Зеркало за стеклом - Юлия Кайто

Высказанное в обтекаемой форме пожелание убираться немедленно я с готовностью выполнила, удивляясь и радуясь тому, что меня после всего случившегося просто отпускают. Это было странно, но ждать, пока командир Дланей передумает, я не собиралась ни в коем случае. Вскочив, и чуть не опрокинув при этом стул, я ринулась к двери, на ходу уверяя, что собирать мне нечего, могу идти прямо сейчас, интересуясь, не знает ли он, в замке ли до сих пор один из тех пьяниц, что дрыхли в стойле, и выпустит ли меня беспрепятственно стража у ворот.

— Вы, кажется, не так меня поняли. — Рассеянно отозвался мужчина, не отрывая взгляда от окна, а я вдруг упёрлась в запертую дверь. — Вы едете с нами.

— Спасибо, но нам не по пути, — Почувствовав неладное, но старательно сохраняя стремительно исчезающие остатки хладнокровия, изобразила я кривоватую улыбку и остервенело задёргала ручку. Ручка послушно дёргалась, но дверь как будто прибили к полу. Леший, кругом одни растреклятые колдуны!

— Вы едете с нами, Гордана, — он всё-таки обернулся, и теперь не спеша приближался ко мне.

— Что?! Зачем?!

— Сейчас нет времени объяснять.

— Я никуда с Вами не поеду!

— Это не обсуждается.

— Нет! Кто Вы такой, чтобы меня заставлять? Выпустите меня отсюда, иначе я закричу!

— Можете кричать сколько угодно. Можете делать это хоть всю дорогу до Алашана, мне всё равно. Я не спрашиваю, хотите Вы или нет. Я просто даю Вам время собраться. Если попытаетесь сбежать, я найду Вас прежде, чем Вы успеете сделать дюжину шагов за ворота. — Он щёлкнул пальцами, над которыми тут же возник плотный сгусток призрачно-золотого света. Я инстинктивно подняла руку, чтобы заслониться, но посланный коротким взмахом сгусток просто растёкся на подставленной ладони и медленно угас. Сэт-Арэн выгнул бровь. — И если понадобится, свяжу и повезу, перекинув через седло. Решайте, что разумнее, Гордана.

— Вы не имеете права… — снова начала я.

— У Вас нет выбора.

— Вы говорите так же, как он. — Уточнять, о ком речь, не требовалось.

— Будьте готовы через двадцать минут. — Спокойно повторил Сэт-Арэн.

— Вы такой же, как он! — Я буквально выплюнула эти слова — они горчили на языке.

— Я его брат. — Ледяным тоном отрезал Длань, — Ваше время уже идёт.

Дверь внезапно поддалась, выпуская меня на свободу… Если это можно было назвать свободой.

Я выскочила в коридор так, будто за мной по пятам снова гналось паучье полчище. Вслед раздавались испуганные, недоумённые, недовольные и откровенно нецензурные выкрики успевших отскочить с дороги слуг, но в голове, не прекращая, звучало только одно: «никогда не верьте Йену». Я и не верила. Он, в свою очередь, тоже считал меня сначала лгуньей, потом глупой лгуньей, но никогда сумасшедшей.

Пойманный за руку мальчишка в берете набекрень бегом проводил меня туда, куда я должна была успеть за отведённые мне минуты.

Испуганно косящий правым глазом и нервно подёргивающий левым, измождённый длительным злоупотреблением крепкими спиртными напитками тщедушный сторож при спуске в подземелье смущённо перебрал связку ключей на поясе и вежливо проикал, что к пленнику никого пускать не велено. Я, отдышавшись за ближайшим поворотом, и пригладив встрёпанные от быстрого бега волосы, спокойно пообещала передать это командиру Дланей и развернулась в обратную сторону.

