Чужие пространства - Евгений Гуляковский

Казалось, этому не будет конца. Но вот пропела сигнальная труба, и всадники откатились назад, за кордоны пехоты.

Через несколько минут из их порядков выехал воин с зеленой веткой на пике.

— Парламентер… — прохрипел Хенк. Воспользовавшись передышкой, он перевязывал свои многочисленные раны. — У нас остался только один шанс — поединок. Надо вызвать их лучшего бойца и выставить нашего. Они признают правила честного боя. Если наш воин сумеет победить — пустынники выполнят уговор.

Нелегко было решить, кого послать на поединок. Хенк изранен настолько, что с трудом держится на ногах. Я окинул взглядом наших воинов. Их осталось в живых не больше двадцати человек. Уцелели, в основном, лучники, и никто из них не годился для предстоящего боя.

— Если решишь сам принять вызов, тебе придется снять свой волшебный панцирь. Это должен быть честный бой…

— Я знаю. — Значит, Хенк давно догадался. А ведь я не обмолвился ни словом о ситрилоне.

— Если ты проиграешь, мы должны будем выполнить все их требования.

— Хорошо. Давай узнаем, что им от нас нужно.

Посланец выглядел весьма внушительно. Особенно для пустынника. Этот низкорослый народ не обладал большой физической силой. Но, увидев парламентера вблизи, я понял — бывают исключения.

Парламентер передал предложение вождя племени: они пропустят нас обратно, если мы выдадим Проранта. Подтвердились мои худшие опасения. После того, как я вернул Прору человеческий облик, он не раз доказывал свою лютую ненависть к деймам, и я не собирался жертвовать своим союзником. Кроме того, я понимал, что если соглашусь на условия пустынников, мне не удастся прорваться к храму, да и в глазах наших воинов я буду выглядеть не лучшим образом. Пришлось предложить поединок.

Парламентер тут же согласился, словно ждал такого предложения. Это меня насторожило, но отступать было поздно. Оговорили условия. В случае нашей победы они обязуются пропустить отряд через свои земли и не преследовать до самого храма Света. Прорант остается с нами. Кроме того, они обязуются пропустить тех, кто захочет вернуться из храма обратно в поселок. Парламентер подозрительно легко согласился на все наши требования. Он лишь с усмешкой осмотрел меня и сплюнул на песок, демонстрируя свое презрение…

Прикидывая свои шансы, я понимал, что они не слишком велики. Этот человек был тяжелее меня и, несомненно, намного опытнее в рукопашном бою, в умении владеть мечом и пикой. Кроме того, его прыгающая «лошадь», покрытая хитиновым панцирем, давала очевидное преимущество перед хрумом.

Я выставил еще одно условие: в случае их победы на поединке они отпустят наш отряд обратно в поселок.

— Кроме Проранта.

Спорить не приходилось. Я сделал все, что было в моих силах.

Бой назначили на время восхода третьей луны. Хотя сумерки в этой местности достаточно прозрачны, дополнительный свет луны показался мне совсем не лишним, а два часа передышки позволяли хоть немного отдохнуть после нелегкого боя.

Пика, которую выбрал для меня Хенк, оказалась короткой, но зато тяжелой и хорошо уравновешенной, ее темное полированное древко производило впечатление надежности, а плоское узкое лезвие из титанового сплава, найденного в запаснике планетарного комплекса, могло, не сломавшись, выдержать любой удар. В случае удачи оно способно поразить даже чудовищное насекомое, которое мой противник использовал вместо лошади. Я заметил, что между пластинами хитина у него на груди оставались узкие щели, в которые не смог бы проникнуть обычный толстый наконечник.

Вместо ситрилонового костюма, который я оставил под охраной Лана, пришлось натянуть негнущийся нагрудник из кожи гивлатоваса. Экипировку завершил обоюдоострый тяжелый стальной меч, подобранный мной на поле брани. Я привык к этому оружию и никогда с ним не расставался, хотя он и был несколько тяжеловат.

До начала поединка оставалось еще полчаса. Я решил использовать это время для накопления энергии КЖИ, не слишком надеясь на то, что возникнут условия для ее применения, однако следовало подготовиться к любым неожиданностям.

Уединения, необходимого для полноценной процедуры, мне не удалось найти на оставшемся под нашим контролем узком пятачке. Все же я постарался сосредоточиться и полностью отключиться от окружающего.

Пришло обычное во время КЖИ-процедуры ощущение легкости и прозрачного видения. Я как бы отстранялся от настоящего. Реальность превращалась в дымчатую тень.

