Тонкости эльфийской социологии - Татьяна Патрикова

– Слушай, а зачем тогда девчонки соглашаются? – сначала задал вопрос, потом сам осознал, каким глупым он был.

Ир демонстративно закатил глаза к потолку.

– Они же крестьянские девки! Как кто-то из них может отказать рыцарю?

– То есть их фактически принуждают?

– Нет. Они сами на все соглашаются. Это же психология подчинения, тебе лучше меня о ней должно быть известно.

– Переводчик мой выпотрошил? – тихо спросил я, даже не удивившись познаниям мерцающего.

– Выпотрошил! – откликнулся он с вызовом и вскинул голову.

– Все ясно, – вырвалось у меня. Вздохнув отошел к кровати. Спать все еще не хотелось. Но в ногах, как известно, правды нет. Присел на край. Снова поднял глаза на Ира. Тот все еще стоял ближе к окну и не делал в мою сторону ни одного движения. Встретившись со мной взглядом мерцающий неожиданно спросил:

– Ты, правда… – и осекся.

– Правда. Знаю, что глупость несусветная, и все равно.

– Зато теперь ты лучше понимаешь, что чувствовал я, – пробормотал он и сделал несколько шагов в мою сторону, – Будем спать? – почти робко спросил Ир, и я не узнал его. Откуда в нахальном и вредном мерцающем такая робость? Но ничего не сказав ему на это, молча забрался на кровать с ногами и похлопал по матрасу рядом с собой. Ир почти сразу оказался рядом.

– Андрей, – уже забравшись под одно со мной одеяло, позвал Ир.

– М? – откликнулся я, приоткрыв один глаз.

– Ты ведь сможешь поговорить с ними об этом. Неправильно же, когда так… – прошептал мерцающий, выдавая себя с головой. Похоже, он сочувствовал девчонкам. Оказывается, не такой уж он у нас эгоист и эгоцентрик, как мне казалось.

– Ну, если ты просишь, – не удержавшись, подколол я.

– Прошу, – тут же с готовностью откликнулся он, и сразу стало ясно, как для него это важно.

– Хорошо. Только ради тебя, попробую.

– Так уж и ради? – пряча лицо в подушку, протянул мерцающий невнятно.

– А почему нет? Если ради кого и идти на жертвы, то ради друга, нет?

– Да. И не запирайся больше. Я все равно войду, но хоть не так обидно будет, – прокомментировал Ир и повернулся ко мне спиной.

Ничего не ответив ему вслух, про себя пообещал, что больше не буду. И забылся неспокойным сном. Вот и поговорили. Дураки оба, да?

Утро для нас с Иром началось ближе к полудню, когда к наше сонное царство заглянул не кто-нибудь, а Алый собственной персоной. Причем, светлого настолько смутил вид нас спящих, что у него даже уши заалели. Благо, Ир почувствовал его взгляд, проснулся и растолкал меня. Так что первый на сегодня сеанс терапии мне пришлось проводить не вылезая из кровати. Не мешало бы, конечно, выгнать Ира, чтобы без посторонних ушей и глаз, но Алый был так взвинчен, что чхать он хотел и на мерцающего и на всех на свете. Ему не терпелось выговориться. Кресло для себя эльф сотворил сам. Мы с Иром остались в постели. Странная диспозиция, не спорю, но уж как получилось.

Алый вжался в спинку кресла и тихо сказал:

– Я его совсем не понимаю. То он аж по отвесной стене ко мне в комнату пробирается, но вообще игнорирует уже какой день. Что мне теперь делать? Он ведь старше. Я думал… ему ведь лучше известно, как и что делать. Почему он… А я… – он закрыл глаза ладонью и затих.

– Может быть, он ждет от тебя хоть каких-то ответных действий? – помедлив, предположил я.

– Каких например? – глухо отозвался эльф.

– Не знаю. Но, если правильно понимаю, все это время инициатива шла от него, ты же только отвечал на его позывы…

– Или не отвечал, – вставил свои пять копеек Ир.

– Чаще нет, чем да, – тихо сказал Алый, подтверждая мои самые худшие подозрения. Мне тут же вспомнились командоры. Мурка ведь тоже готов был отказаться от всех своих поползновений в сторону Барсика, когда предположил, что тот может пожалеть о происходящем. Вот и с Машкой, похоже, тоже самое.

– А что ты на самом деле от него хочешь, ты уже определился? – спросил, пристально наблюдая за его реакцией.

Эльф убрал руку от лица и отвел глаза в сторону.

– Не знаю.

– Вот и отлично! – бодро объявил я.

– Отлично? – одинаково недоуменно воскликнули Алый и Ир.

Я же, стоя рядом с кроватью, широко улыбнулся им обоим.

– Когда определишься, приди к нему и скажи все, как есть. Ты правильно сказал, он старше, опытнее и в чем-то сознательнее. Уверен, он сможет все понять правильно, даже если ты захочешь свести все чисто к дружбе.

– А если не захочу?

– Тем лучше для него, – весело подмигнул я, – Так что марш думу думать и дай приличным людям хотя бы штаны натянуть.

– О да, вы оба такие приличные, что… – скептически начал Алый, но наткнулся на взгляд мерцающего и решил не развивать тему. Удалился эльф без лишних слов. Уверен, теперь ему точно есть чем голову занять.

– А ты сам что думаешь? – вдруг спросил меня Ир, когда я всеми силами пытался влезть в брюки.

– О чем?

– У них там что-то наклевывается?

– После общения с моим переводчиком ты, определенно, начинаешь говорить со мной на одном языке, – сказал, имея в виду упоминание мерцающим наших земных устойчивых выражений и сленговых словечек.

– Кстати, о переводчике, – вдруг оживился Ир, я, наконец, одевшись, глянул на него и закрались у меня нездоровые подозрения, уж больно характерно у него уши дернулись.

– Злишься? – настороженно уточнил у мерцающего.

Тот помотал головой, возмущенно глядя на меня исподлобья. И тут до меня дошло.

– Стесняешься, – протянул, расплывшись в довольной улыбке.

Ир прожег меня возмущенный взглядом, но – о чудо! – кивнул.

– Хочешь поговорить об этом? – использовал классическую фразу психотерапевтов и воззрился на мерцающего, сидящего на уже застеленной кровати. Конечно, для него процесс одевания был не в пример проще, чем для меня. Ему достаточно было рукой махнуть и одежда появлялась на нем как по волшебству. Хотя, почему как? Даже обидно.

Мне было любопытно, что же он там сумел вытянуть из моего переводчика. Понятное дело, что это что-то касалось сексуальной стороны моей жизни. Поэтому мне и было интересно узнать, что же его так смутило. Я плюхнулся обратно на кровать поверх покрывала ближе к изножью, в то время как Ир сидел в изголовье. Оперся на локоть и принялся гипнотизироваться мерцающего взглядом. Ждать пришлось долго, но мое терпение было вознаграждено.

– Ты всегда так радостно отдаешься этому? – тихо спросил он.

– Прости? – не понял.

– Ты с ними обеими столько всяких штук делал, но, чтобы получить удовольствие, достаточно просто… – он не смог продолжить, был слишком смущен. Но я и так понял, что мерцающий имеет в виду.