Меч Шаннары - Терри Брукс

Он заметил, что дворец охраняет бдительная стража с незнакомой ему эмблемой сокола на мундирах. У главных ворот и на улицах города он встречал солдат с такими же нашивками, и было очевидно, что они являются единственной действующей военной силой во всем Тирсисе. Даже если он застанет Балинора живым и сумеет его освободить, им будет не так легко взять в свои руки управление городом и заново созвать Граничный Легион. Гном еще не слышал на улицах ни одного упоминания о вторжении с Севера, и у него сложилось впечатление, что никто здесь даже не подозревает о грозящей им опасности. Генделю казалось невероятным, что даже такой неуравновешенный и обманутый человек, как Паланс Буканнах, откажется подготовить город к обороне против чудовищного воинства Повелителя Колдунов. Если Тирсис падет, то у младшего сына Рула Буканнаха не останется трона.

Гендель молча изучал местность, на которой был разбит Народный парк, раскинувшийся под широкой аркой Сендикского моста. Когда стемнело, он проник в охраняемый дворец.

Теперь, оказавшись в пустой темной комнате, он секунду помедлил, плотно прикрывая за собой окно. Он попал в небольшой кабинет, стены которого были скрыты рядами книжных полок, заставленных аккуратно помеченными и пронумерованными томами. Это была личная библиотека фамилии Буканнахов, считавшаяся роскошью в эту эпоху, когда писалось столь мало книг, а обмен информацией протекал крайне медленно. Великие Войны практически стерли литературу с лица земли, и в последующие годы, жестокие и смутные, книг уже почти не писалось. Ныне лишь единицы, даже в самых просвещенных обществах Четырех земель, могли наслаждаться роскошью обладания личной библиотекой и перечитывать на досуге сотни любимых томов.

Но Гендель уделил этой сокровищнице лишь беглый взгляд, бесшумно направляясь к двери в дальнем конце комнаты; его острые глаза заметили выбивающуюся из-под двери тусклую полоску света. Гном осторожно выглянул в освещенный коридор. Никого не было видно, но он вдруг понял, что не знает, что именно теперь делать. Балинор и братья-эльфы могут находиться где угодно в этом дворце. Быстро перебрав все возможности, он заключил, что если они живы, то, очевидно, содержатся в дворцовых погребах. Там и надо искать в первую очередь. Долгие секунды гном вслушивался в тишину, затем наконец глубоко вздохнул и хладнокровно шагнул в коридор.

Гендель был знаком с дворцом; он не раз навещал здесь Балинора. Он не помнил точного расположения конкретных комнат, но знал главные коридоры и лестницы, а также бывал и в погребах, где хранились вина и припасы. В конце коридора он свернул на развилке налево, уверенный, что найдет впереди лестницу, ведущую в погреба. Он подходил к массивной двери, за которой уже должен был чувствоваться холод подземных туннелей, когда в коридоре за его спиной послышались голоса. Он торопливо дернул дверь на себя, но к его изумлению, она не подалась. Он потянул сильнее, опустив могучие плечи, но дверь все же не шелохнулась. Голоса звучали уже почти рядом, и он в отчаянии сделал шаг, готовый искать себе новое укрытие. В этот миг взгляд его упал на защелку, укрепленную на двери у самого пола и второпях им не замеченную. По полированному камню пола уже гремели шаги, а голоса людей звучали уже за самым поворотом, когда гном спокойно открыл защелку, отворил тяжелую дверь и проскользнул в проем. Стоило двери закрыться за ним, как из-за угла появились трое часовых, спешащих сменить стражу у южных ворот.

Гендель не стал ждать, чтобы выяснить, не заметили ли они его, а быстро скатился по вырубленным в камне ступеням во тьму пустынного погреба. Помедлив у подножия лестницы, гном пошарил руками по холодному камню стены, ища железное крепление факела. Через несколько долгих минут он нашел его, быстро вырвал из него факел и зажег его своим кремнем и огнивом.