Такие же легкие, неосязаемые тени недавнего прошлого уже окружали меня. Я вновь, во всех подробностях видел только что закончившийся бой. В этих картинах моя личная память не принимала никакого участия. Я рассматривал битву одновременно с разных сторон и видел детали, недоступные зрению отдельного человека. Я знал, что среди теней прошлого, нечетких контуров настоящего, столь же прозрачно и легко, почти неразличимо в мешанине прочих теней, проступали едва уловимые контуры будущего.

Лишь очень опытный воин мог их различить.

Внимательно всмотревшись в этот пестрый калейдоскоп, я увидел поверженного бойца… Вот только лица не сумел разглядеть. Как обычно бывает в таких предсказаниях, ответ можно истолковать двояко. Кто-то из нас погибнет, это несомненно. Возможно, удалось бы получить и более точный результат, если бы мне не помешали. Чья-то рука осторожно коснулась моего локтя.

Я вышел из транса. Окружающие предметы вновь обрели четкость. Я уже не смотрел на мир уголками глаз, как научил меня когда-то мексиканский индеец. Рядом стоял Прор. Зная, как остро он реагирует на малейшее неудовольствие с моей стороны, я все же не удержался от возгласа досады. Слишком болезненно проходил вынужденный выход из КЖИ-транса. На этот раз он не обратил на мое восклицание ни малейшего внимания.

— Пора собираться, а мне еще нужно сказать тебе нечто важное. — Я молча ждал продолжения, и он закончил, слегка понизив голос: — Скоксы не выносят света, даже самого слабого. Постарайся держаться от него со стороны луны. Самое главное в тактике их всадников — точность прыжка. Если скокс промахнется — у тебя появится шанс. Он не может слишком долго стоять на месте и двигается только прыжками.

Я поблагодарил Прора и неторопливо направился к своему хруму. Эти ласковые, выносливые животные плохо приспособлены для боя. Хотя они не знают страха и точно выполняют все команды во время схватки, неповоротливость и медлительность сделали невозможной их использование в кавалерии. К сожалению, выбора у меня не было. Пеший воин не может противостоять всаднику в одиночном поединке.

Я тщательно проверил упряжь, еще раз осмотрел оружие, опустил шип на шлеме, пристегнул к левому локтю небольшой круглый щит и под одобрительные возгласы ваших воинов направил хрума к воткнутому в землю копью с флажком, обозначавшему место, с которого я должен был стартовать после сигнала.

В ста метрах от меня, у такого же копья, уже высилась массивная фигура моего противника. Даже выглянувшая из-за облаков луна не позволила мне рассмотреть его лица. Зато я сразу же заметил, что пустынники, взявшие на себя труд по разметке площадки для поединка, поставили меня так, чтобы луна не мешала их всаднику.

Правда, это не имело особого значения, поскольку, показавшись на мгновение, она тут же скрылась за огромным облаком. Облако вызвало вопли восторга в лагере наших противников. Они расценили это как хорошее предзнаменование. Ночное зрение пустынников обеспечивало им значительное преимущество. Стало так темно, что невозможно было рассмотреть ничего на расстоянии вытянутой руки. Это показалось мне странным. Слишком уж своевременно появилось облако…

Сосредоточившись, я произнес некое имя… Налетел порыв ветра, но туча, изрядно потрепанная ветром, так и не сдвинулась с места. Стало ясно: тут не обошлось без магии. Часть небосклона все же очистилась, уступив моим усилиям. Я снова видел своего противника.

Пропела труба. Не теряя ни секунды, скоке огромными прыжками понесся ко мне. Я не двигался, выставив копье и посильнее прижав его к бедру, я ждал.

Третий прыжок, четвертый… Теперь пора. Я послал хрума вперед, одновременно направляя его вправо и разворачивая. Пятый, последний прыжок скокса. Луна, все еще скрытая облаком, находилась сейчас за моей спиной. Пока это не имело значения, но позже могло пригодиться. Поднятый мною ветер крепчал. Скокс снова прыгнул. От направленного в грудь копья я легко уклонился. Но реакция моего противника оказалась не хуже моей. Его меч сверкнул над головой слишком быстро… Я едва успел заслониться щитом.

Удар сокрушительной силы бросил меня на спину хрума. Однако щит отбил меч в сторону, я не получил серьезных ран. Скокс снова прыгнул и унес пустынника метров на пять в сторону. Пока тот разворачивал животное, готовя его к обратному прыжку, я успел выпрямиться и вновь направить на него острие своего копья.