В тени Рюджина - Халег Чудинов

дает никаких пояснений, почему эмоции Фуен я чувствую более, чем хорошо. Единственная наша связь с ней — это ее возможная вера в Инари. По крайней мере, она посещает небольшое святилище, установленное торговцами с юга для самих себя.

А раз я сам сейчас торговец с юга, то решил я в то святилище заглянуть. Как раз Акицу ввалилась в комнату, и именно в это время, после выполнения очередного заказа, Фуен обычно уделяет общению с Инари.

Здесь она и была. Уже в не рабочей своей форме одежды — в немного застиранном теплом синем кимоно. Святилище представляло из себя небольшую стелу в метр высотой, установленную недалеко от дороги при въезде в Мимату. Естественно, никаких крыш и стен нет, зато в наличии снег и ветер — видно, Рюджинкё здесь не самое распространенное учение.

Какое-то время я понаблюдал, как в опустившейся темноте, подсвечивая себе только закрытым фонарем, девушка отряхивала стелу рукавами кимоно и озябшими руками расчищает ровный каменный булыжник, на который, по всей видимости, должны выкладываться ритуальные пожертвования. Там уже имелось несколько мешочков с рисом и завернутых в бумагу рисовых пирожков. Теперь добавился еще один.

— Интересно, она нарочно давит на жалость или это просто я так удачно на нее попал? — со вздохом спросил я пустоту, но получил в ответ лишь тихое завывание ветра в черепице крыш.

Просканировав Фуен с помощью додзюцу еще раз, я хотел убедиться, что не вижу признаков использования маскировки. Их я не заметил, но кецурьюган зацепился за одну деталь, не видимую раньше. Я уже сделал было шаг по направлению к опустившейся на колени перед стелой девушке, когда увидел это странное явление. Чакра в теле девушки приходила в движение, хотя из-за повреждений кейракукей должна бы быть очень малоподвижна. По своей воле привести энергию в движение девушка не могла. Чакра в ее теле словно откликаясь на внешнее воздействие и начинала изливаться из тела, концентрируясь в районе груди, оформляясь в аморфную структуру, похожую на ниндзюцу.

Это что-то новенькое!

Фуен услышала мои шаги, только когда я был уже в метрах пяти от нее. Испуганно вздрогнув и едва не подпрыгнув на месте, она в спешке от паники попыталась осветить тьму ночи фонарем и едва не погасила его.

— Кто здесь?! — испуганно воскликнула она, завидев мой силуэт.

— Тацума Гото, сегодня мы уже встречались.

— Гото-сан? — неуверенно переспросила Фуен надтреснутым голосом, во все глаза всматриваясь в темноту.

Да, для обычного человека сейчас должна быть непроглядная темень вообще-то. Я подошел поближе, входя в слабо освещенный фонарем кусок улицы.

— Хотел тоже поблагодарить Инари, — пояснил я испуганной девушке, кивнув на каменную стелу. — Позволишь?

— А? Да. Да! Конечно! Прошу прощения, господин, — беспрестанно кланяясь быстро ответила Фуен, отползая на коленях в сторону и освобождая мне путь к святилищу.

— Спасибо, — подавив очередной вздох, поблагодарил я ее.

Снега было еще немного, встав на колени перед стелой, можно было ощутить холодный и твердый камень под ним. Порывшись в карманах, нашел там мелкую монетку. За неимением прочего, пойдет и такое подношение. Думаю, Инари не будет против.

— Откуда у тебя этот амулет? — краем глаза следя за замершей справа от меня девушкой, спросил я.

Конвертик из шелка висел у Фуен на груди и выглядывал из запаха кимоно. Судя по расположению, именно вокруг него собиралась чакра. Сейчас, без додзюцу это не подтвердить, но более ничего странного не видно.

— Это… подарок, — с запинкой ответила девушка. — От гостя.

— От гостя, значит. Пожалуйста, позволь взглянуть на него поближе.

— Да, господин, — с еще большим испугом ответила Фуен, после заминки снимая себя амулет.

В мои руки свое сокровище она передавала с явной неохотой, но амулет я все же получил. Обычный аккуратный мешочек из шелка характерной формы — омамори. Чем-то напоминает римские буллы, только из ткани. Контейнер, внутри которого хранится сам оберег. И внутри конкретно этого локон волос. Каштанового цвета, хотя я не уверен — даже мне света не хватает, чтобы видеть мир в цвете. Но это и не важно. Главное, взяв его в руки я хорошо ощутил знакомую мне чакру.

Волосы совершенно точно принадлежали Отохиме. Ушлые мико с Кумотори начали барыжить и такими поделками? Не знал. Обычно в амулеты вкладываются молитвы и наставления на шелковой ткани. И каким, интересно, образом, волосы моей аватары могут поглощать чужую чакру и формировать некое подобие ниндзюцу? И наверняка это как-то связано с тем, что я хорошо читал эмоции Фуен. Логично предположить, что каким-то образом формируется аналог моей с Отохиме связи, пусть и очень сильно редуцированной, но как?!

— Господин… Господин, прошу, — оторвал меня от раздумий женский лепет, прерываемый всхлипами. — Прошу, позвольте… Мне оставить этот амулет! Я знаю… Я недостойная. Я грязная. Я все знаю, но… Прошу…

Под конец эмоционального монолога Фуен просто вжалась в землю, уткнувшись в снег лбом и не осмеливаясь даже посмотреть на меня. В этот раз я не смог сдержать вздох. Сколько живу в этом мире, но он всегда напоминает о себе, о том, что это не сказка. О том, что это не история о мире и дружбе, а жизнь с кровью и мраком войны, с нищетой, с рабством, интригами, отчаянием. И надеждой.

— Подними голову, Фуен, — попросил я девушку и, когда она выполнила просьбу, надел ей амулет. — Запомни, девочка. Неважно, насколько грязно твое тело, изранено оно или унижено, пока твоя душа чиста, тверда воля и крепка вера — ты достойна Инари. И Инари… Сам Рюджин будет горд тем, что ты принимаешь его.

Глава 25. Встреча в Стране Дождя

2 января 46 года от начала Эпохи Какурезато

Уже скоро середина зимы, а в Стране Дождя погода неизменна: облачно и льют дожди. Хотя здесь тоже наступили холода, но с легкими морозами Страны Земли они в сравнение не идут. Температура держится в районе нуля, ливни сменяются моросью, иногда случаются заморозки, однако снега они не приносят — только земля покрывается ледяной корочкой. В общем, более мерзкой погоды я не встречал. Даже сезон штормов Страны Воды как-то приятнее.