Обратная сторона вечности (Кахатана - 2) - Виктория Угрюмова

Богиня Истины махнула рукой, приказывая воинам принять пристойный вид и не угрожать посетителям. Нингишзида разлетелся к своей повелительнице и получил приказ заняться ошеломленными паломниками.

Джоу Лахатал галантно взял Каэ под руку и отправился с ней на прогулку по парку, а Аврага Дзагасан воспользовался случаем, чтобы мирно вздремнуть на солнышке, расслабиться и отдохнуть. Но при этом прозрачные веки его создавали впечатление, что змей постоянно бдит.

Змеебог некоторое время шел молча, затем решился:

- Я, как ты и просила, сразу отправился в Урукур, к вайделотам. Но опоздал. Единственное, чем я могу утешить и тебя, и императора, - это определенность. По крайней мере, мы точно знаем, кто и где находится... - Он опять замялся.

- Они мертвы? - просто спросила Каэ.

- Да.

- Как они умерли?

- Высохли. Из них выпили жизненные соки, а тела остались, похожие на древние мумии, - так и сидят за столом, за которым говорили в момент смерти, наверное. А вот стражники просто испепелены.

- Ты ездил туда вместе с Дзагасаном?

- Решил не рисковать. Тем более что он всем телом чувствует опасность.

- И что думает он?

- Говорит, что такого не было даже на заре времен, при первой битве с Мелькартом. Ты знаешь, я себя так глупо чувствую, - признался Джоу Лахатал внезапно.

- А это еще почему?

- Понимаешь, вдруг стало ясно, что все проблемы, которые занимали меня раньше, - мышиная возня по сравнению с тем, что в действительности происходит в мире. И сам себе начинаешь казаться мышиным королем - мелким, суетливым и глупым с точки зрения высших существ.

- Я была не в лучшем положении, когда... - Она осеклась.

- Когда тебя гнали по всему Барду, как оленя.

- Ну почти. Хотя я не так бы выразилась, суть дела от этого не меняется.

- Прости.

- Уже простила. Давно установлено. Теперь расскажи, что с вайделотами и ийя.

- Не знаю. Обыскал все, что мог, в храме. Я рассуждал так: если их уничтожили, значит, они стали опасны. А чем они могли быть опасны - только выяснили что-то и могли это что-то рассказать императору, а значит, тебе. Верно?

- Скорее всего так оно и было.

- Никаких следов...

Джоу Лахатал развел руками:

- Перевернул алтарь, обшарил все карманы и высмотрел все тайники - пусто. Не знаю, что и подумать.

- Да. Сложно, - откликнулась она. - Но подумать все-таки стоит, потому что это наше с тобой будущее и всеобщее... Пойдем угостимся чем-нибудь этаким, особенным.

- Пойдем. Скажи, а правда, что ты варенье варишь?

- Правда. Только откуда ты об этом узнал?

Змеебог рассмеялся:

- Вард не слишком велик, а новости по нему разносятся быстро-быстро. Дашь попробовать? Или твой верховный слопал все, дегустируя?

То, что тайная слабость Нингишзиды к домашнему варенью стала известна всему Арнемвенду в столь короткий срок, весьма развеселила Интагейя Сангасойю. И она залилась беззвучным смехом, попутно оседая на землю, - идти уже не могла, сотрясаясь всем телом в приступах хохота.

- Скажи, - неожиданно серьезно спросил ее Джоу Лахатал, - мне кажется или около тебя почти все время находится Некто?

- Ну, Такахай и Тайяскарон...

- Это уже знакомое ощущение. А здесь нечто новое - странная сила присутствует рядом. А определить не могу.

- Мне казалось, что это я себе сама придумываю, но если и ты говоришь, значит, есть что-то. Я рада.

- Почему?

- Мне так нравилась эта выдумка, мне было с ней так тепло, спокойно и уютно. А выходит, что это по-настоящему.

Они двинулись в резиденцию многострадального Тхагаледжи, который еще не принимал у себя Змеебога и Аврагу Дзагасана, но которому все было нипочем после Барнабы. Так что Великому Змею уже пригнали нескольких белоснежных быков, которые громко и отчаянно ревели, предчувствуя свою судьбу, а специально для Джоу Лахатала был приготовлен торжественный парадный трон, с которого спешно стерли пыль, накопившуюся за то время, что Интагейя Сангасойя не пользовалась этим сооружением из золота, платины, кости и драгоценных камней. Оно было прекрасным, но она не представляла себе, как можно сидеть на острых алмазах и сапфирах.

Такахай и Тайяскарон знали немного больше, нежели бессмертные, но и они были в замешательстве. Их стало трое - но третьего они тоже никогда не видели. Скорее, чувствовали, что он вот-вот появится. Он и появлялся, только как-то странно. Но зато когда был абсолютно необходим...

Сразу за заброшенным городком начиналась четкая, ровная, черная полоса леса. Рогмо привстал на стременах и всмотрелся - ничего особенного, только слишком уж точно отделен лес от бывших человеческих поселений, как под линеечку. Но ведь это не самое главное.

Конь его явно думал несколько иначе: фыркал, выражая крайнее отвращение всем своим видом, топтался нерешительно, рыл копытом и встряхивал головой так энергично, что наконец и у полуэльфа потемнело в глазах.

- Не старайся, - обратился он к коньку. - Все равно мы туда отправимся. И будь уверен, что по доброй воле и я бы сюда не сунулся. Так что не изображай самого пострадавшего.

- Самый пострадавший здесь - я, - немедленно встрял Номмо. - У меня с башмака оторвался шарик. Вот тут.

И он продемонстрировал отсутствие золотого шарика на правом башмаке. Обувь его вообще потеряла былой блеск. За время странствия зеленая некогда кожа запылилась и стала серой, и только золотые украшения по-прежнему ярко сверкали на солнце.

Рогмо подозревал, что шарик утащили в предыдущем местечке, когда они верхом проезжали через людную площадь, но расстраивать Хозяина Огня не стал, в сущности, какая разница?

- Давайте остановимся и поедим, - предложил Магнус. - Потом у нас, может, появится такая возможность, а может, и нет.

- Приятная перспектива, - буркнул Рогмо.

- И вправду приятная, - неожиданно сказал альв. - А вот если у кого-то появится приятная перспектива поужинать нами, то тогда действительно дела плохи.

- Перестань, - махнул рукой полуэльф, - не очень-то радостно слушать такое на самом краю Аллефельда. Или ты думаешь, что мне в детстве не рассказывали страшных сказок про сарвохов или колесо Балсага?

- Говорят, что колесо Балсага уничтожено, - небрежно сообщил Магнус.

- Кем и когда? - заинтересовался Рогмо.

- Богиней Истины, князь. Когда она в человеческом облике и с несколькими спутниками пересекала Аллефельд.

- Это же прекрасно! - возликовал князь Энгурры. - Тогда и мы пройдем!

- Я же с вами, - небрежно подтвердил Номмо.

Они быстро закусили, экономя припасы, чтобы хватило на странствие по лесу. Дорога предстояла неблизкая. Накануне, когда Магнус спросил, где они намерены разыскивать Гайамарта, альв торжественно вытащил из седельной сумы старательно сложенную кроличью шкуру, на изнаночной стороне которой оказалась нарисована карта. Рисунок был почти детский - корявый, смешной, но очень старательно выполненный цветными чернилами.