Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

это он умудрился вытащить меня из этой мясорубки, Лауринь не казался способным на подобные силовые упражнения.

Интересно, где это мы? Вокруг лес, рядом ручей… Ладно, ориентированием на местности я займусь позже. Сейчас важно не это.

По счастью, Лауринь умудрился положить меня очень удачно – совсем близко к ручью, так что кисть правой моей руки оказалась в воде. Конечно, для задуманного подошла бы и окружающая растительность, но это долго и тяжело, а текучая вода – то, что нужно. Правда, из-за моих манипуляций ручей станет мертвым на много дней пути вверх и вниз по течению, в нем еще много лет ничто не сможет жить, но… Себя я ценила намного больше живой природы.

– Лауринь… – сделав над собой усилие, выговорила я. – Кол… вытащите его…

– Но… – вскинулся было Лауринь, но, очевидно, решил – я знаю, что делаю.

Первая попытка оказалась неудачной, к тому же у лейтенанта тряслись руки.

– Дурак, – прошипела я. – Сильнее тяните… ногой упритесь, что ли…

На этот раз у Лауриня получилось.

– Отойдите подальше, – велела я сквозь зубы. – Не вздумайте до меня дотронуться… и к воде… не подходите…

А дальше опять навалилась чернота, сознание предпочло отключиться, чтобы не мешать организму залечивать раны. Только бы Лауринь не вздумал сунуться ко мне; в таком состоянии мне все равно, что использовать – энергию ли стихии, живого ли существа. Крупное живое существо, кстати, предпочтительнее, так что опасность Лауриню грозила нешуточная…

Когда я во второй раз открыла глаза, солнце уже начало клониться к закату. Я прислушалась к себе. Так, ногами пошевелить могу, рваных ран на теле вроде бы нет, боль вполне терпима. Остальное несущественно.

Попытка сесть увенчалась успехом. Я огляделась. М-да… Ручей, считай, погиб, равно как и вся обитавшая в нем водная мелочь. Да что там, в окружности диаметром шагов двадцать, центром которой являлась я, трава пожухла и пожелтела, а какой-то куст лишился листвы и скукожился, будто от сильного мороза.

Лауринь обнаружился неподалеку. Сидя на земле, он с сосредоточенным видом затягивал зубами самодельную повязку на плече. Похоже, его все же зацепило. Заметив мои телодвижения, лейтенант заметно оживился, однако остался на месте.

– Можете подойти, – сказала я, облизнув сухие губы. – Теперь тут безопасно.

– Фло… – Лауринь мигом оказался рядом. Как себя вести в подобных ситуациях и что говорить, он не знал. – Вы…

– Я жива, Лауринь, – сказала я. – Во многом благодаря вам. По-моему, у нас становится традицией спасать друг другу жизнь, вы не находите?

– Да, только я явно отстаю по счету, – неожиданно озорно улыбнулся Лауринь.

– А вас это, конечно, огорчает, – усмехнулась я.

– Н-нет… вы не так поняли, – разом смешался лейтенант. – Я не то хотел сказать…

– Ладно, неважно, – решила я сменить тему. – Вы не в курсе, чем кончилось побоище?

– Нет, – мотнул вихрастой головой Лауринь. – Когда вы упали, началось такое… Я, если честно, не оглядывался, не до того было.

– Понятно… – вздохнула я. – Как вы вообще ухитрились меня поднять и дотащить сюда?

– Не знаю, – честно ответил Лауринь. – А что было делать?

– Да, делать нечего, – сказала я себе под нос. – Хорошо. Вернее, ничего хорошего. Лауринь, а не сходить ли вам на разведку?

– Зачем? – поразился лейтенант.

– Должны же мы знать, кто выиграл в этой стычке, – ответила я. – У меня есть сильное подозрение, что стальвийцы, но кто его знает… Идите, Лауринь, идите. Обещаю, что никуда отсюда не денусь.

– Но… – начал было Лауринь, и мне пришлось сказать прямо, зная, что намеков он не поймет:

– Лауринь, идите, не спорьте, очень вас прошу. Видите ли, кроме всего прочего, мне бы хотелось постирать одежду и привести себя в порядок. Конечно, раздетой вы меня уже видели, и не раз, но тем не менее, согласитесь, дело это достаточно интимное…

– О… – Лейтенант заметно смутился. – Простите… Конечно, я пойду…

Ходил Лауринь достаточно долго, тщательно выполосканная в ручье одежда – на стирку эта вода еще годилась – успела почти просохнуть на ветерке. Отскребать от себя засохшую кровь, грязь и прочие малоприятные субстанции в холодной воде оказалось сложно, но это было лучше, чем ничего. Подозреваю, ароматы от меня по-прежнему исходили далеко не сладостные, но хотя бы я не чувствовала себя извалявшейся в мусорной куче.

Лейтенанта я встретила уже полностью облаченной. Если честно, я не сразу услышала, как он подошел, и еще подумала: ведь может же, когда захочет, не топать, как плохо воспитанная лошадь!

– Ну, что там? – спросила я, грызя травинку. Травинка была невкусная, осенняя, но больше занять себя было нечем, трубка где-то потерялась.

– Ничего, – ответил Лауринь, усевшись рядом со мной на траву. – И никого. Живых то есть… А мертвых много. – Его явственно передернуло. – И в наших цветах, и в их тоже… Поди пойми, кто кого.

Я только вздохнула. Да, пожалуй, мальчишка, сроду не бывавший на войне, не разберется в многочисленных следах, оставленных двумя отрядами. Ну, ничего. Теперь главное – выбраться отсюда, и поскорее.

– А вы сможете идти? – тут же поинтересовался Лауринь. Очевидно, последнюю фразу я произнесла вслух.

– Куда я денусь, – хмыкнула я, вставая. Увы, сделала я это слишком резко, и меня сильно шатнуло. В целом было ясно: хотя стоять и даже совершать некоторые движения, не требующие серьезных усилий (ухитрилась же я искупаться!), я способна, а вот насчет идти…

Впрочем, сказать что-либо по этому поводу я не успела – Лауринь молча подставил мне плечо. Так, пожалуй, даже удобно, что он ниже меня ростом… Вот только стоило мне всем своим немаленьким весом навалиться на лейтенанта, как лицо его перекосилось от боли.

– Эт-то еще что за новости? – поинтересовалась я, снимая руку с плеча Лауриня и внезапно припоминая его давешние манипуляции с перевязкой. – Вы ранены? А ну, дайте взглянуть!

– Не надо, – запротестовал лейтенант. – Такая ерунда, право, а вы и без того…

Однако по его побелевшему лицу и выступившей на лбу испарине видно было, что «ерунда» таковой отнюдь не является. Присохшую повязку пришлось отдирать, Лауринь шипел сквозь зубы, но терпел.

– Ого! – только и сказала я, когда размотала наконец неровно намотанную повязку. Похоже, Лауриня вскользь зацепил кто-то из магов – на плече красовался глубокий рубец, не ожог, но что-то вроде… Чуть левее – и быть бы ему без руки. И с такой вот раной он сперва выволок меня с поля боя, потом еще дважды проделал тот же путь, и до сих пор ухитряется оставаться на ногах? Я невольно зауважала мальчишку. – Да что вы дергаетесь?

Лауринь угрюмо молчал, так что мне пришлось прекратить свои манипуляции и кратко