Сражения выигранные и проигранные. Новый взгляд на крупные военные кампании Второй мировой войны - Хэнсон Болдуин

Но более важно оказалось то, что немцы уже запаздывали [14]. Они выполнили одно требование для достижения успеха – «неожиданность», но вторым важным фактором была «скорость». Задержки там и тут, вызванные волей и храбростью солдата, могли сорвать весь план нацистов.

А задержки были – в Моншау, в Мальмеди, в Бутгенбахе, в Сен – Вите. Парашютисты напрасно ожидали, что части 2– го танкового корпуса СС прорвутся и соединятся с ними до 17:00 17 декабря. А 7–я немецкая армия на юге, которая должна была удерживать южное крыло, уже сообщала о значительном американском сопротивлении в различных укрепленных районах (особенно в секторе 4–й дивизии, чьи солдаты произвели «неизгладимое впечатление» на противника) и о задержках из – за недостатка оборудования для наведения мостов. «Ценное время, драгоценный момент неожиданности были упущены».

К полуночи этого дня 60 000 солдат и 11 000 машин 3– й армии двинулись на поддержку 1–й армии США.

Американский джип, управляемый англоговорящими, захватил далеко за линией фронта патруль 1–й армии. Захваченные немецкие документы раскрыли весь масштаб операции «Грайф» («захват») – части немецкого плана наступления, в которой использовались немецкие солдаты, переодетые в английскую форму, с американскими знаками отличия и военными удостоверениями.

Специальная тактическая группа противника, используя захваченные американские машины, оружие и знаки отличия, была сформирована как 150–я танковая бригада, с целью действовать после прорыва в качестве передовой части 6–й танковой армии СС. Захваченные документы подтвердили расчеты полковника Монка Диксона (1–я армия) в том, что эти подразделения – часть новой попытки, призванной способствовать неожиданности и быстроте нападения.

Но крепкая американская оборона от Моншау до Мальмеди и в Сен – Вите предотвратила прорыв на этом важном северном секторе, а начальник отдела тыла и квартирмейстер 1–й армии, напряженно работая, проявили чудеса снабжения, организовав передвижение грузовиков, складов продовольствия и боеприпасов к западу от Мааса. Группы снабженцев иногда отходили с последними грузами, когда немецкие танки оказались уже в нескольких сотнях ярдов от них, а часть складов разрушили немцы.

Солдаты «Einheit Stielau» из 15–й танковой бригады, используя от 30 до 50 американских джипов, перерезали провода за американскими линиями, распространяли слухи, направляли движение американцев по неверному пути, вели разведку для передовых танковых отрядов. Одна или две такие группы достигли Мааса и проникли на окраины Льежа. Удостоверения личности «Einheit Stielau» были безупречными, знаки отличия и форма – отличными. Неординарная защита против неординарного нападения оказалась импровизированной. Некоторые нервные военные полицейские на бензохранилищах и складах сначала действовали, а потом уж задавали вопросы; фосфорная бомба, обнаруженная в топливном баке подозрительной машины, стала абсолютной преградой для ее дальнейшего продвижения. Но кое – кто из них не терял головы и вместо пароля спрашивал, например, имя последнего чемпиона мира или столицу Рой – Айленда.

Инфекция страха, которую все люди ощущают в моменты сильнейшего напряжения, распространилась по Парижу и начала растекаться по миру. Отто Скорцени, «шпион, саботажник, убийца», пресловутый похититель Муссолини и Хорти, спланировал операцию «Грайф», а теперь командовал ею. Его портрет со шрамом от сабли вскоре появился на плакатах в сотнях бельгийских городов и деревень и в Париже, где ходили слухи о вражеском заговоре с целью убийства Эйзенхауэра. Усиленная военная полиция была начеку…

В верховном штабе в Версале французская делегация, зараженная вирусом страха, выразила недоумение тем, что верховный штаб союзных экспедиционных сил еще «не упаковался».

Этот день стал днем кризиса. Нацисты упорно наступали.

Но мобилизация продолжалась. Англичане прекратили концентрацию сил для наступления на Рейнланд, часть дивизий перебросили к западу от Мааса, британский корпус находился к югу от Брюсселя. Эйзенхауэр приказал Деверсу расширить фронт, удерживаемый его армейской группой, и перейти к обороне. Паттон принял командование войсками 8–го корпуса севернее Выступа и подготовил свою армию к продвижению на север. Корпуса и дивизии перебрасывались в новые области, линии снабжения пересекались друг с другом. Более 11 000 машин 3–й армии бесконечным потоком шли в Бельгию; 57 тонн карт арденнского сектора отпечатали и распределили среди 13 дивизий. И, подобно молодому Локинвару, 82–я и 101–я воздушные дивизии, тяжело идущие после ночных маршей из своих лагерей отдыха с запада, находящихся в 100 милях, достигли соответственно Вербомонта и Бастони.

На севере, где Люксембург сотрясался от выстрелов орудий, город спасло упорство 4–й дивизии и подкрепления 10–й бронетанковой дивизии; южное «плечо» не дрогнуло.

Вдоль северного плеча Выступа 2–я и 99–я дивизии отбивали настойчивые атаки противника; 30–я дивизия двинулась на позиции Мальмеди – Ставелот; сплоченная группировка оперативных сил заполнила бреши.

В Спа «дворцовая охрана» в штабе 1–й армии вышла на поле боя, когда танки с ревом шли по долине Амблев и стучались в ворота 1–й армии. Цензоры, клерки, военная полиция, повара, булочники и штабной персонал, вооруженные автоматическими винтовками, карабинами, противотанковыми ружьями и гранатами, дали последний бой. Одни погибли, других ранили, но по счастливому случаю, который так часто перевешивает чашу весов на войне, офицер воздушной артиллерии, летевший в самолете связи над переполненными дорогами, заметил бронетанковую колонну немцев, идущую от Ля – Гляйце. Над ним в низкой облачности с видимостью всего несколько сотен футов летел истребитель Р–47. Майор в своем самолете «навел» истребители – бомбардировщики на цель. Самолеты вынырнули из низких облаков. Поврежденная колонна нацистов, в которой горело несколько машин, в замешательстве повернула у пригорода Спа и направилась к Стоумонту. Но в Стоумонте в спешке собранный из различных машин танковый полк нанес им новый удар. Самолеты выныривали с небес в Стоумонте и Ставелоте, и, когда на землю опустилась темнота, петляющие дороги в долине Амблев были заполнены сгоревшими остовами нацистских грузовиков и танков и искореженными телами людей, попавших в жестокую бойню.

Это была проверка, но проверки было мало. В Амблеве, Спа, Сен – Вите и в ряде других городов ночь разорвалась диким ревом. Небеса стали красными от горящего топлива и фейерверка рвущихся снарядов. Это горели склады, подожженные отходящими войсками.