Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

Но его поступок именно что пахнет форменным самоубийством. Чем больше я размышляла, тем крепче убеждалась: Ермилин не простит. Руки у него длинные, дотянутся до князя, где бы он ни спрятался. Генерал — это не добродушный дедушка, забывший, с какой стороны браться за саблю. Он — Бакбак-Деви. И ссориться с ним смерти подобно. Если даже я это понимаю, а Зариан нет, то что за кисель у него в голове?

Это откровенно пугает. Предположим, Снежин совершенно запудрил князю мозги. Он на это вполне способен, я по опыту знаю. Но когда воздействие закончится, Зариан осознает, что натворил, и… устранит проблему. То есть — меня. Попробуй докажи, что он и есть похититель! Ну нет, я не готова умирать в расцвете лет! Я, можно сказать, только жить начала! В конце концов, это расточительность! Убивать красивых женщин — что кусты роз вырубать или сжигать предметы искусства. Натуральное варварство!

Как же я могу противостоять обезумевшему князю? Разве что влюбить его в себя. Удастся ли мне заполучить его сердце? Как будто у меня есть выбор!

Место женщины у ног мужчины, так, кажется, сказал мне князь. Я уверена в обратном. Как только мой пленитель придет, я попытаюсь его соблазнить. Мое прекрасное тело — сейчас единственное оружие.

Но князь не пришел ни днем, ни вечером, ни даже ночью. Только старуха приносила еду и убирала посуду. Она же вынесла и ночной горшок, обнаруженный мной под кроватью.Еда особым разнообразием не отличалась. Но обед мне предложили кислый молочный суп с зеленью и пресные лепешки, на ужин — те же лепешки, но с вареным мясом. Завтрак мне понравился больше, но я съела все предложенное. Мне нужны были силы. На второй день все повторилось. Я пыталась разговаривать с бабкой, но она или была глухой как пень, или просто не понимала по-урусски. А может, и то и другое сразу. Во всяком случае, ни на мольбы, ни на угрозы старуха не реагировала. Наверное, я вполне могла бы ее одолеть. Я моложе и сильнее. Но куда бежать? И точно ли в доме нет охранников?

Зариан явился лишь на исходе третьего дня. Вид у него был довольно усталый. Брякнула щеколда на двери. Тяжело ступая по скрипучему полу, князь направился прямиком к креслу. Я тут же опустилась возле его ног, томно вздыхая и с обожанием заглядывая ему в лицо. Нужно будет, и ноги поцелую. Только б не убил прямо сейчас!

— А ты еще большая блудница, чем я думал, — устало пробормотал князь. — Окрутила самого Бакбак-Деви. То-то он нынче в ярости!

Пожала плечами. Слухи сейчас работали на меня. Жаль, что это уже ничего не изменит.

— Что с моим сыном? — тихо спросила я. — Снежин… забрал его?

— Твоего мальчишку охраняют почище детей генерала. Но сыну место подле отца. Впрочем, это дело Снежина. Меня не волнуют чужие дети.

Я с облегчением выдохнула. Значит, Ник пока в безопасности. Надолго ли?

— Что же мне с тобой делать, женщина? — как-то мрачно и безнадежно спросил князь, и я спрятала торжествующую улыбку. Воздействие ментальной магии, кажется, ослабело, и Зариан осознал, что натворил.

— А для чего созданы женщины, мой господин? — вкрадчиво шепнула я, погладив его колено. — Для удовольствий мужчины, разве нет?

— Как же сладко ты запела теперь. Но ты не птица, а змея. Мечтаешь ужалить.

— Разве я смогу одолеть сильного и крепкого воина? Разве я не в вашей власти?

— Что есть власть? — тоскливо пробормотал князь, а потом быстрым движением вцепился мне в горло, заставляя поднять голову. — Кто он?

— Не понимаю, — прохрипела я.

— На тебе — икшарский знак. Кто тот мужчина, что надел его? Отвечай, или умрешь!

И сжал пальцы так крепко, что я забилась, не в силах вдохнуть.

— Барги, — едва сумела я ответить — и повалилась на пол, жадно хватая воздух губами и вытирая слезы.

— Барги? Мне стоило догадаться. Им жизнь дороже чести.

— Что вы со мной сделаете? — Я осторожно отползла в сторону, уже понимая, что проиграла эту битву.

— Не бойся, не трону. Когда у тебя ежемесячное очищение?

Я заморгала, не сразу поняв, что он имеет в виду.

— Скоро, — выдавила из себя, чувствуя, как вспыхивают щеки. — Дней через шесть, кажется.

Схватилась за палец, где осталось незамеченным серебряное кольцо — артефакт, что защищал от нежелательной беременности, и тихо вздохнула.

— Я подожду. Тебя трогали другие мужчины, ты грязная.

Не трогали, но тебе я этого не скажу. Я, если подумать, вообще натуральная монашка. Вела крайне целомудренный образ жизни. Сама себе удивляюсь.

И все же — какое невежество! Как будто через шесть дней что-то изменится! Я останусь совершенно той же, что и была. Для чего ему эта отсрочка? Или Зариан хочет убедиться, что я не беременна от другого?

Допустим, не беременна. Что дальше? Как быстро он наиграется? Кажется, я ему уже и не нравлюсь вовсе. Если его страсть была лишь следствием внушения, то какие у меня шансы на победу? Может быть, попробовать бежать? Он ведь уедет обратно в Вышецк, дабы не навлечь на себя подозрений.

— Ваша служанка, она глухая? — на всякий случай спросила я.

— Нурия просто не понимает по-урусски, — отмахнулся князь. — Да и не станет она тебя слушать. Должно быть, тебе интересно, где ты? Хочешь взглянуть на дом?

Я очень хотела. Повинуясь небрежному жесту, поднялась с пола, прямо босиком (туфли мне предложены не были) проследовала за Зарианом в темный пыльный коридор. Одна из его стен была неровной, каменной, но зачем — я догадалась позже. Дом был меньше, чем я ожидала. И совершенно заброшен. Через распахнутые двери я увидела три пустые комнаты с разбитыми окнами. Как странно — моя спальня вполне удобна для жизни! Кроме нее, жилой выглядела лишь кухня. В ней и нашлась старуха, которая что-то хрипло напевала, склонившись над старинной железной печью. Зато я убедилась, что охраны тут не было никакой. Да она была и не нужна, потому что князь вывел меня во двор, и у меня тут же закружилась голова. Дом утопал в отвесной скале — потому и стена в коридоре каменная. К крыльцу вела узкая крутая тропинка. По такой в темноте спускаться — точно шею сломаешь. Да и днем страшно. Голова у меня