"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна

Хвощ усмехнулся, ковыряя в зубах жесткой соломинкой.

– А ты, бакалавр, попадал когда под обстрел? Когда вокруг бошки на хрен отрывает? Зачем мортира. Мортира всегда пригодится. В башню весёлых телок шмальнём.

– Там она не нужна. И её же тащить надо. А у нас лошадей не хватает.

Хвощ снова усмехнулся, лукаво глядя на своего спутника.

– Это раньше надо было её тащить. А у тебя саквояж раскладной есть, я видел. Туда и лошадь можно запихнуть, и телегу, и мортиру со снарядами. Лишь бы в горловину пролезла.

– Да? А ты бы смог?

– Я бы не смог. Я знаю, там магия хитрая. Но ты-то сможешь. И я точно знаю, что в такой саквояж можно пихать сколько угодно всякой всячины. Скажешь, не так?

Теперь позволил себе улыбнуться Тарас.

– Предположим, что так.

– Что за дурацкое слово «предположим»? Ты чё, в Колледже своем разговариваешь? Или оно так, или не так.

– Не всё так просто. Здесь вообще всё иначе.

Теперь Хвощ смотрел на Тараса подозрительно.

– Ты что, мозги мне решил напудрить? Чё за хрень ты несешь? Можно её в твой саквояж впихнуть?

– Можно, – кивнул Тарас.

– Тот, кто этот саквояж потащит, он тяжесть почувствует?

– Нет, тяжести не будет.

– Ну так и всё. Берём мортиру, пригодится.

– Погоди, Хвощ. – Тарас предостерегающе поднял руки, и тон его из поучительного стал почти извиняющимся. – Ты всё-таки не понял. Там идет степенной ряд, по физическому объему степень двойки, ухудшается мобильность и стягивает узел.

Хвощ вздохнул, глядя на школяра, как на идиота.

– Вот все вы, блин, такие. Пеньки ученые. Теперь я, конечно, всё понял. Объясни по-человечески, чего там ухудшается... я же видел, сколько ты туда разной дряни пихаешь.

Тарас задумался, подбирая слова.

– Ты когда-нибудь шарик надувной на ярмарке видел? Пленочный, которые летают?

– Ну.

– Вот он ничего не весит и раздувается почти без предела, но когда он большой, его не потащишь.

– Лопнуть может?

– Саквояж, конечно, лопнуть не может, но мало не покажется. Мортира только по контуру входит, а по степеням она сразу раз в восемь увеличит хвост.

– Всё равно я ничего не понял.

– Опасно это. И медленно двигаться будем. Хотя возможно.

Хвощ почесал грязный затылок.

– Ну ладно. Я думал, там без проблем, а ежели так... Хрен с ней, с этой мортирой. – Он повернулся к разбойникам, что уже делили между собой мушкеты. – Флейта, спихни её в ручей.

Вечером разбойничков догнали трое с базы Гнилого ручья, вместе с ними подъехали и Маринка с Мухой.

Лошадь сдали в обоз и долго, с пересмешками, рассказывали историю о коробейниках. Левые сапоги в количестве пяти штук были украдены Мухой в обувной лавке, где их выставляли как образцы. История обросла подробностями и изрядно подняла настроение, да и товар оказался неплохим. К Маринке сбоку пристроился Бредень, получил болезненный удар в печень и отвалил в сторону, жалуясь на судьбу и здоровье. На его место тут же притёрся Укроп, масляно поблёскивая глазками. Этого с трудом спровадил Муха. Рыжей предстояло нелёгкое время. Флейта посчитал ниже своего достоинства встречаться с подругой, у которой на глазу проявился «вечный бланш». Заступничество Мухи и её собственные силы были слишком слабы, хотя обижать Маринку никто не собирался. Во всяком случае, пока в банде были другие женщины.

Возвращаться в Тверь они не собирались.

Рассказав городские новости (парочка не так давно покинула столицу), Маринка и Муха получили «наряд на работы» от «руки» – так назывался старший по лагерю – и начали осваиваться.

Заметив Тараса, однорукий малец насторожился. Улучив момент, он отозвал в сторону Хвоща. Школяр также узнал Муху, но не стал ничего предпринимать, а уселся в стороне, ожидая окончания диалога. Вскоре появился Хвощ и двое парней Флейты.

– Ты Клеща убил? – просто спросил атаман.

– Не я, но наши. Но я бы убил тоже, – ответил школяр.

Хвощ мрачно смотрел на Тараса. Судя по всему, история, поведанная Мухой, не слишком его порадовала.

