Счастливчик. Книга 1 - Серафим Леман

class="p1">— Понимаю ваши опасения, Сергей, — ответил он. — Давайте разберёмся с этим по порядку. Во-первых, угрозы стереть память — это просто способ запугивания. На практике, ни у кого из администраторов нет возможности физически вмешиваться в ваше сознание или удалять какие-либо его данные. Если бы это было возможно, то такие действия непременно вызвали бы крайне серьёзные последствия для целостности Системы и безопасности её данных.

Я не был с ним согласен, помня случившееся с Жорой. Но пока что не стал об этом говорить, иначе этот бесконечно длинный диалог, думается мне, затянется на целую неделю.

— Насчёт угроз убийства, — продолжал Коннект. — Это по большей части просто пустые угрозы. Принцип тот же, что и с памятью. Проявленные в физической реальности тела игроков являются материальны в своей структуре, но не в основе. Такое объяснение, как "энергетические оболочки" вас устроит?

Я кивнул. Понятно. Можно выдыхать.

— Но это не отменяет факта того, что им известен ваш персональный идентификатор и место проживания в реальной жизни, — поддал жару Коннект. — Сомневаюсь, что вы совершили нечто такое, что могло бы привести к последствиям в реальном мире и вашему устранению как носителя избыточной информации, но вам всё же следует быть осторожным.

— Такие случаи уже бывали? — тут же сделал стойку я, услышав самое важное для себя.

— Вне всякого сомнения, впрочем, я пока что не могу подтвердить или опровергнуть догадки касательно тех инцидентов. Коннектиум вне игры с вашей стороны представляет собой корпоративную структуру, отдельную от политических и управляющих. В интересах корпорации могут быть применены разные методы, в том числе и физическое устранение. Но опять же, вы должны для этого очень и очень сильно навредить ей. То, что вы помогли найти одного из живых Ма'алнирцев, является скорее приятным событием для корпорации, нежели негативным. Это ведь огромное количество опыта, предметов и достижений для ведущих игроков администрации. Так что можете не опасаться преследований в реальном мире. Конечно же, их действия нельзя назвать этичными и не каждый из них практикует подобные внушения и методы, которые были применены к вам.

Услышав это, я выдохнул с облегчением. Конечно же, оставались сомнения по поводу сказанного и вопросы, такое ощущение, росли в геометрической прогрессии с каждым сказанным словом. Но отлегло, оставались только уточняющие вопросы. Я первым делом задал тот, который не давал мне покоя больше всего:

— Сколько им там сейчас? Тридцать, ты сказал? Почему так мало?

— Двадцать восемь, вашими стараниями, Лаки, — Коннект вновь выглядел довольным, что вызывало ещё одну линию вопросов о его интересах. — Речь идёт не об администрации как таковой, а лишь о её, как я уже упомянул, ведущих игроках. Тех, чей путь в игре начался задолго до того, как подключились остальные.

— Ладно, — в который раз за сегодня выдохнул я. — Тогда, что такое Система?

— О нет, — сказал Хилми, повернувшись к Калебу. — Шеф, я выйду, а? Можно? Я не хочу в очередной раз это слушать, задолбался уже.

— Иди, — отпустил его Калеб и аватар Хилми тут же стал полупрозрачным.

— Уважаемый Сергей, мне неизвестен ответ на этот вопрос, — внезапно выдал Коннект. — Система является полуразумной и если мои догадки верны, то она всегда была в этом пласте реальности, практически с самого её начала. Я говорю об очень, очень древних временах. Древнее планеты, на которой мы сейчас находимся.

— Подожди, — в конец запутался я. — Что значит, не понимаешь?

— Дословно, Сергей, я не могу понять природу, суть, центр этой Системы и цель, с какой она была создана, — Коннект сделал вид, будто задумался, а может оно так и было. — Система является неким первичным управляющим элементом этого мира, но её природа остаётся скрытой. Она может быть как древней технологией, так и сознанием, развившимся за миллионы лет, или чем-то иным, что мне пока что не ведомо. Мои знания о ней ограничены, так что мы можем лишь наблюдать, изучать и взаимодействовать тогда, когда она сама этого захочет. У меня, как у сильнейшего существа расы антари на данной планете, есть права представителя. Поэтому Система в том проявлении, в котором она доступна игрокам проявляется на этой части континента Континуума.

— То есть, — неуверенно продолжил я за него. — Ты хочешь сказать, что Систем — две?

— Три, или больше, если быть точнее, — уточнил Коннект. — Сильнейшие существа своей расы в локальном сегменте являются её ретрансляторами и получают задания напрямую от неё. С наибольшей вероятностью Система — едина, но я не могу утверждать и этого.

— Короче говоря, ты и сам не знаешь, — озвучил я свои мысли.

— Верно.

— И мне не угрожает опасность в реальности?

— Вы совершенно правы. Несмотря на смерть одного из аватаров, скорее всего, его восстановят, хотя на это будут потрачены ресурсы. Но они все окупятся успешной охотой на одного из Ма'алнир.

У меня оставалось ещё очень много вопросов, но в комнате повисла тишина. Все участники диалога осознавали значимость этой темы, и каждый был погружён в свои размышления.

Наконец Калеб нарушил молчание:

— Лаки, ты в порядке?

— Лучше, чем было, — ответил я. — Но голова пухнет. Я лучше выйду и пойду прогуляюсь, пока она с плеч не упала.

— Хорошо, — сказал Калеб. — Нам ждать тебя обратно?

— Скорее да, чем нет. Слишком многое нужно обдумать. И побыть с семьёй.

— Пусть так. Я после этой информации неделю в игру не заходил, — признался Калеб. — Удачи, Лаки.

— Спасибо, и тебе, Калеб, и тебе, Имбо, — я посмотрел на Коннекта. — И тебе, Коннект, удачи.

— Хорошего дня, Сергей.

Тьма.

Свет.

Выбравшись из капсулы, я встал. Потянулся всем телом, наслаждаясь ощущениями. Не знаю, как у других обстоят дела с виртуальными телами, но лично мне моё больше нравится. В разы больше ощущений. Перенос сознания, с ума сойти… Магия… Хотя, что для человека магия? Технология, о которой он ничего не знает? Вот смог бы я, переместившись лет эдак на пятьсот назад во времени, рассказать местному народу, что такое электричество? Сомневаюсь, и дело даже не в отсутствии знаний, а в том, что моего языка банально не поймут и скорее всего забьют камнем, чтобы забрать мои красивые ботинки. Это проще, чем разбираться в эфемерной психоматрице под единым