Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

Чорруна, как, впрочем, и для каждого члена клана Райдзин. Вне зависимости от его статуса или того владеющий он или нет. Каждому, кто что-то для него или клана значил, Чоррун оставил письмо.

За два дня, прошедшие со дня смерти Чорруна, столица еле оправилась от той грозы, что наверняка разразилась по его воле хоть все владеющие силой молнии отрицают что то, что происходило всю ночь, можно повторить, и все как один твердят что все случившееся является всего лишь стечением обстоятельств. Гроза с ливнем гремела в ночи каждую секунду, а над столицей в ночном небе носились двадцать огромных шаровых молний, в которые и били молнии, непрестанно подпитывая их. Дождь хлестал по крышам домов, ветер безумно выл в ночи, но ни одна молния не коснулась земли, а шаровые молнии изредка выбрасывали плазматические волны, издавая такой грохот что никто не мог спать в ту ночь. Чоррун ушел и возвестил об этом так, что в столице не было ни одного человека, который не знал бы что ушел не просто бывший глава какого-то клана, а один из искуснейших повелителей молний этой эпохи. Он еще раз внес своё имя в историю, но уже как непревзойденного мастера.

− Дэйчиро, − Каори позвала меня, приблизившись к могиле Айко Райдзин и поклонившись ему в знак уважения. — Нам пора в поместье, если, конечно, ты хочешь.

− Да, надо. − Я встал со скамейки и, слегка поклонившись могиле отца, побрел к выходу с кладбища, оставив маму наедине. Она реже меня появляется на столичном кладбище и всего лишь единожды приближалась к сектору клана Райдзин.

− Спасибо за сына, − донес до меня ветер тихие слова, которых не должен был никто слышать. Она решила поговорить с отцом, и я ускорил свой шаг. Некоторые разговоры должны оставаться так никем и не услышанными.

Уже садясь в машину я заметил на себе множество заинтересованных взглядов тех, что по тем или иным причинам пришли проститься со стариком Чорруном. Многие пришли чтобы поговорить со мной или Тэймэй именно на поминальном торжестве, попробовав этим разговором достичь своей цели. Когда машина тронулась в сторону поместья клана Райдзин многие машины поехали вслед за мной, Тэймэй также будет поминках, но позже, о чем сама она прилюдно и сообщила чтобы не было недомолвок. У неё важная встреча с совсем уже доставшим нас принцем Империи Куртон, что узнал, что антидот от яда, который они так и не могут полностью уничтожить, не просто нами разрабатывается, а уже готов к испытаниям. Скорость разработки была таковой что пришлось немного пожертвовать секретностью, вот и просочилась информация, причем принц начал требовать встречи еще когда я вместе с Тэймэй только прибыли на столичное кладбище.

Пока я ехал Асоко докладывала мне с чем и с какой целью ко мне подойдет тот или иной владеющий по её данным. Кто-то хотел заключить выгодный контракт, кто-то хотел мне на кого-то пожаловаться или оклеветать, или же иные причины, соответствующие тому, чтобы привлечь мое внимание, мне было плевать. За окном мелькали строения, деревья, люди, а я все ехал туда, где мне были рады, только сам я сейчас был бы рад вернуться на площадку для медитаций.

Три часа персонального ада в поместье Райдзин наконец окончились, и я вместо того чтобы поспешить в спальню и заснуть, позабыв о том, сколько я за сегодня слышал лжи, я несся в свой кабинет, в который доставили моё послание от безумного старика. Каждому на церемонии прощания, с которой я вернулся, было вручено письмо, но только не мне, единственному из всех Шосе. И когда я уже покидал поместье Райдзин Асоко шепнула что доставили послание от Чорруна, что отправил его лично и тайно с курьером перед тем как совершил самоубийство.

− Ну здравствуй, — улыбнулся мне с небольшого экрана планшета Чоррун. На его уставшем и замученном лице улыбка смотрелась совсем уж глупо. — Ну что, Дэйчиро, вот и настало время нашего последнего разговора как глав двух кланов.

В тишине кабинета при приглушенном свете негромко раздавался голос бывшего главы клана Райдзин, голос того, что больше не говорит.

− Как ты знаешь, Дэйчиро, не все в нашем мире столь однозначно как кажется на первый взгляд, − спокойным голосом говорил Чоррун, но на его лбу начал появляться пот, говоря то ли о сильных болях, то ли о том, что он нервничал, делая эту видеозапись. — В последний путь меня проводит Этсуко, ну и я надеюсь, что она покажет всем, что ушел не немощный старик, что еле двигается, а мастер стихии. Она мастер, за которого мне не стыдно, Дэйчи, только ей об этом не говори.

На глазах старика навернулись слезы, и он украдкой вытер их платочком, как и пот со лба.

− У меня есть право во многом винить тебя, демон, но и благодарить есть за что. − Мои руки слегка подрагивали, держа планшет, чей вес я не должен был чувствовать, но сейчас он казался тяжеленным, будто вылитым из свинца, а тем временем бледный старик с экрана продолжал свою одностороннюю беседу.

− Есть некоторые поступки, о которых я бы предпочел никогда не рассказывать, но твоя история, твоя жизнь и открытость не дают мне иного выбора как рассказать тебе многое, но не все. — Старик взял в руку камеру и установил ее на другое место, тем самым показав в кадре еще одного человека, что сидел с каменным лицом. Бабушка Этсуко была сама на себя не похожа. — Только, Дэйчи, я попрошу понять старика, я был главой клана, и жизни отдельных членов клана, а тем более не входящих в клан, для меня были ничем. Главное — процветание клана Райдзин, и мне было плевать кто за это будет платить, так было и так есть сейчас.

Чоррун начал монотонно и практически безэмоционально говорить, при этом отмечая правильность либо ошибочность своих действий. Он рассказывал только то, что касалось Шосе, все началось с отца, которого он решил мотивировать чтобы тот искал себе жену — владеющую, подстроив резню, после которой отец и правда из кожи лез, но женился на молодой Каори. Этсуко обо всем этом не знала. Да и сама встреча и в последствии роман Айко и Каори было рук Чорруна, немного наркотических средств, яд для возбуждения девушки в нужный момент, немного работы по внушению и вот уже появилась Эйко. С которой, впрочем, Чоррун допустил ошибку, он до сих пор думает, что