Изгой. Трилогия - Руслан Михайлов

– И что?

– А то, что оплетающее тебя заклинание уже изменилось. Нарушена его первоначальная вязь. Даже ректор Магической Академии не сможет угадать, что именно произойдет при его разрушении.

– И что может произойти? – спросил я, поглаживая старый шрам на бедре – где‑то там скрывалась шипастая сфера, напитанная энергией.

– Все что угодно! – всплеснул руками святой отец. – Представь себе катящуюся с крутого холма тяжело нагруженную телегу без лошадей. Впереди виднеется раздваивающаяся дорога. Расхлябанная телега мчит себе вперед, дребезжа осями и подпрыгивая на ямах. А теперь подумай, что случится, если у телеги внезапно отлетит одно колесо. На такой скорости она может и не заметить потери одного колеса, благополучно доберется до развилки дорог и слепо выберет свой поворот. Может, повозка просто замедлит свой бег и остановится, а может, и разлетится на мелкие куски или вообще перевернется вверх дном. Или свернет совсем не туда! Сойдет с дороги и помчится по нетореной тропе!

Высказавшись, отец Флатис замолк, а я занялся обдумыванием его путаного объяснения. Получается, что если я уберу сферу, то развитие дальнейших событий невозможно предугадать. Возможно, все останется как есть – в том случае, если заклинание уже необратимо изменило мою сущность и навсегда привязало меня к телу барона. Еще один вариант – мое тело умрет, не выдержав распада заклинания. К тому же священник говорил о развилке дорог, тогда, как мне кажется, впереди лежит как минимум сразу три открытых пути: я сам, сущность барона Кориса Ван Исер и неизвестный Защитник Твердыни. И это еще большой вопрос, куда именно свернет рассыпающаяся на части телега, в роли которой выступает мое тело. И последний вариант развития событий – оставшееся на время бесхозным тело может занять кто‑либо еще – например, давно умерший, но все еще блуждающий призрак, выходец из темного мира… Как говорится, свято место пусто не бывает.

– Я понял, святой отец, лучше и вовсе не трогать эту телегу. Пусть себе мчит дальше.

– Да, сын мой, – подтвердил сухонький отец Флатис. – Пусть все остается так, как есть.

– Пусть, – послушно кивнул я.

У моего послушания была веская причина – умирать мне не хотелось. Хоть я и занял чужое тело практически без спросу, но дела это не меняло – уходить в небытие я не желал. Особенно если сопоставить все то, что я знал о характере истинного барона Ван Исер. Стоит ему вернуться, и тогда участь поселения будет более чем незавидной.

– Остаются только две неразрешимые загадки, – задумчиво произнес священник. – Что за заклинание наложил на тебя проклятый некромант, и самое главное – кто ты такой?

– На оба вопроса я не знаю ответов, – покачал я головой.

– Вы – наш господин, барон Корис Ван Исер, – буркнул здоровяк. – И никак иначе!

Спорить я не стал и лишь повторил:

– Я не знаю, кто я такой.

– Придет время, сын мой, и мы все узнаем, – заверил меня священник. – Думаю, о нашем разговоре лучше помалкивать. Ни к чему лишний раз волновать людей. А я, пожалуй, пойду, – надо бы церквушку проверить.

– Хорошо, святой отец, – кивнул я. – Да и мне пора заняться делами. Рикар, пошли со мной, посмотрим, как гномы будут на скалу взбираться. Не ровен час сорвется кто.

Рикар с готовностью согласился, и мы направились к выходу из моего угла. Напоследок я бросил взгляд на пульсирующую у кровати сферу и напомнил себе, что пора бы научиться видеть магические потоки и хоть немного заняться своим даром крепителя – применений для такого таланта множество.

* * *

Пока я разглагольствовал перед немногочисленными слушателями, Древин времени зря не терял и уже подготовил все необходимое снаряжение для подъема на вершину Подковы. Койн в свою очередь озаботился отобрать самых ловких гномов – если такое сравнение вообще можно применить к коротконогим и массивным подземным жителям. Когда мы с Рикаром поднялись на стену, все уже было готово. Ждали только меня, чтобы я дал отмашку.

Коротко переговорив с лидером гномов и со старшим братом‑каменщиком, я удостоверился в полной готовности и кивнул ожидающим команды гномам. Сам я примостился на толстом заснеженном бревне и приготовился наблюдать, как гномы будут преодолевать отвесную скалу.

В чем‑то отец Флатис все же прав – намного приятней сидеть внизу и, прихлебывая горячий отвар, наблюдать, как выполняются твои приказы, чем карабкаться самому, цепляясь за малейшие уступы и трещины. Хотя если бы я изъявил желание принять непосредственное участие в подъеме на скалу, то, думаю, Рикар плюнул бы на клятву крови и попросту прибил бы меня, чтобы наконец успокоить неугомонного господина.

Упомянутый здоровяк, кряхтя, устроился рядом и, с интересом повертев головой по сторонам, сразу же обнаружил непорядок и во всю силу своих легких рявкнул на тройку засмотревшихся на гномов часовых:

– А вы чего глаза вытаращили? За ущельем кто наблюдать будет? А?!

Часовые мгновенно испарились, а удовлетворенный здоровяк внимательно осмотрел троих готовящихся к подъему гномов, оценил на глазок высоту стены и буркнул:

– Ох, переломают они себе все кости!

– Не думаю, – покачал я головой. – Похоже, гномы знают, что делают. Ты не забывай, мы привыкли ходить по ровной земле, а лучше, если под ногами стелется утоптанная дорога, тогда как гномы с рождения прыгают по таким вот каменюгам. Помнишь, как мы пробирались по затопленному коридору? Люди постоянно оскальзывались, проваливались в скрытые водой трещины – как вспомню, так дрожь берет.

– Дык камень же скользкий! – возразил здоровяк. – Как тут не оскользнуться? Да и не видишь, куда ногу ставишь!

– Вот! А ты видел, чтобы хоть один гном на камне поскользнулся или в трещину вступил?

Немного подумав, Рикар озадаченно ответил:

– Нет, господин. Все коротышки как по полю ровному шли. Даже не запыхались.

– То‑то и оно, – усмехнулся я. – Для них такие вот коридоры и пещеры получше любой вымощенной дороги будут. Зато на поверхности гномы, словно дети малые – то в сугроб провалятся, то в кустарнике намертво запутаются… Каждому свое, Рикар…

Вскоре гномы приступили к подъему. Произошло это настолько буднично, что я даже огорчился – нам самим скала не давалась, а гномы, не особенно задумываясь и прикидывая, попросту подошли к крутой скале и начали спокойно подниматься, при этом весело переговариваясь на своем языке. Завистливо смотря, как споро коротышки поднимаются по гладкому камню и уже преодолели десяток метров, я толкнул Рикара в плечо и повторил: