Семья волшебников. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

Сегодня вручали третью степень. Вторая будет в самом конце, на седьмой день. Но и третья — серьезное событие, так что трибуны бурлили народом. Майно с семьей устроились в почетной ложе, среди тех лауреатов, что не входят в ученый совет. Слева от них уселся Вератор, а справа…

— Мир тебе, Майно, — улыбнулась волшебница. — Давно не виделись. Ты женился, я слышала?.. приятно познакомиться, мэтресс Дегатти, я Виранелла Менделли. Какие хорошенькие у вас дочки.

Лахджа почувствовала, как начинают зеленеть глаза. Вот это, значит, и есть мастер-эконом Валестры? Хозяйка армии немтырей, которая отвечает за чистоту и порядок на городских улицах?

Не очень-то она похожа на дворничиху. И на сто тридцать совсем не выглядит. Она выглядит на тридцать, и она фигуристая блондинка… чем-то смахивающая на саму Лахджу.

Ага. Вот так, значит.

Да что?!

Да так, ничего.

Тем временем закончилась речь Локателли, оркестр заиграл туш, и выбежали девушки в гимнастическом трико. Размахивая огромными веерами, они принялись сначала танцевать, а потом порхать над сценой. Церемонию началась с выступления студенток Ингредиора, института телекинеза.

Вручение премии Бриара само по себе не слишком интересно. Каждый член ученого совета заранее выбрал десять самых по его мнению достойных профессоров, и теперь они по очереди вскрывают конверты и зачитывают свои списки. Но поскольку просто сидеть и слушать триста шестьдесят фамилий было бы крайне скучно, в промежутках демонстрируются разные номера, превращая обычное голосование в сказочную феерию.

После представления летающих фей свой список огласил ректор Ингредиора. После поединка на огненных мечах — Элементурия. После фантасмагорического каскада превращений — Метаморфозиса. Студенты, а иногда и преподаватели один за другим демонстрировали свое искусство, воплощали на сцене невероятные чудеса, и даже коренные мистерийцы с восторгом на это глазели, что уж говорить о гостях страны.

Вот отчитался последний из ректоров. На огромном табло светился уже длинный список, а напряжение все нарастало. Пришел черед президентов, а их голоса весят не по одному баллу, а по два.

— Слушай, все забываю спросить, — наклонилась к мужу Лахджа. — Как выбирают новых членов ученого совета?

— Все просто, — шепнул ей на ухо Майно. — Если умирает или выходит в отставку ректор, ученый совет рассматривает всех лауреатов Бриара нужной специализации. И голосуют. Тот, кого выбирают, получает предложение стать новым ректором.

— А если он откажется?

— Предложат другому.

— А если все откажутся?

— Не знаю… будут уговаривать, наверное. Не уверен, было ли такое когда-нибудь.

— Ладно, а если умер президент?

— Тогда смотрят, есть ли среди ректоров его университета кто-нибудь с Бриаром второй или первой степени. Если есть — повышают его. Если нет — обращаются к кому-то другому. Если вдруг умрет Хаштубал, то президентом автоматически станет Аэдис. А вот если Кайкелона, на ее место будут зазывать Вератора, Артуббу или Виранеллу… Яркен и Галлерия отпадают, сама понимаешь.

— А если умер председатель?

— Новым становится другой президент с первой степенью. Локателли в случае чего сменит Хаштубал.

— Ладно… а если вдруг Хаштубал умер до Локателли?

— Тогда будут просить других лауреатов первой степени, — уже нетерпеливо ответил Майно. — Прандаксенгида или Медариэна… Галлерия опять-таки отпадает. Но это каждый раз проходит по-своему, за полторы тысячи лет у нас сменилось всего шесть председателей. Данду, Ма Нери, Бецалли, Уль-Шаам, Арминатти и Локателли.

— Прикольно, наверное, было, когда страну волшебников возглавлял дракон, — хмыкнула Лахджа, но больше ничего не сказала — свой список уже заканчивал читать Локателли, и трибуны замерли в предвкушении.

Хитрый старик, как обычно, объявлял кандидатов в таком порядке, чтобы до последнего сохранять интригу. Его голоса весят по три балла, у троих лидеров сейчас двадцать четыре, двадцать три и двадцать два балла, и Локателли все еще никого из них не назвал.

Эти трое, наверное, сейчас места себе не находят от волнения.

— И премию Бриара мы вручаем тому, у кого самая окиренная борода!.. — посмеиваясь, приговаривал Вератор. — После Локателли, конечно, потому что невозможно превзойти Локателли хоть в чем-то!

— Ш-ш!.. — шикнула на него жена. — Дай послушать!

Сидзука очень интересовалась вручением премий. Она заранее составила рейтинг кандидатов, и теперь проставляла галочки напротив тех, насчет кого ее прогноз оказался верным. Лахджа подумала, что ей нужно с этим что-то делать, потому что такая любовь к рейтингам — это уже нездорово… но тут ее мысли прервал звучный голос Локателли:

— Мэтр… Медай Тауване!

Трибуны взорвались аплодисментами. Лахджа тоже захлопала, радуясь за великого психозрителя, наконец-то удостоенного заслуженной награды.

Тауване аж светился от счастья, выходя на сцену. В парадной мантии и высоком колпаке, с аккуратным чемоданчиком… какой симпатичный у него чемоданчик. Совсем как у земных докторов.

— Прекрасный день, чудесный день! — восклицал Локателли. — Сегодня мы чествуем одного из добрейших, щедрейших представителей своей профессии! Мэтр Тауване, дорогой мой коллега, позвольте мне лично первому поздравить вас с Бриаром третьей степени! Видят все боги, видит Кто-То-Там, вы заслужили его, как никто другой!

На грудь психозрителя лег медный медальон, и новоиспеченный лауреат раскланялся во все стороны. Лахдже подумалось, что расценки у него теперь еще вырастут…

Обычные фестивали Бриара на этом и заканчиваются. После вручения премии еще следует грандиозный банкет, до самого утра затягивается торжество, но основная церемония позади. Однако фестиваль серебряный продлится еще трое суток, после чего состоится вручение другого медальона, тоже серебряного.

Пятый и шестой дни прошли интересно, ярко, но без каких-то особых событий. На пятый день было красочное шоу-фантазм над всей Валестрой, на шестой состоялся финал Турнира Волшебников. Дегатти сходили в Аргентивные бани с их комплексом бассейнов, посетили морскую слободу, где обитали тритоны и другие водные жители Валестры, гуляли по парку, любовались миражными представлениями и ели разноцветную сахарную вату со всякими вкусами. Вероника жмурилась от восторга, уплетая ее любимые соленые ореховые палочки.

Зато на седьмой день все вновь сидели в актовом зале Лидорзория, и феерия волшебных достижений была в этот раз еще оглушительней. Если в четвертый день фестиваля выступали в основном студиозусы, учащиеся бакалавриата, то в этот раз своими способностями хвастались магистранты, амбициозные лиценциаты, претендующие на диплом магистра. А в перерывах, как и раньше, за кандидатов на премию Бриара отдавали свои голоса члены ученого совета — только теперь они называли не по десять имен, а только по пять.

— А ты посещал все серебряные фестивали? — спросила Лахджа мужа, поглядывая на табло с постепенно удлиняющимся списком.

— Нет, только пять, — ответил тот, пристально глядя туда же. — В пятьдесят восьмом я проходил практику в Инкитии, в семьдесят восьмом работал по контракту