— Т-та-ак эт-то о-о-он т-тебя п-п-а-а-рислал, д-д-девушка? — тут же испуганно донеслось мне в спину, — П-пра-ахади, т-тогда, ч-чего уж т-та-ам. Н-на к-кой он им-м-м т-только са-са-са-сдался? — и тише, — Ох уж м-мне эти с-с-слуги. В-вечно ш-шаст-ают. Н-не об-б-бь-ижайся. — Заискивающе улыбнувшись, он пошурудил безошибочно выуженным из связки ключом в замочной скважине и с пыхтением распахнул передо мной обитую металлическими полосами дверь. Надсадный скрип, изданный при этом ржавыми петлями, наглядно свидетельствовал о том, что Йен, похоже, оказался первым гостем этого негостеприимного места за очень долгий срок.

Пропустив мимо ушей все дальнейшие заикания бдительного сторожа, я сняла со стены горящий факел и сошла вниз по лестнице. Пятнадцать непривычно узких и высоких ступенек, спускаться по которым пришлось боком, привели меня на площадку, начинавшую длинный сырой коридор. Здесь было ощутимо холоднее. Пара почти прогоревших, но продолжающих чадить в полумраке факелов давала больше теней, чем света, и я порадовалась тому, что мне не придётся возвращаться наверх, потратив на карабканье по жуткой лестнице вдвое больше времени, чем на спуск с неё же.

Водя ярко пылающим факелом из стороны в сторону, я медленно двинулась по коридору, заглядывая в запертые двери через решетчатые окошки. В первой камере, напротив которого доживал свои последние минуты один из двух местных факелов, мне ещё кое-как удалось разглядеть толстый комковатый тюфяк возле противоположной стены. Когда я поднесла свой факел вплотную к решётке, тюфяк вдруг ожил и разбежался во все стороны попискивающими длиннохвостыми тенями. Передёрнувшись от отвращения, я поскорее переместилась к следующей двери. За ней оказалось ещё темнее, и света одного моего факела (настенный, наверное, посчитав свой долг выполненным, шикнул и погас) было недостаточно. В коридоре, как будто, сделалось ещё холоднее, а в отдалённом углу заскребло и зашуршало. Тыкаться дальше наугад в потёмках было долго да и, чего уж греха таить, страшно. Поэтому, во избежание неожиданных сюрпризов, повыше подняв горящую палку над головой, я негромко позвала.

— Йен.

Тишину вокруг нарушало только назойливое шебуршание. Я съёжилась, представив, что такой звук могут издавать не только крысы, которых здесь, как выяснилось, полным полно, но и кто-нибудь пострашнее. Например, мохнатый, с восемью суставчатыми лапами, россыпью глаз и…

— Йен, ты здесь?

Я начала паниковать. Почему здесь нет охраны? Заика с ключами наверху не в счёт. Если Йен так опасен, как говорит Сэт-Арэн, Длани должны стоять тут в три ряда!

— Йен! — Я повысила голос. Подгнившие двери с островками плесени и проржавевшими прутьями решёток медленно тянулись мимо. Ни из-за одной не доносилось ни звука. А что если его здесь просто нет? Эта мысль заставила моё сердце ухнуться куда-то в живот и бешено там забиться. Да нет, не может быть, сторож наверху сказал, что к пленнику нельзя. А раз к пленнику нельзя, значит, он, как минимум, есть. Другое дело — жив ли…

Следующая дверь была приоткрыта где-то на ладонь, и я опасливо выставила горящий факел перед собой, прежде, чем подтолкнуть и заглянуть внутрь. Колеблющийся свет высветил грязную безлюдную коморку, а мне в ноги, откуда ни возьмись, бросилась здоровенная крыса. Я взвизгнула, отскочила, оступилась, взмахнула обеими руками, удерживая равновесие, и выронила факел, только и успев заметить, как крыса, не иначе расплющившись, юркнула в зазор между полом и дверью камеры напротив. Держась за сердце (хотя, по ощущениям оно ещё не успело подняться выше пупка), я подобрала факел и оглянулась. Окриков или торопливых шагов с лестницы не доносилось. То ли сторож помимо трудностей с речью имел серьёзные проблемы со слухом, то ли решил, что присланная Дланью к пленному кровожадному колдуну служанка вполне может и не вернуться.