Ферзи - Татьяна Чернявская

Алеандр проследила за его гордым, несмотря на отсутствие приличной обуви (не считать же годными снятые с лошадей лапти), уходом и недовольно нахмурилась. Унесённого пирожка было жалко. Хоть, в отличие от блондинистой подруги, она и не была столь ярой любительницей сладостей (точнее, ведая в целительстве, пыталась себя от этого пристрастия отучить), так бездарно терять облюбованное лакомство было очень обидно. Ещё её прилично раздражало наплевательское отношение молодого человека к процессу лечения. Если Арн, её первый серьёзный пациент, капризно пытался увернуться от экспериментов, но вполне покорно позволял нести себе пользу во всём возможном объёме, то Виль на контакт категорически не шёл и принудительному лечению не поддавался. Даже вчера, схлопотав несколько серьёзных ушибов, парень упорно отбрыкивался от дополнительных примочек и целебной маски от синяков и воспалений. Если бы Валент не догадалась тишком подлить ему в вечерний настой общеукрепляющего зелья, то последствие от встречи с осами ещё б дня два украшало его и без того не слишком привлекательную рожу.

Вспомнив, о вчерашнем скандале из-за попытки травницы намазать экспериментальной мазью сонного вора, Валент почувствовала, как в ней поднимается раздражение, смешанное с самодовольством. Тяжело было не заметить, что левая сторона, в которую целебный состав успел впитаться раньше, чем молодой человек проснулся, выглядела значительно лучше правой. Жаль, было, что вор так быстро сбежал из комнаты, лишив её возможности зажать капризный подопытный материал в каком-нибудь углу и обработать оставшуюся часть лица.

— Ну-у вот, обидела ни за что, ни про что хорошего человека, — недовольно проворчала Эл, прикидывая, когда ещё может выдаться возможность застать несговорчивого парня врасплох.

— И в каком это месте он, скажи мне, хороший? — удивлённо уставилась на подругу Яританна. — Если ты не заметила, то перед нами представитель теневых лордов со всеми вытекающими.

— Насчёт теневых лордов, — травница неторопливо отпила настоя, сразу благоразумно надкусывая большую из оставшихся булочек: — ефчо не дофкашано. Ням. Он нам ничего подобного не говорил…

— Ну, да, должен был с табличкой на лбу ходить, — тихонько проворчала духовник, украдкой наблюдая в окно, как обсуждаемый объект что-то эмоционально выясняет у конюха.

— … и, если ты соблаговолила обратить внимание, — не расслышав её реплику, продолжала рассуждать Алеандр, — то вчера именно он за тебя вступился. А ты, свинка тенеглядская, не соблаговолила даже на бое присутствовать, чтоб подбодрить своего заступника. Да что там присутствовать, ты даже спасибо не сказала! Где же были твои хвалёные ратишаские манеры вечером? Мы заходим после боя в комнату, и где благодарность, где трепетный восторг, где толика восхищения, в конце концов? Ужин стынет, а виновница мордобоя демонстративно в каких-то листочках копается. И как это выглядит? На что стимулирует? Взаимоотношения людей по теории великого менталиста Паулигова строятся по принципу звериных рефлексов, только с рядом культурных обусловленностей, поданных воспитанием. Ну-у, это как стимул-реакция. Мы подаём другому человеку стимул, к примеру, показываем фигу, и закономерно получаем реакцию в глаз. Если же стимулы проявляются в длительном… — почувствовав, что начала срываться на свой излюбленный менторский тон, Валент примолкла и, тяжело вдохнув, заставила себя вернуться к конкретным личностям: — Тан, ты вообще понимаешь, что с такой системой поощрения вообще никогда кавалерами не обзаведёшься? Не говорю о конкретном индивиде, упаси Триликий от такой радости, но ситуаций-то типичная. Человек за тебя сражался…

— Что ты городишь? — искренне возмутилась духовник, даже слегка раскраснелась, что на фоне непривычной бледности смотрелось жутковато. — Эл, ты хоть себя послушай. Полагаешь, тут была полная возвышенного романтизма дуэль или, может быть, поединок? На таких мероприятиях дерутся с чётким планом убить. А теперь проанализируй вчерашнюю ситуацию, был ли у кого-нибудь из соперников такой расчет? Вот и я его не заметила. Если ситуация не требует убийства, то и драки в ней возможно избежать. Не знаю, на что рассчитывал Снежев, затевая эту бузу, но уж точно не на защиту конкретно моих чести и достоинства.

Ссора на улице, к которой прибавилось ещё несколько недовольных, разгоралась с новой силой, донося сквозь приоткрытую форточку отголоски крепкой мужской брани. Чаронит, считавшая подобные народные проявления ниже своего достоинства, неприязненно поморщилась. Обсуждать вчерашние события девушке сразу расхотелось: было очень неудобно и даже стыдно, но не за собственное поведение, а скорее, за то, что к ней вообще пристали. Приходилось согласиться, что окраска под зомби, коей она щеголяла совсем недавно, хоть и вызывала у населения нездоровые опасения, напрочь отбивала любые сексуальные поползновения. Да что там поползновения, Танка серьёзно подозревала, что с расцветкой молодого трупа запросто одним флиртом могла вызвать хроническую импотенцию. Сейчас её даже посетили крамольные мысли о повторении окрашивания или банальном побеге, лишь бы не выходить на улицу запоздалым развлечением для не отошедшей от вчерашнего толпы. Сама идея развлечения черни ей претила и вызывала глухое раздражение.

Видя состояние подруги, Алеандр только расстроено вздохнула и, положив подбородок на локоть, пробормотала:

— Я тебя не понимаю, Тан. Иногда совсем не понимаю. Когда нужно самой разбираться с проблемами, ты недовольна и обзываешь мужика тряпкой или чем похуже. Когда проблемы решают за тебя, ты опять ворчишь. Тебе не кажется, что это здорово попахивает… — девушка сделала вид, что задумалась, почесала кончик обгоревшего на солнце носа и осторожно добавила: — идиотизмом?

— Всё очень логично, — обиженно надулась духовник и демонстративно завернула в платок оставшуюся булку: с Эл вполне могло статься в запале и её оприходовать. — Если вопрос не касается жизни и смерти, в прямом смысле этого слова, то главным становится не то, что проблема решена, а то, как она решена. Некоторые методы выхода из ситуации могут оскорбить сильнее, чем само попадание в неё. Да уже один факт того, что якобы за тебя месили друг другу рожи пьяный столичный лоботряс и сомнительного вида оборванец, для приличной девушки должен быть оскорбителен!

Чаронит заносчиво задрала нос и одёрнула воротник рубашки, пытаясь придать своему потрёпанному виду хоть толику благородства, но открывшийся из-за сползшего платка шрам испортил весь образ. Немного смутившись, Танка поспешила поправить тряпку, именуемую когда-то шейным платком и, чтобы ещё больше не упасть в собственных глазах, принялась убирать со стола грязную посуду, складывая в лохань под рукомойником.