этим утром, и дело даже не в непривычном белом свитере, а в посадке головы, в гордом развороте плеч — он больше не прятался. Даже улыбка у него стала другая — не такая широкая и нарочитая. Он поймал взгляд Вик и миролюбиво добавил: — ладно, ладно, уговорили: проходите, Вик и Эван.

Он подвинулся в дверях, пропуская их в кабинет, погруженный в сумрак. Марк и Брок тут же поднялись со стульев в приветствии. Вик заметила, что Марк еще двигался очень аккуратно, боясь растревожить раны. Брок как-то виновато улыбался:

— Доброе утро, я…

Брендон спас его, перебивая крайне официальным тоном:

— Мы обсудили с отцом Маркусом сложившуюся ситуацию и решили, что обряд общего эфира между Броком Мюраем и Викторией эээ…

— Хейг, — твердо сказала она, игнорируя обиженно метавшийся теневой хвост.

— …Хейг следует расторгнуть.

Марк мягко сказал, направляясь к двери:

— Наверное, мне стоит выйти… Эван, кажется, у тебя есть какое-то ко мне дело?

Тот кивнул и, бросив на Вик извиняющийся взгляд, вышел с Марком в коридор. Брендон демонстративно отвлекся на поиски кинжала — он его сосредоточенно искал в выдвижных ящиках стола Марка, когда Вик знала — кинжал всегда хранился в тайных ножнах на предплечье колдуна.

Брок мрачно замер, исподлобья рассматривая Вик — она знала этот взгляд, раньше она его боялась.

— Все хорошо, Брок, — улыбнулась она. — Пришло время двигаться дальше. Пришло время менять жизнь.

— Верно, — кивнул мужчина. — Боюсь, мне этого будет отчаянно не хватать.

Вик не сдержала смешка:

— Чего именно? Купания в Петлянке из-за меня? Погонь за бокором из-за меня? Или зимней Ривеноук?

— Всего и сразу. — Он взъерошил свои волосы и признался: — Шарлотта… Идо… Нерисса Идо безмагична.

— Разве для тебя это имеет значение?

Он, не задумываясь, отрицательно качнул головой:

— Нет, абсолютно нет. Но тебя мне будет не хватать.

Брендон вмешался:

— Я тут знаю одного рыжего лиса…

Брок рассмеялся:

— О нет, обойдемся без него. — Он резко протянул колдуну свою левую ладонь: — Давай, я готов, а Вики, кажется, готова уже давным-давно.

Она решительно протянула левую ладонь Брендону. Остальное было словно в полусне.

Нарисованная руна на ладони.

Легкий укол кинжала.

Смешанная кровь.

И Вики согрел в последний раз общий эфир с Броком, а потом она впервые за последние седьмицы осталась одна.

Только её чувства, только её эфир, только её тепло.

Брендон спешно наложил на ладонь Вики повязку и вышел в коридор, давая им с Броком время попрощаться.

Она сделала то, что никогда раньше бы себе не позволила — обняла Брока крепко-крепко, как родственника или даже как Эвана:

— Спасибо тебе за все. За тепло, за поддержку, за спасение, за Эвана и Полин, за Дрейка и его жизнь… За то, что научил быть другой — без тебя я так сильно не изменилась бы. Привычно бы жила за чопорной маской приличной неры и думала, что все так живут. Ты научил меня быть свободной. И ты по-прежнему мой брат — даже не смей сегодня же перетаскивать свои вещи в офицерский дом. Ты живешь у нас — пока не найдешь свой собственный дом. Это даже не обсуждается.

Брок поцеловал её в макушку:

— И тебе спасибо. Я бы не продержался эти дни без твоей помощи. Я бы