После Тяньаньмэнь. Восхождение Китая - Виджай Гокхале

них должно занять первое место - успешное вступление во Всемирную торговую организацию (ВТО). Впервые Китай подал заявку на вступление в ГАТТ (Генеральное соглашение по торговле и тарифам), предшественницу Всемирной торговой организации (ВТО), в 1986 году. Рост китайской экономики за счет экспорта после 1993 года повысил актуальность вступления Китая в многосторонний орган по упрощению процедур торговли. Президент Цзян Цзэминь сделал это одной из главных целей дипломатической и экономической стратегии партии. Он понимал, что американская поддержка - это ключ к облегчению вступления Китая в ВТО. Если именно этот ключ повернется в замке, другие страны (Япония и ЕС) не смогут противостоять вступлению Китая в глобальную торговую систему. Поэтому в октябре 1997 года Клинтон отправился в Америку, чтобы рассказать о рыночной экономике в Китае, о будущем негосударственного сектора и о своем желании видеть еще большую открытость Китая внешнему миру. Все это было музыкой для ушей американских бизнесменов. Одна проблема заключалась в администрации Клинтона. В ходе президентской кампании Клинтон изобразил Китай как серийного нарушителя прав и свобод человека и связал ведение бизнеса с Китаем с этим вопросом. Цзян поставил перед собой задачу изменить мнение Клинтона во время их встречи в Белом доме 27 октября 1997 года. Цзян рассказал Клинтону все, что тот хотел услышать, - что Китай меняется к лучшему и что в стране наступает свобода. Развитие Китая следует приветствовать и поддерживать, поскольку оно принесет пользу всему миру. По его словам, перемены - это лишь вопрос времени. Однако он предостерег Клинтона, что слишком ранние перемены могут привести к внутреннему хаосу, что не отвечает ни интересам Америки, ни интересам Китая. Оглядываясь назад, можно заметить, как легко американцы и европейцы купились на китайскую версию о том, что если Запад не поможет Китаю экономически развиваться, терпимо относясь к его политической системе, то проиграет весь мир. Это был классический пример китайской дипломатии - просить что-то сразу в обмен на обещания, которые должны были быть выполнены в неопределенное время в будущем. Клинтон считал, что у него есть "взаимопонимание" с Цзян Цзэминем, и публично пообещал сделать все возможное для вступления Китая в ВТО.

Два других фактора, по счастливой случайности, помогли китайскому делу. Первый - назначение Чжу Жунцзи премьером Госсовета в марте 1998 года. Запад считал его "реформатором". Другие считают, что поначалу Чжу не проявлял энтузиазма по поводу вступления в ВТО, но позже пришел к выводу, что внешнее давление со стороны международного сообщества после принятия Китаем правил и норм ВТО поможет ему ослабить институциональное сопротивление реформам ГП. Вторым фактором стал азиатский финансовый кризис 1997-98 годов. Этот кризис подтолкнул Китай и Америку к сближению. Для Китая внутренние экономические потребности заставили отдать предпочтение западной торговле и инвестициям и более гибко взаимодействовать с Западом. Для Америки крах экономик стран АСЕАН заставил посмотреть на Китай как на альтернативный объект инвестиций в Восточной Азии. Процесс вступления Китая в ВТО получил толчок, когда президент Клинтон посетил Китай в июне 1998 года. Это был первый визит американского президента после инцидента на Тяньаньмэнь. О том, насколько изменились его личные взгляды на Китай в период между визитом президента Цзяна в 1997 году и его собственным визитом несколько месяцев спустя, можно судить по его мемуарам. Он писал, что "решительно выступает за "вступление Китая в ВТО", чтобы продолжить интеграцию Китая в мировую экономику и повысить как его признание международных норм права, так и готовность сотрудничать с США и другими странами по целому ряду других вопросов".

Первые переговоры прошли неудачно. По словам Чжу Жунцзи, американцы выдвинули необоснованные требования по открытию телекоммуникационного и финансового секторов Китая в качестве условия для поддержки вступления Китая в ВТО. Он назвал поведение американцев "весьма прискорбным", но не прервал переговоры. В ноябре 1998 года Клинтон в своем письме президенту Цзян Цзэминю вновь поднял вопрос о вступлении Китая в ВТО и сообщил о готовности Америки возобновить переговоры. Китайцы были довольны, полагая, что, возможно, они близки к достижению соглашения с Вашингтоном. В январе 1999 г. премьер Чжу сообщил приехавшему председателю Федеральной резервной системы США Алану Гринспену, что надеется заключить соглашение о вступлении Китая в ВТО во время своего визита в США в апреле 1999 г. и что он уже поручил своим торговым представителям начать переговоры с торговым представителем США Шарлин Баршефски. Гринспен заверил его, что американский бизнес полностью поддерживает предложение Китая. Члены американских экономических кругов, включая меня, - сказал он, - также надеются, что Китай вступит в ВТО как можно скорее". В феврале 1999 года Политбюро Коммунистической партии Китая также одобрило начало переговоров, а также ряд уступок, на которые может пойти Китай. В апреле 1999 года премьер Чжу Жунцзи прибыл в Америку с пресловутыми дарами. Его ждало разочарование. Внутренний механизм американской политической системы зашел в тупик. Согласно мемуарам президента Клинтона, тупик возник из-за желания администрации получить более широкий доступ к китайскому автомобильному рынку и нежелания Китая взять на себя обязательство разрешить американцам вводить ограничения на китайский экспорт в случае "всплеска" китайского экспорта, который подорвал бы внутреннюю американскую промышленность. Возможно, нерешительность американцев объяснялась и политическими причинами, а именно опасениями администрации Клинтона, что Конгресс США, контролируемый Республиканской партией, может отвергнуть сделку как неадекватную, что приведет к большому политическому конфузу. Американские деловые круги подталкивали Клинтона к заключению сделки. Они были потрясены тем, что администрация Клинтона была больше сосредоточена на получении дополнительных гарантий от китайцев, чтобы удовлетворить Конгресс США, вместо того чтобы зафиксировать огромные уступки, которые предложил Чжу Жунцзи. С другой стороны, советники Клинтона, включая Роберта Рубина, министра финансов США, и Джина Сперлинга, директора Национального экономического совета, хотели еще больших уступок со стороны Китая. Почти готовая сделка распалась. Разочарованный Чжу покинул Вашингтон, но по приезде в Китай столкнулся с политическим противостоянием. Его обвинили в том, что он продался китайцам (mai guo zi). Он предложил уйти в отставку. Цзян отказался принять его отставку. Китайцы усилили давление, угрожая отменить пакет мер, предложенный американцам.

Угроза сработала. На деловой встрече высокого уровня, организованной, по слухам, Белым домом, руководители американских компаний обрушили на администрацию шквал критики за уклонение от сделки, которая принесла бы Америке миллиарды долларов. В последующие месяцы руководство американского бизнеса оказывало постоянное давление, пока Клинтон в конце концов не уступил и не бросил принципы на ветер. В конце концов, он уступил и попросил ключевых участников переговоров, Шарлин Баршефски и Джина Сперлинга, отправиться в Китай в начале ноября 1999 года