Череп на рукаве - Ник Перумов

— И это всё, отец? Это всё, о чём они способны думать?

— Думаю, да. Дарк и её сподвижники — тактики, никак не стратеги. Они просчитывают ситуацию на три хода вперёд, не больше. Все их действия строго предсказуемы — разумеется, если пользоваться верным алгоритмом. Они помешаны на «теории отвлечения сил», на идее, что малый отряд, пробравшись незамеченным, способен совершить великие дела, если внимание противника будет отвлечено по-настоящему крупной операцией, все участники каковой должны свято веровать, что это-то и есть самый главный удар. Сильвания, всё остальное — всё было лишь пробой сил и средством отвлечь имперцев. С биоморфами в руках Дариана взялась за дело всерьёз. Что остановит её теперь, я не знаю, — плечи отца вдруг как-то безвольно обвисли, поникли; никогда ещё в жизни я не видел его настолько потерянным.

— Люди потеряли рассудок, — продолжал он, медленно и негромко, раскачиваясь из стороны в сторону, словно в трансе. — Люди потеряли рассудок и орут «свобода, свобода», не понимая, что есть цена, которую нельзя платить даже за свободу. Дарк искренне считает Империю средоточием зла. Я во многом с ней согласен. Но цель таки не оправдывает средства, вернее, оправдывает, когда речь идёт лишь о твоём личном нравственном выборе; когда на карту поставлена жизнь целой планеты… — Он покачал головой, горестно, безнадёжно. Он поднял взгляд, посмотрел мне в лицо. — Ну вот, ты знаешь всё теперь. Кто ты, что ты… почему и как это всё произошло… Ты, наверное, хочешь ещё спрашивать. И не про Империю — про себя. Я прав?

— Конечно… папа, — это слово я выговорил с некоторым усилием. Отец почувствовал и едва заметно нахмурился.

— Ты — человек, — резко и властно проговорила мама. — Человек, просто построенный из чуточку другого материала. Получше, чем мы все, остальные. Помни, в тебе — все наши гены. Ты — не Чужой. Ты — человек. Различие, не порождающее различие, не есть различие, как было сказано.

— Но почему, почему, мама?! — не выдержал я. — Зачем… вы сделали это? Заранее планировали, что придётся противостоять этим самым биоморфам, и решили…

— Можешь смеяться, — отрезала мама, — но я лично это предвидела. Биоморфы — слишком опасная и неслучайная находка, чтобы она не оказалась в плохих руках. Я не верила и не верю в кристально честных хранителей, что умрут под пытками и не проронят ни слова. Я не сомневалась, что биоморфы обязательно попадут или к имперцам, или к тем, кто сражается с ними. Иногда и те и другие мне одинаково отвратительны.

— Как ты можешь так говорить?! — вырвалось у меня. — А те, кто горел в танках на Курской дуге, кто…

— Они — святые, — вновь резко и властно отрезала она. — Недаром на полях сражений был обычай строить храмы в честь Всех Святых, в земле Российской Воссиявших. Всех Святых, понимаешь? Они шли честно, грудь на грудь с врагом. В жизни они были всякими: и грешниками, и праведниками, но смерть приняли великую и светлую. А у нас… Дарк тоже сражается с Империей. Не понимая, что сейчас этого монстра можно завалить, только ударив изнутри. Для чего и нужен был наш план. Могу тебе сказать, ты был не один.

— Не один… не один биоморф?

— Человек с некоторыми качествами биоморфа — один, — вставил отец. — Кроме тебя, с аналогичными целями в имперские ряды вступили и другие. Не на нашей планете, само собой, это вызвало бы подозрения. Даже среди «стержневой нации» есть такие, что не шибко любят имперские порядки.

Я тяжело вздохнул. Мучительно ныла голова, новое чувство — я внезапно подумал, что уже очень, очень давно не болел. И быстро, быстрее других приспособился к имперским порядкам. То, что было в моём теле нечеловеческого, не делало меня непобедимой машиной смерти — к сожалению, конечно же, но кое-что всё-таки делало. Я по-прежнему многое не понимал. Неужели мои родители уже тогда, будучи совсем зелёными юнцами, сумели спланировать и успешно завершить сложнейший биотехнологический эксперимент, который и сейчас, без малого три десятка лет спустя, всем без исключения покажется фантастикой? Как они это сделали?

— Методом проб и ошибок, — мрачно сказала мама. — Впрочем, ничего особо сложного там не оказалось. Подошли все стандартные методики от обычного клонирования и подсадки эмбриона. Гормональные же процедуры для сабститутивной матери отработаны уже давным-давно, как ты обязан знать.

…Словно кто-то другой, гораздо более могущественный, уже спланировал всё это заранее и позаботился о том, чтобы аборигены без труда смогли осуществить всё потребное.

Наступило молчание.

— Ну, выше голову, — мама потрепала меня по волосам. — Выше голову, Рус, с потерей Москвы..

— Знаю, знаю, ещё не потеряна Россия, — пробурчал я.

— Вот именно. Не потеряна. Нам надо перехватить Дарк и уничтожить эту нечисть, которую она выращивала.

— Где?

— Старый форт, — сказал отец. — Шестая бастионная батарея. Они там. Я знаю, Дарк расстреляла одну пустую «матку», но прячет-то гораздо больше. Ей нужны силы для вторжения, если она таки на это решится.

— Решится на что?

— Вторгнуться в области Внутренних Планет, конечно же, — ядовито заметила мама. — Трудно самому сообразить?

— Вполне реальный вариант, кстати, — отец вновь стал раскуривать угасшую трубку. — После того, как она оказалась достаточно умной, чтобы спланировать Тучу…

— То есть это всё-таки её творение? — искренне поразился я.

— До конца не ясно, — призналась мама. — Я — в большей степени, отец — в меньшей, верим, что «матки» и прочая гадость — результат выполнения заложенной кем-то в биоморфы программы.

— Заложенной кем-то… — вздохнул отец. — Ты знаешь, Рус, настоящий исследователь не имеет права довольствоваться таким ответом. Нам надо знать, кем, как и почему была заложена эта программа. Как «матки» оказались способны к межпланетному и межзвёздному путешествию? Это-то уже не укладывается совершенно ни в какие рамки. Описанные тобой их взлёты с планеты — как такое возможно? Катализ, всё прочее — что называется, в пределах правил. А вот межзвёздные их путешествия о-очень даже мне подозрительны.

— Именно, — кивнула мама. — Никакой биологический объект способностью к антигравитации обладать не может. Это факт. Значит…

— Значит, есть артефакт, — в тон ей сказал папа.

— Примерно. Артефакт неземного, нечеловеческого происхождения.

— Ну, хорошо, а они-то откуда взялись? — не отступал отец.

— Ох, Юра, ну сколько же раз мы с тобой об этом спорили…

— Тогда и не будем, — закончил папа. — Пока что надо справиться с Дарк. А это, боюсь, будет потруднее, чем Руслану выбираться с Омеги.