Состоятельная женщина. Книга 1 - Барбара Брэдфорд

Животные, не успевшие спастись бегством и застигнутые врасплох бешеной стихией, погибли. Овцы, отбившиеся от стада, утонули в потоке, их окоченевшие туши нелепо плавали в темной мути вновь образованных водоемов. Измятые птицы валялись на земле, искалеченные, со сломанными костями и окровавленными перьями. Трели их песен смолкли навсегда.

Молния тоже повсюду оставила свои следы. Она разила деревья, ровно и гладко раскалывая их на куски, превращая в черный пепел их скудную листву. Лошадь, оставленная на привязи на лугу близ ложбины Топ Фолд, в одно мгновение была убита молнией, прежде чем ее хозяин успел до нее добежать. Она лежала теперь с опаленной гривой, ее шкура была покрыта красными и черными пятнами. Не обошла гроза и деревню. Шифер с крыш был сорван, стекла выбиты, штукатурка с внутренних стен облетела, снежной порошей рассыпавшись в мелкие хлопья, а один дом был полностью разрушен. Витражи церкви Фарли разлетелись на сотни переливающихся осколков. Это были витражи, недавно подаренные Адамом Фарли в память об усопшей Адели.

Вода прорвалась сквозь возвышавшуюся гряду Рэмсденских скал, и земля у их подножия превратилась в жидкую слякоть, будто разлили масло, в настоящее болото, липкое и скользкое. Два одиноких дерева, много лет простоявших часовыми слева от скал, были опрокинуты, словно оловянные солдатики, и тоже расщеплены бесчисленными клинками безжалостных молний.

Эдвин первым выбрался из пещеры и протянул руку Эмме. Они выскочили из воды, беспорядочным потоком лившейся со скал у самой расщелины. Их ноги по самые щиколотки погрузились в хлюпающую грязь. Эдвин поставил корзину на валун и помог Эмме забраться вверх на камни, проворно карабкаясь вслед за ней. Они ахнули почти одновременно, встревоженно переглянувшись при виде столь ужасающего опустошения. Их лица были в смятении.

– Ну и повезло же нам вовремя найти пещеру, – сказал Эдвин стоявшей рядом Эмме, с изумлением озиравшейся вокруг.

Он огляделся, потрясенный видом изломанного и обезображенного мира.

– Ты понимаешь, не спрячься мы вовремя, мы наверняка погибли бы! Нас убило бы молнией или мы утонули бы в потоке.

Эмма молча кивнула, вздрогнув при мысли об их случайном спасении.

– Взгляни наверх, на водопад у Димертон Фелл! – воскликнул Эдвин. – Я никогда прежде не видел его таким полноводным и беснующимся. Это просто невероятно!

Эмма взглядом проследила за его рукой, и у нее перехватило дыхание. Обычно спокойный водопад, хорошо заметный в лунном свете, торжественно мерцающий ледяным блеском, превратился теперь в невероятный волшебный пенящийся каскад, жуткий в своем величии. И все же Эмма вынуждена была признать, что он прекрасен. Она так и сказала Эдвину. Но нужно было скорее возвращаться в усадьбу Фарли, и ее беспокойство росло с каждой минутой.

– Эдвин, как ты думаешь, не попытаться ли нам вернуться? Тебе ведь попадет от кухарки, да и мне тоже.

– Да, думаю, нам следует отправиться сейчас же, – согласился Эдвин. – Слава Богу, луна светит ярко. По крайней мере, мы разглядим дорогу. Идем?

Эдвин собрал вещи, но Эмма потянула его за рукав.

– А как же вход в пещеру? – Она кивнула головой по направлению к лазу. – Глыба, что закрывала его раньше, кажется, совсем утонула в грязи.

– Да, ты права, – Эдвин повертел головой, словно ища что-то. Заметив сломанные деревья, он предложил: – Я возьму вон там ветви и закрою расщелину, а потом как-нибудь вернусь и поставлю глыбу на место.

Он слез с валунов и упрямо побрел по скользкой мути; он приволок одно из деревьев, и глубоко и надежно воткнув его в размокшую землю, загородил им вход в пещеру. Искривленные ветви полностью скрыли лаз.

