Дочь леди Чаттерли - Дэвид Лоуренс

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Клэр было на редкость хорошо в маленькой уютной гостиной Джоу Элбисс. Крохотная квартирка — спальня, смежная с гостиной, кухонька и напоминающая шкаф ванная комната с небольшой квадратной ванной.

— Сама не представляю, как мне удается засунуть туда свои длинные кости, — со смехом заметила Джоу. — Приходится складываться чуть ли не пополам.

Джоу держалась очень свободно и естественно, и Клэр казалось, будто они давно знают друг друга.

Джоу обожала машины. Как она выразилась, ее с детства тянуло к железкам. В особенности ей нравится водить спортивные автомобили. Второй ее страстью была стряпня. Она рассказала Клэр, что перед войной устраивала грандиозные вечеринки с ужином — венцом ее кулинарной фантазии. Разумеется, теперь, когда всех посадили на рацион, устраивать столь роскошные вечеринки не по средствам, однако еще удается приготовить рыбу под соусом по французскому рецепту. В морозилке у нее есть кусочек рыбы, и она непременно приготовит это блюдо специально для Клэр, вот только они сперва выпьют по глоточку чего-нибудь крепкого для поддержания духа и выкурят по сигарете.

— Зачем вам хлопотать из-за меня… — начала было Клэр, но Джоу возразила, заверив ее, что эти хлопоты доставят ей одно удовольствие. Она так рада Клэр — последнее время всегда одна. Ночи кажутся бесконечно длинными, и она даже стала предпочитать ночные дежурства. И вообще старается как можно больше работать, чтобы не лезли в голову дурные мысли.

— То же самое могу сказать о себе, — призналась Клэр.

Девушки сидели лицом друг к другу возле электрического камина. Облокотившись о подушку, которую Джоу заботливо подложила ей под спину, Клэр потягивала джин с соком. Ее ноги находились на маленькой скамеечке, которую тоже подставила Джоу.

— Отдыхайте, а я за вами поухаживаю, — сказала она Клэр.

Нервы Клэр, натянутые до предела, начали потихоньку успокаиваться. В Джоу Элбисс было что-то умиротворяющее. Она говорила спокойным, безапеляционным тоном, в каждом ее жесте чувствовалась уверенность. Джоу переоделась в брюки и толстый свитер и стала похожа на высокого мальчишку-подростка. Она мгновенно угадывала все желания своей гостьи. Как хорошо, думала Клэр, что наконец-то можно полностью расслабиться, чего нельзя позволить себе в обществе мужчины — ведь они возбуждаются от одного твоего присутствия. С Джоу Элбисс так легко! Очаровательное, милое существо!

И квартирка у нее красивая и очень уютная. Джоу призналась, что привела ее в порядок собственными руками. Квартира была расположена на последнем этаже старого многоквартирного дома неподалеку от госпиталя. Из двух узких окон открывался вид на крыши напротив. Джоу, едва они переступили порог, задернула маскировочные шторы и включила настольную лампу. Клэр с интересом смотрела по сторонам. Преобладает спокойный светло-коричневый цвет — и ковер, и шторы, и даже кресла подобраны в тон. Стена напротив вся в полках с книгами и разными безделушками, у другой стены стоит радиола и лежат груды пластинок. Над камином — небольшая, написанная маслом картина. Девушка, изображенная на ней, так молода и хороша собой. На ней красная шерстяная кофта и янтарные бусы. Она смотрит вверх — в небо, что ли? — а ветер развевает ее светлые волосы. Клэр обратила внимание на девушку как только переступила порог комнаты.

— Потрясающий портрет! — воскликнула Клэр.

— Она была моей лучшей подругой.

— Есть что-то необычное в ее позе — как будто она хочет дотянуться до солнца.

Джоу Элбисс отвернулась. Потом вдруг резким движением придвинула к Клэр пепельницу.

— Она погибла в автокатастрофе за неделю до начала войны. Ей исполнился двадцать один год. Бедняжка вечно куда-то спешила — и жить, и… Когда она погибла, я почувствовала, как уходит из-под ног земля.

— Я вас понимаю.

Клэр была потрясена до глубины души.

— Мы жили с ней вместе. С тех пор, как ее не стало, я живу одна.

— Наверное, вы очень тоскуете по ней.

— Тоскую… Мы с ней были очень близки во всех отношениях. Не знаю, что бы стало со мной, если бы не началась война. Но теперь, когда я каждый день вижу искалеченных людей, которых грузят ко мне в машину, я понимаю, как ничтожно мое горе на фоне страданий тысяч и тысяч других людей. Я стала фаталисткой и отныне воспринимаю жизнь с мудростью философа.

У Джоу была очень интересная судьба. Еще совсем ребенком она потеряла отца и мать, оставивших ей небольшое состояние. Она поступила в Лондонский университет и одновременно посещала женскую гимназию, где изучала математику. Но однообразие жизни ее удручало, и она, сняв со счета все деньги, отправилась в кругосветное путешествие. В Норвегии познакомилась с директором британской фирмы, экспортирующей дорогие автомобили. Он сделал ей предложение, она его не приняла. Но этот человек остался ее другом. Он восхищался мастерством и лихостью, с каким она водит машину, ее удивительными способностями и познаниями в области механики. Когда Джоу вернулась в Англию, он предложил ей интересную работу — испытание спортивных автомобилей. Сью, девушка с портрета, тоже работала в его фирме. Они подружились и были неразлучны до того трагического дня, когда Сью разбилась на новой спортивной машине по дороге из Ковентри.

— И по сей день во всем виню себя! Я тогда валялась с гриппом, а она вызвалась меня заменить. Это я должна была погибнуть, а не она.

— Вы не правы, — возразила Клэр. — Так распорядилась судьба. Но я могу понять, каково вам.

— Ладно, хватит обо мне. Расскажите лучше о себе. — Джоу улыбнулась и протянула Клэр сигареты. И снова Клэр обратила внимание на изящную форму пальцев Джоу, на ее необычный перстень с печаткой. Весьма загадочная особа, подумала она.

— Быть может, вам, моя дорогая, не хочется вспоминать того типа, с которым вы ссорились, когда появилась я, но если вы желаете рассказать мне о нем, уверяю вас, это останется сугубо между нами, — сказала Джоу.

— Я как раз подумала о том, что вам можно рассказать все, — сказала Клэр.

И она пустилась рассказывать Джоу не только о Касе Бинелли, но и о Робине. А потом и о своих родителях рассказала.

Джоу кивала, но вопросов почти не задавала. Она внимательно изучала Клэр своими глубоко посаженными глазами.

Потом встала налить джина в опустевший стакан гостьи, выключила одну спираль электрического камина — в комнате стало очень жарко.

— Теперь вы знаете, что творится в моей душе, — закончила свою исповедь Клэр. — В последнее время жизнь меня не слишком балует. Ну, и что вы думаете, Джоу? Может, на самом деле во всем виновата я, а не мои родители?