Обнаженное солнце (сборник) - Амброз Бирс

— Откуда вы знаете, что они остались там добровольно?

— А они привязывают диск обратной связи вот к такому хламу. — Лейер злобно махнул в сторону мебели. — Столы, стулья, безделушки… По их мнению, это остроумно. — Он раздраженно прошелся по комнате. — Они, кажется, воображают, что я воздухом питаюсь. Нет уж, хватит! Больше я не рискую.

— А вы не можете вернуть их против их воли?

— Действуя только отсюда? Нет. Ведь диск должен быть надет определенным образом. Носить его все время неудобно, да и выглядит он странно. Поэтому его обычно снимают и прячут где-нибудь. А я тут жду условленного сигнала. И когда наконец дождусь, то в камере стоит такая вот неоконченная статуя из средневековой Флоренции. Это далеко не так просто, как может показаться на первый взгляд.

Мистер Чиано задумчиво достал сигару, откусил кончик, сунул ее в рот, нахмурился и прикурил от зажигалки, которую подставил ему Сеффен.

Карл явно чувствовал себя неуютно под его немигающим взглядом. Наконец мистер Чиано заговорил:

— Другими словами, у нас нет средства гарантировать, что путешественник вернется, что он захочет вернуться?

— Средство-то есть. — В глазах Лейера мелькнула дьявольская усмешка. — Я над этим немало размышлял и кое-что придумал.

Он подошел к старинному бюро, открыл ящичек и вынул из него пластмассовый тюбик.

— Вот! Одна такая пилюлька убьет человека за шесть часов. Для полной ее ассимиляции организмом требуется час, и еще час следует накинуть на всякий случай. Таким образом, остаются четыре часа — вполне достаточно, чтобы какой-нибудь доброволец успел заглянуть в прошлое. Но если он там замешкается, то умрет: ведь противоядие останется здесь.

Мистер Чиано затянулся и забыл выдохнуть дым.

— Хмм. Неплохо, неплохо, — сказал он наконец с видимым удовольствием.

Зато Карл поглядел на Лейера без всякого удовольствия. Ему этот план явно не понравился.

— Я отравы глотать не буду, — предупредил он.

— Карл! — строго сказал мистер Чиано. — С тобой ничего плохого не случится. Вернешься сюда часа через два-три, примешь противоядие, и дело с концом

— Н-да? Я отравы глотать не буду, — повторил Карл. — А вдруг что-нибудь случится? Вдруг меня трахнут по башке? Вдруг я этот диск потеряю? Нет уж, извиняюсь, мистер Чиано, только этот номер не пройдет.

Мистер Чиано огорчился и даже слегка побагровел, но тем не менее понял, что поколебать решимость Карла ему не удастся. Он учел это на будущее и заявил:

— Ну хорошо, Карл. Значит, отправится Моук. Слышишь, Моук?

Моук проверял магазин своего пистолета. Он даже не поднял головы.

— Мне это тоже не по вкусу, мистер Чиано. Да и религия не позволяет. Если баловать с ядами, то и загнуться недолго. То есть ошибиться-то ведь легко?

Мистер Чиано весь подобрался. Он не привык к такому наглому неповиновению. Забрались в пустыню, и уже думают, будто могут делать что хотят! Он чуть было не вспылил.

— Сеффен? — В его голосе появилась пронзительность.

Сеффену тоже не хотелось глотать яд, но выразил он это более дипломатично.

— Не лучше ли послать человека с опытом, который все об этом знает и потому легче избежит ошибки?

Остальные проследили направление его взгляда.

— А? — Гэнси даже подпрыгнул. — Погодите же, погодите! Я ведь бывал там. Зачем меня снова посылать? Я ведь уже все вам рассказал.

— А может быть, мы хотим послушать вас еще раз, — вкрадчиво ответил мистер Чиано. — И посмотреть, как это у вас получается.

— Послушайте же… — Гэнси обвел отчаянным взглядом их лица. — Зачем вам это? Я же был там, я знаю, что ничего опасного нет. Для чего мне-то еще раз туда отправляться? Что это докажет?

