Изнанка Истины (СИ) - Алёхина Евгения

А вот А'Кариэлл, едва атмосфера за ужином утратила всякий официоз, покинул отведённое ему место, перебравшись поближе к Шаэ. И, хотя делал вид, что беседует о жизни с Тонио и забавным стариком, похоже, тоже оказавшимся чародеем, на деле внимательно приглядывал за ней. Эльфийку битый час развлекал светскими речами младший из дядюшек Тора, первым встретивший нас у моста, и мне он почему-то не нравился, хотя рационально объяснить я это не мог.

Так и получилось, что мы с Тирой оказались сидящими дальше всех — однако не скучали. В компании троих близнецов, скольки-там «юродных» то ли дядек, то ли братьев Торгрина, это было просто невозможно…

Марвин в очередной раз громко икнул, виновато прикрыв рот рукавом. Карвин, очевидно, счёл это напоминанием и снова радостно заставил штоф по очереди поклониться нашим кубкам. Третий из братцев, Дарвин, тут же подхватил свой, торопливо сделал большой глоток, аппетитно захрустел половинкой яблока и продолжил:

— … Так вот. С того момента, как он сделает свой выбор, взять его в руки может один только Мастер Мастеров! И лишь тот, которого он сам избрал, — с удовольствием вещал он внимательно слушающей Тире. — Наш Дом, как водится, славен кузнецами…  И уж если таковой станет во главе, то Молот в его руках просто поёт!…  Ты б видала, красавица, какие они сокровища вытворяли…  Филигрань, чеканка, литьё…  Это ж заглядение просто!

Да уж…  Гному определённо повезло. Слушателем (как впрочем и рассказчиком) принцесса всегда была отменным. Тем более что я видел — тема ей на самом деле интересна.

— А оружие! — встрял Карвин, эмоционально грохнув штоф на стол. — Да того же Тобина возьми…  За такие мечи и топоры не стыдно было бы самому Горному Кузнецу, говорю как есть! Жалко только, что Стальная Рука отрёкся…  — он на миг стрельнул глазами во главу стола. — Грида-то Молот хоть и признал, а до тех красот, что Мастерам до него удавались, ему, дхайне, как ползком через Митрожский хребет!…

— Но ведь ты сам сказал, что он не кузнец, а механик, — заметила Тира. — Что механик сможет сделать с кузнечным молотом? А?

— Да не в этом дело!…  — Карвин горестно вздохнул и махнул рукой. — Были у нас и механики в Мастерах Мастеров, и каменщики, и ювелиры…  И целители даже были. И у всех, у каждого из них с Благословения Молота такие вещи выходили из рук, что впору было на них самих, точно на святыни молиться…

— Целители? — вырвалось у меня. — А они-то что изготовляли?

— Понятно что — зелья-эликсиры, — Дарвин посмотрел на меня, точно на ребёнка. — Да взять хоть янтарный порошок Малия Каменной Смолы!…  Представь — сумел излечить Пылевую Хворь, что каждый год уносила по сотне жизней…  А за год до смерти Малий придумал настой, всего пара капель которого вмиг без следа снимает любое, самое тяжёлое похмелье…  И после него ни один целитель повторить этот настой потом так и не смог. Хотя Каменная Смола оставил уйму свитков с самым подробным рецептом. Вот и суди сам, парень — в Молоте тут дело али нет…

— Каменная Смола…

Тира попробовала прозвище «на вкус» и полюбопытствовала:

— А Грида у вас как зовут?

— Мастеровое имя? — Дарвин хитро сощурился. — Вообще-то, Железный Молчун. Кто говорит, потому, что эти штуки и впрямь недурно у него получаются. Кто — оттого, что он тоже Вастой сделанный, молчит и катается, куда велят…

— Дхайне! Язык у тебя, что помело…  — Марвин беззлобно одёрнул братца, хотя видно было, что больше для порядку.

— А у Ламара какое имя? — мне стало интересно.

— Ламар, — выразительно протянул Дарвин, — Меч Без Лица…  Так-то он тоже кузнец слабоватый, Тобину, да и племяшу своему отчаянному, не чета. Да только по-настоящему ладно у него выходит повторять чужую работу…  Порой почти и не отличишь, где другой Мастер делал, а где Ламар. Оттого и «без лица» все его мечи, топоры и прочая по-настоящему хорошая ковка.

