Плата за смерть (сборник) - Роберт Силверберг

— Тихо! Я еще не кончил! Вы представитель Корвина и, возможно, некоторых других удаленных колоний. Вы прибыли на Землю, чтобы проверить дошедший до вас слух, что подобный протекторат вот-вот будет установлен. Планеты, которые вы представляете, совершенно ошибочно считают, будто мы имеем относительно Земли империалистические планы. Однако наше решение освободить Землю от утомительного бремени самоуправления продиктовано альтруистическими чувствами. Мы уверены: ваша планета послала вас сюда в качестве, так сказать, лазутчика, чтобы определить на месте, какие на самом деле сложились отношения между Землей и Сириусом-4, и помочь землянам защитить Землю от наших посягательств. Вы уже встретились с генерал-губернатором Медлисом и договорились посетить Майрака, этого опасного радикала и потенциального революционера. Почему вы так упорно отрицаете это?

— Потому что вы городите чепуху! Я не шпион! Я…

Ребро ладони сержанта Драйла с силой опустилось на то место, где шея Эвинга переходила в плечо. У корвинита перехватило дыхание, но он не потерял контроль над собой. Острая боль пронзила ключицу.

— Вы сказали мисс Корк и мне, — продолжал Фирник, — что прибыли сюда просить у землян военной помощи для отражения предполагаемого нашествия нечеловеческих существ из другой галактики. Это столь нелепая выдумка, что на вас и на всю вашу планету просто жалко смотреть.

— К сожалению, это чистая правда! — упрямо произнес Эвинг.

Фирник усмехнулся:

— Правда! Это нашествие — чушь!

— Я видел снимки, сделанные на Варнхольте…

Обрушившийся на него удар едва не лишил его сознания. Он изо всех сил старался держаться, но от боли вся комната поплыла перед глазами.

— Вы представляете смертельную угрозу безопасности союза Земля — Сириус, — высокопарно заявил Фирник. — Мы должны получить от вас правдивую информацию и будем действовать соответственно.

«Вы знаете всю правду», — подумал Эвинг. Он не посмел произнести это вслух, ибо получил бы еще один здоровенный удар.

— Мы располагаем средствами допроса, — продолжал Фирник. — К сожалению, почти все они связаны с нанесением тяжелых телесных повреждений или психических увечий. Нам не хотелось бы причинять вам вред, Эвинг. Нетронутый рассудок вам всегда пригодится.

Эвинг равнодушно посмотрел сначала на него, потом на Биру и спросил:

— Что вы хотите, чтобы я вам сообщил?

— Подробные планы вашей планеты. Полную информацию о ваших переговорах с генерал-губернатором Медлисом. Я повторяю — полную информацию! Сведения о военных намерениях других планет-колоний.

— Я уже сказал вам все, что мог, — устало произнес Эвинг. — Если я скажу еще что-нибудь, это будет ложью.

Фирник пожал плечами.

— Мы не торопимся. Мы будем беседовать, пока не добьемся полного взаимопонимания или не поймем, что защитный барьер вашей психики слишком прочен для наших бесед. И тогда, — он сделал жест в сторону механизмов, — придется прибегнуть к другим средствам.

Несмотря на боль, Эвинг слабо улыбнулся опухшими губами. Он вспомнил о жене и сыне, о корвинитах, с надеждой ожидающих его возвращения с добрыми вестями. А вместо триумфального возвращения ему предстоят пытки, увечья, возможно, даже смерть от рук сириан, не верящих в правдивость его слов.

«Что ж, скоро они узнают правду, — подумал он горько, глядя на эти чертовы устройства. — Они вывернут меня наизнанку, проникнут в самые глубины подсознания и тогда… поймут, что я говорил им только правду. Одну лишь правду!

Вероятно, после этого нашествие клодов и у них вызовет тревогу. Но мне будет уже все равно. Корвин погибнет от пришельцев независимо от того, вернусь ли я на свою планету или нет. Пожалуй, уж лучше умереть сейчас, чем видеть, как умирают жена и сын, как умирает родная планета!»

Он почти с сожалением посмотрел на бесстрастное лицо тяжеловеса-сержанта, потом медленно перевел взгляд на Фирника. На Биру он даже не взглянул: она для него не существовала. Разве женщина могла присутствовать здесь? Настоящая женщина!

Эвинг снова бросил взгляд на сержанта.

— Валяй, приятель, — голос его звучал очень спокойно. — Начинайте допрос. Вас ждет нечто удивительное.

8

Минуты, часы, возможно, даже дни проходили как в тумане. Вместе с бумажником и другими личными вещами у Эвинга отобрали и часы, поэтому он не мог определить, сколько прошло времени. Да и после первых нескольких часов ему было все равно.

Допрос длился круглые сутки. Обычно над его головой стоял Фирник и задавал вопросы, Драйл и Фиркс стояли сбоку, время от времени нанося удары. Иногда допрос проводила Бира — голос ее казался каким-то неживым, металлическим, будто у нее была гортань не человека, а робота.

Он ощущал, как иссякают его силы. Когда ответы становились неразборчивыми, его обливали холодной водой.

Мучители, однако, тоже проявляли признаки усталости. У Фирника от напряжения покраснели глаза, временами голос его срывался и становился сиплым. Он почти умолял Эвинга перебороть упрямство и выдать сведения.

Однажды, когда Эвинг в миллионный раз шептал: «Я с самого начала рассказываю вам правду», Бира со злостью посмотрела на консула и спросила:

— Может быть, он искренен? Может быть, мы заблуждаемся относительно него? Сколько времени нам еще с ним мучиться?

— Заткнись! — взревел Фирник. Он набросился на девушку и сильным ударом в лицо повалил ее на пол. Мгновением позже, не обращая внимания на Эвинга, он подхватил ее на руки и пробормотал извинения.

— Придется заняться ментальной экстракцией, — решил он. — Мы уже топчемся на месте.

Эвинг услышал, как к его койке что-то подкатили. Он не поднял глаз. До его слуха донеслись слова Биры:

— После того как ты перетряхнешь его мозг, от него ничего не останется!

— Ничего не поделаешь, Бира! Нам нужно узнать правду. Источник питания подключен, Драйл?

— Да, сэр!

— Тогда опустите шлем и укрепите электроды.

Эвинг открыл глаза и увидел рядом со своей койкой какой-то сложный прибор. Множество сигнальных лампочек и подсвеченных шкал глядели на него сверкающими глазами. С гибкого штатива свисал блестящий медный шлем. Сержант Драйл снял его и надел на голову Эвинга. Присоски внутри шлема мягко прикоснулись к коже.

Эвинг почувствовал, как что-то металлическое щелкнуло на его запястьи. Он оставался совершенно неподвижен. Страха он не ощущал, а только чувство облегчения — наконец-то допрос вступает в заключительную стадию.

— Все готово, сэр! — доложил сержант.