Связующая Нить. Книга 3 - Анатолий Хохлов

Миваки онемела от страха. Рыдания гордой дочери Акизуки обратились в судорожные всхлипы, кое-как овладев собой, она едва нашла силы, чтобы сквозь заикания произнести короткую фразу:

— Я… я ж-же… н-никого н-не душила…

Такара, отстранившись от девчонки, назвала несколько имен. Звучание каждого заставляло Миваки испуганно вздрагивать.

— Разрушенные жизни этих людей — ваша непосредственная заслуга, — сказала Такара. — Хотя допускаю, что физически вы их и пальцем не трогали. Чтобы лишить человека дыхания, порой достаточно всего лишь нескольких слов.

Дочь главного советника съежилась в кресле, в панике и отчаянии пытаясь придумать, что сказать и как оправдаться. Проклятые оборотни! Пауки, кошки… и весь этот кошмар начался с появления Кицунэ! Все из-за проклятой лисы!

— Вино для леди Акизуки Миваки, — сказал, проходя в номер, служащий отеля с серебряным подносом в руках. На подносе красовались бутылка вина и пара тонких прозрачных бокалов.

— Сюда, сюда! — Такара призывно помахала ему ручкой. — Это мне. Поставьте на столик.

Стюард прошел в комнату и, не удостаивая фигуру в покрывалах даже взглядом, поставил принесенное на столик. Он открыл бутылку, разлил вино по бокалам и отступил на пару шагов, застыв перед Такарой в полупоклоне.

— Что-то еще? — кошка с явно выраженным кокетством встала к нему вполоборота, поправила локон в прическе и томно вздохнула, вгоняя стюарда в краску смущения.

— У меня просто не было раньше возможности сказать… — слегка запнувшись, произнес стюард. — Вы прекрасны в любом облике, моя госпожа, но сейчас… вы похожи на богиню.

— Да, и в этом немало твоей заслуги, — мурлыкнула Такара.

О чем это они?

Миваки взглянула на стюарда внимательнее и едва не отпрянула, узнав того самого молодого мужчину, что выдал ей в сопровождение глава пограничного города, когда гостья обратилась к нему за помощью. С первых же шагов по земле империи спецслужбы взяли ее в оборот…

— Ах, да! — леди Такара обернулась к Миваки. — Позвольте представить вам Рюи, моего личного телохранителя. Меня называют двухвостой черной кошкой, а его… он — та самая кошачья магия, из-за которых такие милые создания, как я, ассоциируются со смертью.

— Будут ли приказы насчет вашей гостьи, Такара-сама?

Дочь советника похолодела и затряслась так, что пальцы ее пару раз звучно ударились о подлокотники кресла, прежде чем девчонка обняла себя руками, силясь побороть обуревающий ее ужас. Никто не придет ей на помощь. Очевидно, что Монтаро и его самураи погибли еще тогда, в дирижабле. Все разговоры о том, что пленнице и сопровождавшим ее людям не угрожает опасность, были просто враньем кошки, играющей с Миваки, словно с мышью.

— Пощадите! Умоляю вас! Я сделаю все, что угодно, только не убивайте!

— Сделаете все, что угодно? — отозвалась Такара. — Скажите мне, Миваки-сан, чем вы можете быть нам полезны? Хоть в какой-нибудь, самой ничтожной малости?

Такара опустилась в кресло, стоящее рядом с креслом дочери советника, взяла со столика один из бокалов и отпила глоток шипучего напитка.

— Убей ее, Рюи.

Самурай вынул из рукава остро отточенный стилет.

— Не надо… не надо… — только и могла, что причитать, гордая дочь Акизуки, неотрывно глядя на нож в руке палача. — Умоляю вас, нет!

Такара вскинула руку, останавливая убийцу жестом, когда тот уже занес оружие для удара.

— Подожди.

Миваки вспыхнула надеждой и устремила на старуху умоляющий взгляд. Они не убьют ее? Они ведь не могут ее убить!

— Генерал Санииро просил утопить эту девчонку в сточной канаве, — ухмыляясь, Такара отпила из бокала еще один глоток вина. — Возможно, он просто пошутил, но должна же я отблагодарить его за то, что общаться мне пришлось не с чумазой оборванкой, а с модной и ухоженной леди, хоть под симпатичной мордашкой и пряталось отвратительное душевное содержание. Рюи, котенок мой, у нас в городе есть сточные канавы?

— Открытая канализация есть в кварталах бедноты. В ней достаточно грязной воды, госпожа.

— Прекрасно. Заберите нашу гостью и позаботьтесь, чтобы этот кусок мусора занял там достойное место.

— Вы шутите! — вскричала Миваки. — Вы просто пугаете меня, как тогда, на дирижабле? Я…

Град ударов прервал ее крики. Самурай, знающий уязвимые точки человеческого тела, мог парализовать жертву даже без нанесения ей тяжелых увечий.

Слабо вздрагивая от боли, бессильная шевельнуть рукой или ногой, девчонка сломанной куклой упала на стол. В падении она опрокинула бутыль и бокалы. Вино, злобно шипя, потекло на пол.

— Пощадите… — простонала Миваки, не веря, что все творящееся с ней происходит наяву, а не во сне. — Пощадите, пожалуйста…

Старая кошка-оборотень поднялась с кресла, протянула руку вперед и, ухватившись за покрывала, подняла голову Миваки. чтобы заглянуть ей в глаза. Полный ужаса взгляд жертвы и гневно-презрительный взгляд палача встретились. Притворство развеялось, и истинная натура леди Такары снова смотрела на жертву сквозь все маски, физические и бесплотные.

— Черная Вдова… — произнесла кошка с ярко выраженной ненавистью. — Ты приняла ее как союзника и готова была убить двух истинно благородных дам, одна из которых была твоей собственной, любящей тебя матерью! Ты даже была готова назвать своей матерью Черную Вдову! Презренная крыса. Если бы вы с Юмако заняли места леди Хикари и Кицунэ, если бы она соблазнилась жизнью камигами-но-отоме и не стала бы нападать на принца, вам все равно не удалось бы спастись! Клянусь, я перебила бы всех, кто участвовал в заговоре и помогал вам! Грязные, жадные, безжалостные звери! Уважать можно даже врага, но к вам, нашим союзникам, я не испытываю ничего, кроме рвотного отвращения!

— Прошу, пощадите…

— Не думай, что я не знаю того, как ты плакала и умоляла леди Кадзуми о спасении, когда лорд Хару намеревался казнить тебя. Кадзуми подставила под карающий меч свою собственную спину и вымолила для тебя пощаду, но… не прошло и нескольких часов, как ты снова оскорбила, ударила свою спасительницу и приказала верному самураю убить ее! Нужна ли мне такая благодарность за милосердие и помощь? У тебя был шанс стать человеком, но ты уверенно доказала, что твое место — в сточной канаве, среди отбросов и нечистот. Прощай навсегда, дочь черной паучихи.

Подчиненные леди Такары упаковали связанную и парализованную гостью в ящик, а затем тайно вынесли дочь советника из гостиницы, словно багаж. Самурай Рюи тоже вышел, чтобы лично проследить за печальной судьбой леди Миваки.

В гостиничном номере воцарился покой.