Не будучи уверенными, что их не поджидают другие несчастья, Эдвин и Эмма все же храбро отправились в путь. Их ноги утопали в липкой грязи, в ботинках хлюпало, но они спешили покинуть Вершину Мира, прямиком направляясь к оврагу Рэмсден. Когда они перевалили через гряду, Эмма поскользнулась на размытой земле. Эдвин тотчас подхватил ее и бережно обнял рукой, помогая удержать равновесие, пока они не выбрались на узкую проселочную дорогу. Им приходилось осторожно нащупывать тропу, переступая через сорванные с мест камни и расщепленные ветви, выброшенные на дорогу оползнем. На подходе к оврагу Рэмсден они в замешательстве остановились, с изумлением глядя вниз. Лунный свет так ярко освещал глубокую лощину, что им было видно, как пузырилась вода, наполнявшая ее до краев. Казалось, вода вот-вот выплеснется через край. Мертвые птицы, кролики, изуродованная туша овцы покачивались на ее жуткой черной поверхности среди обломков и мусора как ужасное напоминание о бешеной стихии, отбушевавшей совсем недавно. Эмма охнула и прижалась лицом к широкому плечу Эдвина.

Эдвин повернулся, бережно поддерживая ее.

– Я должен был сообразить, что овраг будет затоплен. Нам придется вернуться и спуститься с хребта к ручью, перейти его и идти в усадьбу нижней дорогой.

– А если и ручей разлился? – предположила Эмма, кусая губы.

– Очень может быть. Но он, по крайней мере, намного уже, и берег его не такой обрывистый, как склон оврага. Там не должно быть слишком глубоко. Мы сможем переплыть его.

– Я не умею плавать, – жалобно прошептала Эмма.

– Не бойся. Я не оставлю тебя, Эмма. Я ведь уже говорил тебе, что со мной тебе всегда будет спокойно и надежно. Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Никогда!

Он нежно привлек ее к себе, стараясь успокоить. Потом взял за руку и повел назад по тропе, а затем вниз по склону, все время заботливо поддерживая ее. К несчастью, предсказание Эммы сбылось. Небольшой ручей, где они умывались утром, превратился в бурный стремительный поток, извергавший воду, несший ее по каменистой равнине с поразительным напором, образуя у берега бурлящие водовороты, окутанные белесым туманом. Эдвин бросил корзину на землю и, сжав зубы, спустился с берега и вошел в бурлящую глубину. Вода была ему по грудь.

– Эмма, оставь мешок и забирайся ко мне на спину, – крикнул он. – Обхвати меня руками за шею, дорогая, и держись крепче, если хочешь жить. Я сумею плыть за нас двоих.

Эмма колебалась. Эта девушка, которая, в сущности, ничего не боялась, испытывала странный необъяснимый страх перед водой. Еще в детстве, когда мама мыла ей головку, она всегда кричала: „Мамочка, не лей воду на лицо!” Неприятный беспричинный страх возникал в ее душе.

– Эмма, иди же! – торопил Эдвин. – Вода очень холодная!

Отбросив свои опасения, Эмма последовала его указаниям и, дрожа, взобралась к нему на спину. Эдвин оттолкнулся и быстро поплыл к другому берегу, но он не рассчитал силу воды, и несколько раз ему казалось, что поток унесет их вниз. Стремнина жадно лизала его ноги водоворотами. Теперь он уже не знал, сможет ли доплыть. Их закружило в одном из водоворотов, но Эдвин отважно боролся и выбрался, захлебываясь, на поверхность; он плыл вперед и вперед, гребя что было сил. Для Эдвина их возвращение стало изнурительной битвой, а Эмме, крепко обхватившей его, принесло ужасные переживания. Наконец они доплыли до другого берега. Эдвин отплевывался, часто и тяжело дыша, крепко ухватившись за куст, чудом сохранившийся на берегу. Он помедлил, переводя дыхание и, вырывая куст из земли, рывком вытянул их обоих из бурлящего потока и вышел на берег, беспрестанно оступаясь и спотыкаясь. Они рухнули на землю и несколько минут лежали, тяжело дыша, икая и откашливаясь, вытирая воду с измученных лиц.