— Мы хотели бы посмотреть механику — так сказать, процедуру. И вы для этого вполне подходите.

Гэнси нервно дергал себя за пояс.

— Да не подхожу я. Пусть лучше Сеффен… проверит. Если вы мне все равно на слово не верите, так лучше… чтобы кто-нибудь другой…

— Мы вовсе не считаем вас лжецом, мистер Гэнси, — с упреком заметил мистер Чиано. — Мы вам верим. Но почему вас так волнует мысль о еще одном путешествии? И ведь всего на два — три часа?

Гэнси вытер потный лоб и криво улыбнулся.

— Да смысла-то никакого нет. Я там уже был. Так пусть кто-нибудь другой побывает, — он повернулся к Лейеру. — Ведь вернее будет, чтобы… чтобы Карл отправился. Или Сеффен. То есть…

— Мне это абсолютно безразлично, — отрезал Лейер. — Разбирайтесь сами. А мне скажете, когда решите.

Гэнси еще раз оглядел своих новых друзей. И сдался.

— Ну ладно. По-моему, это глупо, но раз уж вы так хотите, я согласен. Только яда я принимать не буду.

— Но иначе нельзя, — ласково сказал мистер Чиано. — Это гарантия вашего благополучного возвращения.

— Да зачем? — Гэнси снова прошиб пот при мысли о том, во что он ввязался. — Я же… я же вернулся в тот раз. Прошлое на меня не действует. Я вовсе не желаю там оставаться.

— Ну, все-таки мысль о противоядии может послужить уздой для ваших желаний на случай, если вы, скажем, встретите прекрасную девицу, — мягко заметил мистер Чиано. — Всего лишь невинная предосторожность против искушения. Ради вас самого же. Не вижу, что тут возражать.

— Яда я принимать не стану, — отчеканил Гэнси.

Раздалось неприятное пощелкивание пистолетных курков, и телохранители мистера Чиано приготовились окружить Гэнси дружеским вниманием.

Гэнси медленно вытер ладони о брюки.

— Нет, — пробормотал он еле слышно. — Нет.

Но ему пришлось уступить желанию большинства.

Диск обратной связи был прикреплен к легкому металлическому обручу, который надевался на голову. Тонкие провода вели к сигнальному диску, подвешенному на груди. Еще несколько проводков были подсоединены к браслетам, надетым на ноги. Обряженному так бедняге Гэнси оставалось только войти в камеру переброски пространство — время.

— Огромную роль играет поляризация, — объяснил Лейер. — Частотный дифференциал этих сплавов уникален и неповторим. Пусть эти браслеты не слишком красивы, но они служат идеальным репером для идентификации во времени и в пространстве.

Он взял Гэнси за локоть и пошел с ним в круглую камеру. Лицо Гэнси блестело от пота.

— Вот так, ближе к центру. Ноги вместе. Стойте прямо. Тут важно сохранить определенный минимум расстояния между контактными лентами, — объяснил Лейер слушателям. — Браслеты под коленями, но их можно использовать и как стремена. А обруч на лбу… как лавровый венок, — добавил он с холодной улыбкой. — Расстояние должно быть таким, не больше и не меньше. Ни в коем случае ни при отсылке, ни при возвращении нельзя держать браслеты в руках. А также ни в коем случае нельзя низко нагибаться. Если голова приблизится к ногам, это искривит поле и приведет к катастрофе. Пока никто еще не пробовал провести экспериментальную проверку. Но я не рекомендовал бы ставить подобные опыты. Браслеты и обруч крепче, чем кажутся. Их можно сложить вместе и спрятать в карман. А это, — Лейер указал на маленький диск, — сигнал отзыва. По прибытии на место откройте его и нажмите на кнопку один раз. Это означает, что вы прибыли благополучно. Если момент или место прибытия неудачны, кнопку следует нажать дважды, после чего путешественник тут же перебрасывается в альтернативную временную полосу. Двойным сигналом, кроме того, можно пользоваться для переброски из одной недели в другую. Но за ту же оплату — не более трех раз. Четвертый двойной сигнал без дополнительной оплаты приравнивается к тройному сигналу и означает, что путешественник хочет вернуться.