— Вот как…

Значит, Меч Без Лица. Мастеровое имя Ламара тоже показалось мне каким-то скользким, двусмысленным. И лишь укрепило меня в мысли, что моя неприязнь к нему всё же не на пустом месте…

— А Тора вы как зовёте? — продолжала допытываться Тира.

— Торгрин — Оживляющий Камень! — Карвин на мгновение опередил остальных братьев.

— Почему?

— Ты б, дорогая, его скульптуры хоть раз увидала — больше б не спрашивала! — снисходительно ухмыльнувшись, заявил гном. — Да только ему про то не напоминай. Не любит…

— А что так? — сощурила глаза принцесса.

— Да с Тобином они, сколько помню, из-за этого грызлись, — Карвин цыкнул языком. — Тор, по правде, ещё и кузнец, каких мало — видать, дедово наследие…  Но душе не прикажешь — резать по камню он всегда куда больше любил.

— А Стальная Рука всё никак не мог примириться, — подхватил Марвин. — Всё костерил его почём зря, что, дескать, в игрушки играется, а настоящим делом — ковкой, стало быть — заниматься не желает.

— Однако Тор и сам такой же вредный да упрямый, — вставил и Дарвин своё слово. — Весь в него! Не боялся старику перечить и на своём стоять…  Как подрос уже, всё собачились они сильно. Вот и в последний раз было — аккурат перед войной…

— Тор, дурень, и на войну-то, думаю, попёрся оттого, что дед его в Зале Мастеров против оной выступал…  — Марвин залпом осушил полкубка эля.

— Да Мастера других Домов его числом задавили. А тут ещё и внука дёрнула нелёгкая…  — Карвин огорчённо махнул рукой, всё больше распаляясь. — Эх, да что там говорить!…  Будь всё по-другому, был бы у нас сейчас Мастер Мастеров — всем Мастерам Мастер!…

Дарвин присвистнул:

— Ты-то хоть сам понял, чего сказал?!

— … И Молот при Торе пел бы, не умолкая, — не поддался на провокацию брат, — а не пылился бы годами в своём хрустальном гробу, точно сломанная погремушка…

— В хрустальном гробу? — Тира округлила глаза. — Это что — как в сказке?

— Ну да, — подтвердил Дарвин с деланной небрежностью. — Сказка-то тоже наша, гномья…  Как и завещал нам Горный Кузнец, первые Мастера Мастеров, возглавившие потом Дома, соорудили такие вот схроны для дарованных им инструментов…  У нас он, наверное, вышел самым красивым, — не сдержавшись, похвалился гном. — Только представь себе: грот подле кузнечных мастерских, сложенный, точно изо льда, из цельных хрустальных глыб…  От порога внутрь поднимаются прозрачные ступени, и каждая сияет разноцветным огнём…  А за ними — огромный хрустальный престол, висящий на четырёх цепях. Вот на нём и покоится Молот, терпеливо ожидая, когда, наконец, понадобится своему Мастеру…  Только нынче, глядишь, и запылился уже весь, за семь годочков-то, — едко закончил он. — Первый и последний раз его аккурат на церемонии в руки брали…

— Красота какая…  — мечтательно протянула Тира. — А можно…  Можно это увидеть?

Я неодобрительно покачал головой, покосившись на кубок в её руках — похоже, эля принцессе изрядно перелили.

Однако гномы, переглянувшись, дружно хмыкнули и пожали плечами.

— Отчего ж нельзя-то? — ответил Дарвин за всех. — Оно-то можно, конечно…  Если на пятый горизонт спуститься не побоишься…

Тира с вызовом фыркнула в ответ:

— Не побоюсь!

— А ты подумала, Торгрин что скажет?…  — попробовал я всё же воззвать к здравому смыслу, хотя вдохновенно горящие глаза принцессы заранее обрекали мои попытки на бесславный провал. — Или Васта? Грид?

— Да ничего они не скажут! — уверенно заявил Дарвин, нахмурив брови. — Это ж не запрещено!

Я не был знаком с обычаями Аметистового Дома, но почему-то мне показалось, что эта идея вряд ли вызвала бы у серьёзных гномов восторг. А наши новые знакомцы серьёзными явно не были…  Словно подтверждая это, Марвин, понизив голос, уточнил:

— А во-вторых, вы ж орать об этом на всю залу не станете…

— Тира, послушай…  — начал я.

— А как мы узнаем, куда идти? — азартно выпалила принцесса.

Я прикусил язык. Демоны, ну как есть — престарелый гувернёр-зануда при малолетней сорвиголове…  И так ведь ясно, что она уже всё решила!…