Затем, медленно, кропотливо и внимательно, он принялся обыскивать погреб, комнату за комнатой, угол за углом. Время летело, он ничего не находил. Наконец он без всякого успеха осмотрел все помещение, и ему начало казаться, что его друзей не могут держать пленными в этой части дворца. Гендель был вынужден неохотно признать себе, что их могли запереть и на верхних этажах. Однако было бы странно, если бы Паланс и его злобный советник рискнули держать пленников там, где их могло случайно видеть множество посещающих дворец людей. В конце концов, подумал Гендель, может быть, Балинор и в самом деле покинул Тирсис и отправился на поиски Алланона. Но не успела эта мысль возникнуть у него в голове, как он уже понял, что это невозможно. Балинор — не тот человек, какой стал бы искать чужой помощи в делах такого рода; он встретился бы с братом, а не отступил бы. Гендель отчаянно старался представить, где же могут быть заключены принц и братья-эльфы, где в этом древнем здании пленники были бы надежнее всего укрыты от посторонних глаз. Разумным местом было бы дворцовое подземелье, лежащее в темных пустынных глубинах, которые он только что‡ Внезапно Генделю вспомнилось, что глубже этих погребов лежат древние темницы. О них однажды упоминал Балинор, вкратце излагая историю своего рода, и заметил при этом, что они давно заброшены, и вход в них замуровал. Гном в волнении оглядел полутемную комнату, пытаясь припомнить, где расположен древний проход. Он окончательно уверился, что его друзей бросили именно туда — только там можно было спрятать людей так, чтобы больше никогда не найти. Кроме королевской семьи и ближайших доверенных лиц, почти никто не знал о существовании темниц. Они оставались замурованы и забыты так много лет, что даже старейшие жители Тирсиса вряд ли могли помнить об их существовании.

Не обращая внимания на окружающие комнаты и узкие коридоры, решительный Гендель тщательно осмотрел стены и пол центрального погреба, уверенный, что именно здесь видел когда-то замурованный проход. Если он и в самом деле открыт вновь, его нетрудно будет найти. Но он нигде не мог его обнаружить. Он дергал и простукивал каменные блоки, но стены казались цельными, а кладка — монолитной. И вновь его поиски оказались бесплодны, и вновь в его душу закралось сомнение. Он подавленно опустился на пол, прислонившись спиной к одной из огромных винных бочек, стоящих посередине погреба, и стал отчаянно обшаривать глазами, силясь вспомнить. Время для Генделя истекало. Если он не покинет дворец до рассвета, то наверняка разделит участь своих друзей. Он понимал, что что-то упустил из вида, забыл нечто столь очевидное, что оно никак не приходило ему в голову. Шепотом проклиная свою тупость, он встал, отошел от винной бочки и медленно двинулся в обход просторного погреба, думая, стараясь вспомнить. Что— то, связанное со стенами‡ что-то в стенах‡ Затем он вспомнил. Проход скрывался не в стене, а в полу, посередине погреба. Подавив дикий торжествующий возглас, гном бросился к винным бочкам, рядом с которыми дважды за этот вечер так бездумно отдыхал. До предела напрягая свои могучие мускулы, готовые разорваться от усилий, он в конце концов сумел откатить в сторону несколько громоздких бочек, открыв взгляду каменную плиту, закрывающую тайный вход. Ухватившись за врезанное в край плиты железное кольцо, обливающийся потом гном с мучительным стоном потянул его вверх. Медленно, с протестующим скрежетом камня, громадная плита приподнялась и тяжело ударилась об пол. Гендель настороженно заглянул в открывшийся черный провал, рассеивая затхлый сумрак подземелья дрожащим светом факела. Во тьму вели древние каменные ступени, сырые и покрытые зеленоватым мхом, исчезающие во мраке. Держа факел перед собой, гном спустился в забытую темницу, мысленно уповая на то, что не совершает очередной ошибки.