Мой друг Тролль (авторский сборник) - Александр Мазин

– Иди за мной,– еле слышно приказал Скалли, взяв Лейку за руку. Тролли цепочкой пробирались мимо ящиков, каких-то деревянных конструкций.

Неожиданно стало гораздо светлее. Черная громада, нависающая над головой, круто ушла куда-то вверх. Лейка подняла голову и увидела огромный корабельный руль, а над ним – украшенную резьбой корму с надстройкой, уходящую на высоту третьего этажа. В стене напротив кормы находилась пустая смотровая площадка, над которой горела одинокая лампочка. Где-то в высоте смутно виднелись мачты и реи.

– Ух ты! – восхищенно прошептала Лейка.– Старинный корабль!

– «Васа»,– повторил тролль.– Наш дом.

Обогнув руль, он зашел под корму, за что-то потянул – и в днище открылся люк.

– Заходи,– пригласил он Лейку и добавил с гордостью: – Добро пожаловать в усадьбу Скаллигрима! Пойдем, покажу тебе мои хоромы.

– Ну как тебе здесь? – спросил большой тролль.– Впечатляет?

По его голосу было ясно, какой реакции он ждет. Почтительное восхищение и священный трепет. Что ж, это справедливо. «Усадьба Скаллигрима» в самом деле производила сильное впечатление.

Тролль и Лейка отдыхали после экскурсии по кораблю в офицерской кают-компании на корме. Они сидели на полу и пили пиво, купленное Лейкой до того, как они нырнули в стокгольмскую клоаку.

Обстановка в кают-компании была более чем спартанская. То есть – вообще никакой мебели. Стены да пол. Вернее, палуба, восстановленная реставраторами. Аромат свежей сосны смешивался с запахом консервирующей пропитки. Таковы были все помещения внутри корабля. Всё, что сохранилось, извлекли и распределили по пяти этажам музея. Главный же экспонат, сам «Васа», красовался в центре.

– Супер! – Лейка бросила взгляд в окно, то есть в иллюминатор. Ее глаза уже привыкли к слабому свету лампочек сигнализации. Здесь еще относительно светло. На нижних палубах вообще кромешная тьма.– Так это, выходит, музей?

– Ага.

– Ну вы даете! А если обнаружат? Тут же толпы народу шатаются!

– Пускай шастают,– равнодушно произнес тролль, прихлебывая пиво.– Они же днем шатаются, а не ночью. Днем мы все равно спим.

– А если все-таки кто-то войдет?

– Пусть. Тролля не всякий разглядит. А который разглядит, тому и глаза отвести можно.

Внизу, во тьме, что-то прошуршало, скрипнуло, и в дверном проеме загорелись зеленоватые глазки.

– Пиво дуете? – раздался голосок Нильса.– Пап, дай глотнуть!

– Обойдешься. Иди погуляй.

– Мама велела передать, что ужин скоро будет,– сообщил Нильс.

Вместо того чтобы уйти, тролленыш проскользнул в кают-компанию и затаился в уголке. Разглядеть его и правда было почти невозможно.

– Тут что, и кухня есть? – заинтересовалась Лейка.

– Камбуз,– подтвердил Скаллигрим.– На второй палубе.

– С ума сойти. Я и не думала, что старинные корабли такие здоровенные. Сколько тут этажей!

– Палуб,– поправил тролль.

Корабль действительно был огромен, даже по современным меркам. Он напоминал многопалубный паром, на котором они приплыли в Швецию, только палубы здесь были такие темные и низкие, что приходилось пробираться по ним пригнувшись, чтобы не разбить голову о потолок.

– Самый большой корабль королевского флота Густава Адольфа Второго,– с гордостью произнес Скаллигрим.– Помню, как его на воду спускали. Красота!

– Помнишь? – Лейка не сразу вспомнила, что тролли – долгожители.– То есть ты видел этот корабль, еще когда он плавал?

– Видел. Скажу тебе – более красивого корабля я в жизни не встречал. Он и сейчас хорош, хоть и черный, а тогда он был весь разукрашен – красный, белый, синий, всюду позолота. Флаги развеваются, пушки палят, людишки веселятся… Словом, роскошное зрелище было. Особенно когда он перевернулся.

– Как – перевернулся?

– Да так. Вышел в гавань, поднял паруса, тут ветерок подул, корабль накренился… Бульк – и нет его.

– Обалдеть,– пробормотала Лейка.

Ей стало немного не по себе. Корабль-то, оказывается, этакий средневековый «Титаник»…

– Чего же он так? Спроектировали его неудачно, что ли?

– Наверно,– безразлично сказал тролль.– В общем, утоп. А лет тридцать назад я узнаю€, что его выловили, починили и выставили тут. Пролез я сюда как-то ночью – любопытно же поглядеть, что с ним за три века стало. Посмотрел. Вижу – хорошо сохранился. Почему бы, думаю, не сделать его своим семейным жилищем? Здесь просторно, центр, парк рядом. Рестораны всякие. Так что и погулять, и подкормиться можно.

