Кэндлстон — пожиратель света - Брайан Дэвис

— А что там на следующей странице, профессор? — поинтересовался Билли.

— Удивительно, но последующие страницы, числом, я бы сказал, около пятидесяти, совершенно пусты. Сдается мне, в нашей мозаике не хватает многих частей, что возвращает меня к самому важному вопросу, Уильям. Вы пока не поведали мне, куда делись кэндлстон и Экскалибур.

— Ах да… Ну… у Бонни не было сил тащить меч обратно, и…

— Это и понятно, — перебил профессор, — особенно с ее больным коленом.

— Точно. С больным коленом. И она отбросила кэндлстон подальше в лес.

— Но если она сделала это, то, наверное, он-то не был так уж тяжел.

— Ну… да, хотя…

Профессор сложил очки и сунул их обратно в карман.

— Я понимаю, Уильям. Трудно говорить без утайки, когда ты связан обещанием хранить чужую тайну. Но я надеюсь, вы расскажете мне больше, получив на то разрешение вашего друга, верно?

— Мне очень хотелось бы вам все рассказать, профессор, но только надо немного подождать.

— Конечно-конечно. У меня нет сомнений, что в этой истории остается еще много черных пятен. Я пришел к выводу, что меч и кэндлстон служат ключом к разгадке всей тайны, хотя мне не ясны свойства камня. Однако меч, должно быть, и есть тот самый Экскалибур, наделенный силой превращать материю в световую энергию, когда он находится в руках праведника. Если бы вы могли хотя бы примерно показать мне то место, где он остался, Уильям, то я бы поискал его, пока вы будете у вашего друга.

— Я попробую разглядеть то место с высоты. Наверняка туда можно легко дойти пешком от нашей посадочной площадки.

— Отлично. Пока вы будете советоваться с другом, я осмотрюсь вокруг.

Приземлившись на ухабистой вершине поросшего травой холма, Билли с матерью закрепили на месте Мерлина Второго и присоединились к двоим пассажирам, стоявшим у крыла. Профессор Гамильтон изучал навигатор, который держал в руке, а Уолтер заглядывал ему через плечо. Студеный горный бриз норовил пробраться сквозь их толстые куртки, и Билли с мамой невольно укутались плотнее. Северо-западный ветер гнул бурую, припорошенную снегом траву, провозглашая наступление зимних холодов.

— Сдается мне, — сказал профессор, показывая куда-то вниз по восточному склону, — что поиски следует начинать примерно в километре — километре трехстах метрах отсюда в том направлении. — Он сунул навигатор под мышку и упрятал свою дикую шевелюру под темно-серый берет. — Верно я говорю, Уильям?

— Думаю, да. — Билли застегнул последнюю пуговицу стеганой куртки с эмблемой «Вашингтон Редскинз». Нижней пуговицы не хватало. Он потерял ее на заднем дворе их дома, когда они с отцом играли в футбол на прошлый День благодарения. Вытащив из кармана бейсболку, он натянул ее по самые уши. — Но я не уверен. Это Бонни могла бы подсказать точнее.

— Ну да ладно. Значит, пятнадцать минут туда, полчаса там. Давайте встретимся здесь, скажем, через час?

Билли ждал, что скажет мама. Пока они разговаривали, она присела на корточки в своих темно-синих вельветовых брюках и красной куртке, чтобы перевязать шнурки на походных ботинках. Наконец она кивнула, и Билли поднял указательный палец.

— За час мы управимся.

— Один из нас, по крайней мере, будет здесь, — добавила мама, — другой, возможно, останется с нашим другом.

— А, с этим вашим загадочным чуваком? — спросил Уолтер. — А вы нас с ним познакомите?

— Если познакомим, то не называй его «загадочный чувак», ладно? — улыбнулась мать Билли.

Профессор, еще раз сверившись с навигатором, нажал большим пальцем кнопку. Его черная кожаная куртка морщилась на ветру, из-под берета выбивались седые пряди.

— Идемте, Уолтер. Нам нужно поторапливаться.

Уолтер и профессор стали спускаться вниз по склону.

Некоторое время до них доносился голос с британским акцентом, сообщавший координаты, но по мере того, как их фигуры уменьшались, он становился все тише и тише.

Когда, наконец, его совсем не стало слышно, Билли обернулся к маме.

— Нам тоже нужно идти. — Он подхватил картонный рулон с портретом Хэмбона. — Папа уже знает, что мы здесь.

— Ты чувствуешь?

Билли сделал шаг в направлении другого склона, под прямым углом к тому, который выбрал профессор.

— Вроде бы чувствую. Да он все равно слышал, как гудит Мерлин.

Ниже по склону рос редкий лес, который постепенно сгущался. Тени от голых ветвей рисовали причудливые угловатые фигуры на ковре из хрустящих бурых листьев. Здесь, под сквозными лучами яркого солнца, не так донимал сухой холодный ветер, а цвета вокруг были резкие и плотные.

— Я думаю, теперь нам не стоит беспокоиться, что нас подстерегут из засады, — заметил Билли. — Здесь негде спрятаться, а листья так хрустят, что слышно за милю.

Взобравшись на большой камень, чтобы оглядеться, мама ответила:

— Охотников поблизости нет, это точно. — Она похлопала себя по боковому карману. — Но если кто-нибудь из них заявится, то он узнает, что не один ты умеешь извергать огонь.

Они углубились в лес, высокие деревья колоннами столпились вокруг, как огромные древесные часовые. Два пешехода, словно преодолевая причудливый лабиринт, искали знакомую тропу и шепотом переговаривались. Они напоминали друг другу, где повернуть, поскольку приближались к скале и группе деревьев, которые отметили в прошлый раз. Когда они продрались сквозь густые заросли, стражи-дубы расступились, впуская их на крошечную поляну, окруженную каменной стеной с одной стороны и частоколом из голых дубов с другой.

Билли указал наверх:

— Под этим навесом словно в церкви стоишь. Раньше я не замечал.

Густые ветви у них над головой напоминали причудливый полог, они, словно узловатые пальцы, сплелись в виде свода над плоской, усыпанной листьями площадкой. Над вершинами деревьев нависала скала, образуя нечто вроде каменной арки, под которую не проникало солнце, и тени черной шторой закрывали мшистую стену, где находился вход в пещеру.

Билли с мамой направились прямо к гранитной глыбе и прошли сквозь черную штору. Казалось, тень скалы проглотила их.

— А здесь не так холодно, — заметил Билли, и его голос многократно повторился в сырой тишине зияющего тоннеля.

Мама вытащила из-за пояса карманный фонарь и щелкнула кнопкой. Поток света устремился в глубины пещеры, пронзая на своем пути туман, клубящийся в потоках потревоженного воздуха.

— Я его слышу, — сказал Билли. — Он здесь.

— Я тоже.

Через некоторое время вокруг них заметно посветлело от поступавшего откуда-то из глубины сияния. В ушах нарастал низкий рокот, точно шум океанского прибоя. Они повернули за угол, и глазам их предстало зрелище, которое они давно жаждали увидеть. В куполе искристого света сидел огромный крылатый дракон.