Демон (СИ) - Артем Петров

— Ты уже давно пересекла черту. Как бы твоя вторая половина лица не лишилась остатков красоты…

Эти перепалки начали уже порядком утомлять Хэммета, но он старался обращать как можно меньше внимания, предаваясь важным размышлениям:

— Дело в том, что некроманты не рискнуть напасть на город, пока не добьются своих целей. То, что они пришли сюда, и готовятся достаточно долго, явно говорит о том, что они хотят повторения шербурского сценария, — заметил Михаил.

— Что-то не видно неведомой чумы… — отвлекшись от Катерины, заметил Уильям.

— Разумеется. Потому что людей вокруг очень мало, мы находимся чуть ли не на отшибе мира. Другое дело Франция, центр Европы.

Солдат замолчал, но потом резко спросил:

— К чему вы все это ведете?

— Некроманты должны поймать нас за городом. А орден в городе. Пока это самое лучшее объяснение, что приходит на ум.

Главнокомандующий Ноттингемский слишком часто мелькал то тут, то там. И Майнкрофт, скорее всего, работал именно на орден, хоть и не сказал этого доподлинно. Пытался вытянуть из Хэммета побольше сведений о пластинах. Возможно даже указание места, где можно найти еще.

— Я всегда вам говорил, что главнокомандующий здесь не причем, — встал на его защиту бывший крестоносец. — Он великий человек…

— Безусловно. Но я сам до конца не уверен, мой друг. Просто размышляю…

— Не сотвори себе кумира, — напомнила Катерина, чем еще больше разозлила Уильяма.

Но перебранка дальше не разгорелась, так как повеяло мертвечиной.

Путешественники двигались по неглубокому каньону, который резко поворачивал налево.

— Похоже, нас нашли раньше… — заметила Катерина, доставая кинжалы.

— Постойте, бальзамирующей жидкостью совсем не пахнет, — принюхался Хэммет.

— Они не всегда ей пользуются, — отметил Уильям и двинулся вперед с винтовкой наперевес.

Следовало прислушаться к словам более обытного борца с нежитью.

Хэммет шел позади, вытащив полностью заряженный Миротворец. За поворотом запах еще больше усилился. И его причина нашлась довольно быстро. В расширении карьера лежал с десяток трупов огров. Убитых вчера или позавчера. И под палящим солнцем Аризоны начавших быстро разлагаться.

— Давайте пройдем быстрее, — закашлявшись от запаха, прикрывая лицо платком, начала быстро обходить неприятное место Катерина.

— Знаете, обнаруживать трупы начинает надоедать… — пробурчал Уильям, стойко вынося испытание.

Профессор же остановился с револьверов в руке, разглядывая тела.

— Это апачи…

Боевая раскраска на их телах, перья в длинных волосах — все это говорило о том, что они принадлежать к свободным, непокоренным коренным жителям континента. Сколько веков их планомерно уничтожали… закат начался давно, сейчас их луч на горизонте практически погас окончательно.

— Оружие забрали, — продолжал рассуждать Михаил, а потом оглядел высокие возвышенности вокруг. — Это место для засады.

— Неужели? — иронично ответил бывший крестоносец. — Все это место — одно сплошное место засады.

Катерина уже хотела было поторопить мужчин, но было поздно.

Сверху с разных сторон появились незнакомцы с винтовками наперевес. По пять с каждой стороны каньона. Даже оружия поднять не удастся — перестреляют в один момент.

— Не стреляйте, мы не апачи! — крикнул Хэммет, поднимая руки.

При этом револьвер болтался безопасно на большом пальце, далеко от курка.

— Идите вперед, и без глупостей! — пригрозил один них.

Уильям с неохотой подчинился, готовясь в любой момент забрать с собой хотя бы двоих из этой шайки.

— Они слишком прилично одеты для обычных бандитов, — заметил Михаил по дороге.

И, к счастью, точно не являются воскрешенными Ковбоями…

Впереди путешественников ждал заградительный кордон, охраняемый двумя пулеметами Гатлинга. Идеально построенная защита. Если не преуспеют солдаты по бокам каньона, то с чужаками точно разберутся пулеметы, особенно на таком узком пространстве.

Неподалеку лежал еще один труп огра, который решил предпринял предсмертную попытку прорваться, но был встречен шквальным огнем. Тело превратилось в кашу. Эту расу не зря считали опасной, поэтому стреляли много, пока не уверились в окончательной смерти противника.

— Кто вы такие? — вышел вперед командир в пальто и ковбойской шляпе.

В таком же духе были одеты и остальные. Это не орден, не какое-то солдатское формирование, обычные наемники. Не более того.

— Мы просто путешественники, — вышел вперед Хэммет.

— Зачем вам столько оружия? — с подозрением спросил командир.

— А вам? — поднял бровь профессор.

Вопрос был снят.

— Это территория мистера Белла, — глаза демонолога расширились. — Его шахты являются неприкосновенными. Но вы можете пересечь нашу территорию и двинуться дальше. Только без глупостей… проходил тут один пурпл, мне это не понравилось.

Уж не о Салиме ли шла речь? Но Михаил не решился спрашивать. Если тот что-то натворил, то лучше, чтобы пока путешественников с ним не связывали.

Но что он делал здесь без оружия?..

— Мы не доставим проблем. Скажите, а мистер Белл, случаем не здесь? — проходя мимо баррикад, осторожно спросил Хэммет.

— Здесь, но никого не принимает, — огрызнулся командир. — И не смейте к нему лезть…

— О, мы и не станем. Мы просто попросим кого-нибудь доложить ему о нас, а уже мистер Белл решит, можно ли нас принять…

Когда они прошли дальше, Уильям решил высказаться:

— Зачем нам сдался этот промышленник? Только потому что он есть в вашем списке?

— Не только, у меня остались вопросы. И пока это единственный человек, который, все-таки, не считает нас врагом, — коротко объяснил Хэммет свою позицию.

— Белл содержал церковь Борджиа. Он видел меня… — женщина натянула капюшон побольше.

— Я постараюсь поговорить с ним с глазу на глаз.

Но это казалось все менее и менее удачной затеей. Казалось, весь Дикий Запад собрался здесь. Исаак щедро заплатил огромному количеству головорезов, и еще больше начали стекаться сюда. Все при оружии, простых рабочих вне шахт было практически не видно.

Наконец, взглядом Михаил нашел работника представительного вида. Говорить с охранниками он откровенно побаивался. А вот с таким щеголем с небольшими усиками и большим блокнотом с пером еще можно договориться. То, что это не репортер, говорила небольшая серебряная пластинка, приколотая к груди пиджака, словно знак шерифа.

— Прошу прощения, сэр, — кашлянув, обратился к нему профессор.