Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

Нина Федоровна пришла в чистом платье, немного осунувшаяся, все в тех же клееных галошах, заметно прихрамывая. Я перегнулся через стол и шепотом спросил ее:

— Правду говорят, что Никита вернулся?

— Врут все. Кому это надо выдумывать, не пойму. Разве покойники возвращаются? — но в глазах ее проблескивали злые искры, я не знал, можно ли верить ей.

— Как ваше собственное расследование?

Она отмахнулась от меня:

— Да запуталась я. И некогда, то одно, то другое.

Грай оглядел всех, поднялся и начал разговор:

— Долгое получилось дело, неожиданно долгое. А сегодня вы должны решить, справились ли мы с Виктором Крыловым, моим помощником, заработали гонорар или нет? Наш клиент, теперь можно сказать открыто, жена бывшего председателя садоводческого товарищества госпожа Попова наняла меня, желая доказать, что ее сын Олег, которого арестовали по подозрению в убийстве собственного отца, ни в чем не виновен. После второго убийства родители Ангеловой Ольги и ее жених Рахим Маметкулов примкнули к ним и стали одним клиентом, потому что расследование затянулось, расширилось и стало весьма дорогим. Брат убитого Геннадия Исаева Стив организовал на свои средства бригаду содействия милиции и производил собственный поиск.

Грай рассказывал, а я внимательно наблюдал за лицами гостей. Галя, сестра Никиты, судорожно вцепилась в руку матери и, не мигая, смотрела на Грая. Рахим сидел красный, как свекла, он мне признавался, что бы ни сделал — краска бросается в лицо и выдает его. Рыбак из Назии Феоктистов сегодня, похоже, как всегда, принял стакан и теперь старался не дышать на соседей. Стив слушал с холодным вниманием, Зоя чертила пальцем по столу замысловатые фигуры. Стирала ладошкой и снова рисовала. Беспрестанно, как компьютер.

— Уголовный розыск принял решение дело НАГа или, как они его назвали, «Дело с автографом» закрыть. Они считают, что судить некого, так как виноеегж этих убийств Никита Зеленев утонул, оставив запуску, что добровольно покидает этот мир.

— А вы полагаете, есть кого судить? — спросил Рахим.

— Я попытался представить себе человека, который решился на четыре убийства, регулярно докладывая мне об этом в стихах, а потом убил себя. Кто он? Какой он? Причем убийца легко мог остаться безнаказанным. По первому делу пошел бы под суд сын председателя Попова. По второму делу судили бы Рахима Маматкулова или Кирилла Феоктистова. По третьему убийству попал бы под подозрение брат Геннадия Исаева Стив. Что еще меня смущало — гвоздь. Металл — это мужское начало. Сатурн — бог войны. Убийца имел железный характер, силу, сноровку. А стихи говорили о романтических наклонностях. Я попросил совета у авторитетного психолога. Мы встретились, проанализировали письма и пришли к выводу, что их писала… женщина.

— Глупости вы говорите, как это можно определить? — не согласилась Зоя.

— Оказывается, можно. И у меня стала подозреваемой номер один бухгалтер Рублева.

Все сразу повернули головы к Рублевой. Лицо се вспыхнуло, прищуренные глазки зло буравили Грая.

— Интересно отметить, — продолжал Грай, — что Рублева имела возможность совершить все четыре убийства. Она всегда оказывалась рядом с трупом, но каждый раз выходила сухой из воды. Может, это необыкновенно везучий человек? Но какую пользу могла иметь Рублева из этих убийств? На этот вопрос я не смог найти ответа и стал присматриваться к Стиву Исаеву. События в Садах наибольшую выгоду давали ему.

— Ну, уж вы совсем в дебри забрались, — улыбнулся Стив. — Уголовный розыск Кировска, где работают опытные и авторитетные инспекторы, определил, что виновником этих событий является психически ненормальный Никита Зеленов. Зачем же теперь наводить тень на плетень?

Но Грай невозмутимо продолжил:

— Смотрите сами — серия потребовалась, чтобы спрятать одно-единственное убийство Геннадия Исаева. Убей вы его в городе, вас бы сразу вычислили, взяли под подозрение. Логично?

— Странные у вас гипотезы, — продолжал улыбаться Стив. — Ну, и какова же причина?

— Вы завидовали брату, всегда завидовали. Вы стыдились своей бедности и много сил положили, чтобы выбиться в хозяина жизни, стать новым русским — не вышло. А брат быстро пошел в гору.

— Вам бы киносценарии писать, а не уголовные дела расследовать, — заявил, подымаясь и выходя из-за стола, Стив.

Сержант Григорьев вскочил на ноги и загородил дверь.

— Струсили? — бросил в спину Стиву Ярослав Грай. — Испугались? Боитесь дослушать меня до конца? А ведь самое интересное я еще не сказал.

Стив медленно повернулся:

— Про меня всегда много чего говорят. Но я еще никому не дал повода обвинить меня в трусости. Я готов вас выслушать до конца, — прошел к своему месту и сел за стол.

Сержант у дверей остался стоять на ногах.

— Я немало потратил времени, чтобы изучить вас, Стив. Вы пробовали сниматься в кино — не получилось. Но гримироваться и подражать чужим голосам вы научились. Стены вашего ларька украшают фотографии Чака Норриса, Ван Дамма. Но ваш идеал — Стивен Сигал, ваш тезка. Недаром дружки называют вас Стивом. Я отыскал секцию карате, где вы занимались — успехи ваше несомненны, и девиз вы взяли от своего любимого героя: «Из грудной клетки любого соперника я сделаю скворечник». Но в чемпионы вам выбраться не удалось — забрали в армию, послали в Афганистан. Оттуда вы вернулись еще более опустошенным, без надежд, без планов. А в это время ваш младший брат, которого вы считали ниже себя, успешно занялся коммерцией. Вы были поражены его успехом, а он ушел в другую жизнь, в другую сферу, ему стало не о чем с вами говорить. Из жалости он посадил вас в один из своих киосков. Это вы ему простить не смогли.

— Ложь, семь чертей и хромая собака! — разозлился Стив.

Но Грай продолжал как ни в чем не бывало:

— В вашей отчаянной голове стал зарождаться план — как прибрать денежки брата к рукам? Встретив здесь, в Садах, умственно неполноценного Никиту и узнав, что его брат сидит в тюрьме, вы приняли окончательное решение. Чужой смерти и чужой крови вы не боялись, привыкли к ней за годы войны и верили в свою звезду, в свой успех. Вам ничего не стоило нарядиться «под Никиту» — с такой же тележкой, под его именем ходить по участкам, развозить торф, собирать информацию. Рост у вас с Никитой примерно одинаков, просторная брезентовая куртка скрывала разницу в телосложении. Большой берет наполовину скрывал лицо. Немного грима, прибавить хрипотцы в голосе, и вас можно спутать с Никитой.

— Хватит эмоций и домыслов! — взорвался Стив. — Если есть факты, выкладывайте.

— Хорошо, давайте рассмотрим факты. Вы возили торф в дом Попова, видели — сын пришел домой пьяный, и