Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Если всё произойдёт согласно замыслам Арека, он также станет последним. Он намерен склонить под свою власть весь мир и распространить Пустоши Хаоса от полюса до полюса. Арек сознавал, что в настоящее время на это способен.

Польза от близнецов была несомненна, но теперь Ареку казалось, что они исчерпали свою полезность. Они сопротивлялись его плану отправиться на юг столь поспешно. Они хотели, чтобы Арек подождал, собрал побольше войска. Бормотали свои обычные неясные предупреждения о недобрых знамениях. Заявляли, что вскоре откроются пути Древних, и не будет необходимости в этих великих военных походах. Близнецы не замечали, что войсковым командирам уже не терпится что — нибудь предпринять, и требуется завоевательный поход, чтобы сохранить единство в армии. Впервые с момента, как близнецы признали, что ему предназначено властвовать, Арек оказался не в ладах со своими подручными чародеями.

Эту ситуацию следует быстро исправить. Нет слов, близнецы могущественны, однако полно других колдунов, желающих последовать за излюбленным чемпионом Тзинча. Арек пообещал себе, что как только этот город будет взят, и сия знаменательная победа положит начало великому нашествию, которое сплотит воедино его орду, он подыщет замену причиняющим беспокойство волшебникам.

Однако сейчас он снова обратил внимание на разворачивающееся сражение. Зверолюды тысячами погибали от боевых машин людей. Не имеет значения. Арек по — настоящему не верил, что у тех были какие — либо шансы взять город. Ему лишь хотелось, чтобы защитники увидели силу противника, с которым им довелось столкнуться, что при желании он в состоянии пожертвовать десятью тысячами подобных слуг, а орда от этого практически не уменьшится. Когда защитники осознают реальные масштабы того, с чем они столкнулись, их боевой дух упадёт. Что может иметь существенное значение в ходе продолжительной осады.

Кроме того, все участвующие в атаке зверолюды являются последователями Кхорна. Те на всё готовы ради сражения, и Арек сомневался, что ему или предводителю кхорнитов Лотару Огненный Кулак удалось бы сдерживать их и дальше без того, чтобы они не обратились против остального войска. В этом главная сложность управления сообществом вроде этого. Иногда более важным является предоставление им общего врага, чем получение выгодного военного преимущества.

На глазах Арека осаждающие достигли стены. Кипящее масло забрызгало шкуры зверолюдов, когда защитники опрокинули на них содержимое котлов. Неугасимый алхимический огонь превратил атакующих в горящие человекообразные факелы. Несмотря на это, к стене всё же прислонили несколько лестниц, по которым начали взбираться зверолюды. На мгновение показалось, что некоторым из них удастся расчистить место на укреплениях и дать возможность забраться своим собратьям. Казалось, что неистовая ярость берсерков может даровать им победу. По мнению Арека, это было бы славно.

Затем он увидел нескольких человек и гнома, появившихся у подножия одной из башен. Убивая зверолюдов, вдоль стен пронёсся разряд молнии. Что — то особенное было в том гноме — аура силы, предназначение, которое не могло укрыться от усовершенствованного зрения Арека. Один из следовавших за гномом мужчин обладал такой же аурой, хоть и в меньшей степени. Арек был поражён, обнаружив, что узнаёт топор, который нёс гном. Однажды, во время нападения на крепость Караг — Дум, он уже видел этот топор. Покрытое губительными рунами, это было могучее оружие, возможно достаточно действенное, чтобы пробить даже доспехи Арека. Вид топора вызвал у Арека дурное предчувствие.

Арек решил, что стоит посоветоваться об этом со своими подручными волшебниками. У него появилась причина сохранить им жизнь ещё на некоторое время.

Разрубив мечом череп зверолюда, Феликс огляделся. Стены были очищены. Все зверолюды либо были мертвы, либо сброшены вниз. Феликс бросил взгляд на Готрека. Покрытый грязью и запекшейся кровью Истребитель стоял неподалёку, выражение его лица было мрачным. Казалось, он поражён и разочарован тем фактом, что всё ещё жив, что вряд ли было удивительно, учитывая клятвенно принятую цель его жизни — искать героической смерти в бою. Рядом, вглядываясь в сумрак, стояли Ульрика и Макс Шрейбер. Пот струился по их лицам. Ульрика выглядела так, словно поработала в лавке мясника. От рук Макса поднимались небольшие клубы дыма. Феликс был рад, что все они остались в живых.

Ситуация какое — то время была критической. Видя огромные потери, которые нанесли зверолюдам лучники и защитные боевые машины, и даже принимая во внимание значительную численность нападавших, Феликс был удивлён, что хоть кому — то удалось добраться до стен. То, что нападающие умудрились это сделать, было явным свидетельством грубой силы и ярости хаосопоклонников. Мысль о том, что в первый же день враги оказались столь близки к тому, чтобы прорваться за внешние стены, была пугающей. Ещё более ужасали воспоминания, как они с дикой яростью бросались вперёд, совершенно не заботясь о собственной безопасности.

По лицам осаждённых, находящихся рядом с ним, Феликс мог заметить, что они обеспокоены тем же. Такого они не ожидали. Они считали стены своего города неприступными, и не без оснований. Из каждого проёма в зубчатых стенах выглядывали лучники. Подле них хорошо вооружённые воины. Подогреваемые котлы с кипящим маслом готовы опрокинуться на нападающих. На вершине каждой башни установлены машины для обстрела врага сосудами с алхимическим огнём. Но всех этих приготовлений едва не оказалось недостаточно. Яростный натиск атакующих едва не увенчался успехом. Феликс содрогнулся. Если такое произошло в первый же день, что же будет, когда начнётся полномасштабная осада, а у нападающих будет время развернуть осадные орудия и подкрепить их вредоносным колдовством?

И по — прежнему нельзя сбрасывать со счетов возможность предательства. Глядя со стен на колышущуюся массу хаосопоклонников, Феликсу даже думать об этом не хотелось. Достаточно ужасает и само их присутствие за стенами города. Не говоря уже о перспективе, что кое — кто из них уже находится внутри.

Уверенной поступью Арек вошёл в шатёр магов. Внутри было тихо. Каким — то образом рёв, вопли и крики орды смолкли, стоило ему вступить внутрь. В воздухе пахло галлюциногенным фимиамом, курившимся из стоящих при входе жаровен. Оглядевшись, Арек заметил массивные сундуки и замысловатые колдовские принадлежности. Он увидел шкатулки сандалового дерева из далёкого Катая и необычные, расписанные драконами светильники из легендарного Ниппона. В темноте возвышался скелет мастодонта. Что — то колыхалось в тенях за свисающими с потолка занавесями. И уже не в первый раз Арек удивился, как Келмайну и Лойгору удаётся запихнуть всё это барахло в свой шатёр. Временами ему казалось, что внутри шатёр больше, чем видится снаружи. Арек предполагал и такую возможность. В конце концов, они же могущественные чародеи.