– А за что?

– За то, что нож держал у горла моей женщины, – объяснил Тарас.

– А мальца зачем под порку подвели?

– А что мне было, в маковку его целовать? – резонно спросил школяр. – Пусть скажет спасибо, что не отдали рыцарям.

Хвощ посмотрел на Муху, тот отвёл глаза.

– Я тогда уже сказал спасибо, – буркнул пацан.

– Какого хрена, – сказал наконец атаман. – Думать надо, кого цепляешь. И чтобы без фокусов, те, остальные, скоро тоже будут здесь.

Муха кивнул.

– А ты спиной к нему не поворачивайся, – коротко хохотнул атаман, но глаза его оставались холодными. – И к ней тоже, – указал он на Маринку.

К вечеру настреляли уток – непуганая птица в изобилии кормилась на озёрах, в деревне разжились свежими овощами. На ночлеге Хвощ пришёл в хорошее настроение. Тарас ещё не видел его таким – то ли атаману понравились плоды сотрудничества, то ли просто удалась вечерняя бражка. Тарас сидел рядом, не налегая на хмельное зелье, хотя ковш несколько раз пригубил, чтобы не обидеть новых сотрапезников. Атаман улыбался чему-то внутри себя, а потом поднял руку, привлекая внимание уже изрядно датой компании.

– Слышь, это... – Хвощ хрюкнул, не в силах сдержать смех. – Байку вспомнил. Про сапоги. Ну, смешную такую, – объяснил он, как если бы кто-то спросил, что такое байка. – В общем, это, слушайте.

Свист, Укроп и Бредень изготовились слушать. Тарас отставил в сторону кружку с чаем.

– Два мужика в харчевне сидят. – Хвощ опять хрюкнул, Бредень хрюкнул тоже. Начало ему понравилось. – Да чего ты ржешь, урод, я ж ещё ничего не рассказал. – Бредень подался назад, показывая, что ничего против Хвоща не имеет и готов слушать дальше. Просто начало забавное. Справившись с раздражением, Хвощ продолжил: – В общем, пьют они, мамкина норка. Это, пиво пьют. И тут один жалуется: мол, с работы выгнали. – Свист приготовился хрюкнуть, но понял – рано. Хвощ улыбнулся своему тайному знанию. – А другой спрашивает, как так, мол? У тебя ж работа блатная, ты ж этот, хранитель княжеских сапог. – Хвощ задушил в себе следующий звук. Все внимательно слушали главаря. – Ну, типа, сапоги охраняет. И три ногтя в неделю. – Укроп восхищенно поцокал языком, завидуя таким расценкам. Хвощ отхлебнул бражки и продолжал: – Вот, говорит, классная была работа. Но выгнали. А тот опять: за что? А первый: мол, придирки. Придворные интриги. Ни за что. А тот: ну всё-таки? Да, говорит, ерунда. Я левый сапог потерял.

Тарас, ожидавший какой-нибудь скабрезности, неожиданно для себя расхохотался. Боярский холуй отчетливо нарисовался у него перед глазами. Хвощ хрюкнул, оценив реакцию школяра, и одобрительно хлопнул Тараса по плечу. Остальные тоже засмеялись, только Свист протормозил. Чувствуя, что пора, он нацепил на лицо улыбку, но байку явно не понял.

– А ты чего? – спросил беднягу атаман.

– Так это, – виновато оскалился Свист, – а где он сапог-то потерял?

– Да какая разница. – Атаман отломил себе утиную ногу.

– Так если бы спёрли, то пару, а тут один, – неуверенно продолжил Свист свои изыскания.

– Не парься, Свист. Кто слямзил, был одноногим, – сообщил неожиданную подробность Бредень. Свист неуверенно заулыбался, радуясь, что разобрался, что к чему. Хвощ показал на него утиной костью и подмигнул Тарасу. Школяр отхлебнул бражки.

Глава 20

Весточка от Тараса шла долго и окольными путями. Ефим приехал из Твери рейсовой гондолой на Старицу, оттуда на лошади добрался до трактира, где ожидали школяры, и передал короткое сообщение. Вся эта конспирация была затеяна, чтобы не попасть в сеть местных слухачей – парный свист отследить проще, чем исходящий. Ефим рассказал последние сплетни Колледжа, поуговаривал соседку вернуться – мол, ещё не поздно, пропущено всего несколько тем, да и уехал восвояси. Школяры же выехали по новому адресу, где их с Тарасом дороги должны были пересечься.