– Неужели люди не беспокоят? – усомнилась Лейка.

– Вот уж двадцать с лишним лет тут живем, и только радуемся. Людишки так боятся, что кораблик этот развалиться может, что внутрь почти и не лазают.

Папаша-тролль умолк и снова принялся за пиво. На нижних палубах что-то поскрипывало и вздыхало.

«Надеюсь, тут нет ни крыс, ни призраков»,– подумала Лейка.

Впрочем, скорее всего, шумела троллиха, которая возилась на камбузе.

– Папа,– подал голос Нильс,– это что же, наш дом когда-то по морю плавал? Как железные корабли во фьорде?

Скаллигрим подтвердил.

– Здорово! И утонул?

– С кораблями это частенько случается.

– Да?

Тролленок задумался.

– Почему железные корабли не тонут? – спросил он через полминуты.– Они же такие огромные и тяжелые!

– Это, сынок, злая магия,– степенно ответил Скалли.

– А как железные корабли двигаются? Я не видел ни парусов, ни весел. Тоже магия?

Тролль кивнул.

– А как люди это делают? Ну расскажи!

– Как-как? Наловят гремлинов…– тролль что-то прикинул на пальцах,– сотен пять-шесть, посадят в трюм и заставляют свою машину двигать. Дело нехитрое. Главное – заклинание подходящее подобрать.

– А ты бы – смог?

– Ясное дело,– пробасил большой тролль.

– Ух ты! – загорелся Нильс.– Давай и мы тоже так сделаем!

Скаллигрим укоризненно взглянул на сына.

– Не тролльское это дело – по морю плавать. Рыбы, гады подводные, русалки плавают. Им так положено – в море жить. А троллю положено ходить по земле.

– Вы что несете? – вмешалась возмущенная Лейка.– Какие еще чары? Гремлинов каких-то придумали!

– Ты что, гремлинов не знаешь? – снисходительно спросил тролль.– А еще человек!

– Почему ж не знаю? Даже фильм такой есть – «Гремлины». Такие ушастые чебурашки, которые от воды вырастают и становятся кровожадными монстрами.

– Ну до чего же невежественна,– вздохнул Скалли.– Слушай и запоминай. Гремлины – это духи техники. Мелкие любопытные твари, благодаря которым существует вся ваша техногенная цивилизация. Гремлины произошли от гоблинов, которые увлеклись механикой и навсегда попали в плен к машинам. Гремлинами повелевают могущественные колдуны, которые умеют создавать заклинания – они называют это «писать код». Я как-то встретил одного… Еле спасся… А корабли… Ну сама подумай: разве может такая махина по воде плавать? Да если бы не чары, она бы сразу потонула…

Лейка презрительно фыркнула.

– Ужас! Ну и суеверия! При чем тут магия? Корабль плавает потому что… потому что…

Минут десять Лейка пыталась объяснить троллям, почему не тонет железный корабль, даже процитировала закон Архимеда, но тролли ничего не поняли.

– Вот видишь! – торжествующе заявил Скалли, когда Лейка, отчаявшись, умолкла.– Магию умом не понять.

– А самолет, по-вашему, как летает? – сердито спросила Лейка.– Тоже волшебство?

При слове «самолет» Скалли сплюнул через левое плечо.

– Самое чернейшее из черных. Приблизиться к этой штуке – верное самоубийство. Даже подумать страшно, до чего дошла человеческая магия! Без сидов тут точно не обошлось…

– Как насчет автомобилей? – не отставала Лейка.– Кажется, на них вы спокойно катались!

– Не то чтобы спокойно, но катался,– согласился Скалли.– Эту магию я в состоянии перетерпеть. Главное – чтобы была земля под ногами…

– Т-с-с! – схватила его за руку Лейка.– Слышите?

Скрип и шорох послышались снова, теперь как будто ближе. Теперь к ним прибавился быстрый легкий топот множества ног. Прислушавшись, Лейка уловила далекое бормотание и смешки.

– Тут кто-то есть! – прошептала она.

– Должно быть, родичи пожаловали,– отозвался Скалли. Он поднял голову и принюхался.– Ага, гостинчик приволокли!

– Так вы тут не одни живете?

– Кто же в усадьбе втроем живет? – удивился тролль.– А родичи? Наш клан – один из самых древних. Потомственные стокгольмские тролли. Жену, правда, я взял из провинции. Но тоже из хорошего рода. Тем более брат ее, как ты знаешь, Охотник. А это, знаешь ли, очень уважаемая профессия. Что же до моих родичей, то прадед мой по отцу был из первых троллей, что рискнули в человечьих городах пристанище обрести. А сын его, дед мой…