Глаз Демона - Богдан Дорошин

Но большего Макс сделать не сумел. Не смог развернутся, не успел выставить лезвие в защитном жесте. Тварь настигла его, мощно сбив с ног, и он кубарем покатился по каменным плитам, собирая кровоточащими ранами каменную крошку и мелкую грязь. Клинок со звоном проехался рядом, оказываясь в недосягаемости. Да и сил бы у Макса не хватило его поднять. Это был конец, тем более что он уже чувствовал, что на лицо ему стекает нечто вязкое и дурно пахнущее. Слюна. Монстр уже был над ним, готовясь нанести роковой удар...

-- Прощайте... -- лишь смог вымолвить Сиркин, но затуманенное сознание так и не решило с кем он хотел попрощаться в первую очередь. С родителями, родственниками, друзьями? С жизнью, в конце концов? Времени уже не было. Да и к чему лишние слова?..

Макс лежал спиной на холодных плитах, зажмурившись изо всех сил. Он не желал видеть свою смерть...

Которая почему-то не наступала. Секунду. Две. Десять. Через полминуты парень открыл глаза, и увидел над собой все того же зверя, но теперь ужасный монстр глядел куда-то в сторону. Настороженно и очень внимательно. Увидел конкурента? Губы Макса расползлись в вымученной ухмылке. Ну что ж, раз ему суждено быть сожранным, то пусть хотя бы за его труп передерутся. Авось крокодил на кошачьих лапах составит ему компанию в качестве дополнительного блюда...

Как только молодой человек об этом подумал, его потенциальный убийца зарычал, но не тем хищным ревом с которым он преследовал свою жертву. Звук, исходящий из утробы монстра скорее был похож на скулеж собаки, почувствовавшей вдруг смертельную угрозу. И словно в подтверждение данной теории тварь сорвалась с места и куда-то ускакала, оставив свой обед на произвол судьбы.

У Макса не было сил посмотреть, что вспугнуло чудовище, он просто лежал и не думал ни о чем. Даже не беспокоился, что рядом может быть не менее голодное чудище. Сколько это продолжалось он не помнил, но вскоре тревожные мысли начали одолевать сознание. Его искусанное тело сильно кровоточило, и если не остановить кровь, подумалось студенту, то он здесь так и помрет. И какая тогда разница, что его не сожрали? Вот именно, а потому следовало позаботиться о своих ранах. Из занятий по ОБЖ он кое-что помнил: нужно чем-то перевязать раны. Чем? Он ведь голый...

-- Точно, -- беззвучно прошептали губы. -- Рядом же есть два трупа. И только один из них в тяжелой броне, другой -- в самой обычной одежде. А так же есть меч, чтоб порезать материю на лоскуты...

С трудом Сиркин перевернулся на бок, и поглядел в ту сторону, где лежали мертвецы. Закованная в броню девушка все так же покоилась на плитах, ее окровавленные волосы растеклись по камню, но она Макса не интересовала. Замыленным зрением он искал мужчину, который должен был покоиться рядом с ней.

Но его не было.

Тело исчезло, и это столь поразило молодого человека, что на короткое мгновение сознание очистилось. С трудом поднявшись на локте, студент огляделся, пытаясь понять, что происходит, и спустя долгие секунды заметил, что в огромном зале появился еще один выживший.

Высокий мужчина, чья грудная клетка и спина были еще недавно разворочены футуристическим на вид мечом, стоял на ногах, глядя на скорчившегося Макса. Его силуэт казался ненастоящим, призрачным. Возможно не последнюю лепту в этом деле сыграл правый глаз, горящий красным светом, словно у киборга-убийцы из знаменитой голливудской киноленты. Глядя в этот глаз Макс почувствовал всю безнадежность своего положения, осознал, что несмотря ни на что, ему суждено умереть.

Или очнуться от этого кошмара? Лучше так, решил юноша, улыбнувшись, а после потерял сознание.

***

Геринг стоял в Жертвенном Зале и некоторое время не мог понять, что произошло. Воспоминания медленными волнами накатывали на сознание, а пальцы аккуратно ощупывали ужасную рану в груди. Она почти не кровоточила, а края выглядели опаленными. Ранение было не обычное, нанесенное с помощью святой Регалии, поэтому понадобиться много времени, прежде чем ткани и кости регенерируют. Ненавистный меч валялся неподалеку от своей мертвой хозяйки. Его кто-то вынул из плоти, тем самым дав возможность силам Бездны вновь пропитать тело Геринга.

И только тут до слуги Зарукки дошло, что он все еще в этом мире! Что не свободен, что до сих пор существует! Гнев застлал глаза, и яростный вопль вырвался из груди. Кулаки Геринга сжались, и он гневно поглядел на деву-надзирательницу, помешавшую его планам. Она лежала лицом вниз без движений, но страннику все равно захотелось испепелить ее останки, уничтожить даже то малое, что от нее осталось!

Но он не сделал этого, так как вовремя вспомнил о Портале. Развернувшись, Геринг поглядел на жертвенный алтарь и ужаснулся. Проход был кем-то активирован и пожрал всю ту энергию, что слуга Зарукки в него вложил. Всю до капли! Более того: Регалии Хаоса исчезли, в том числе и могучий Аркарат! Их развеяло в пыль, когда было активировано сопряжение с одним из Измерений. Билет на свободу был потрачен так нелепо и бессмысленно, что Герингу захотелось взвыть от досады. Но лицо его не изменилось. За двести лет он научился контролировать свои эмоции. Собственно и эмоций у него осталось очень мало, одна лишь пустота внутри. Звенящая и поглощающая остатки всего человеческого.

Лишь спустя какое-то время слуга Бездны обратил свое внимание на тщедушное тело, лежащее чуть поодаль от мертвой Эльзы. Израненное и нагое, оно несомненно принадлежало человеку, потерявшему сознание от многочисленных мелких ран. С помощью Глаза Геринг просканировал юнца и понял, что в его крови слишком много постороннего вещества. Яда, который медленно, но уверенно убивал организм. Больше этому парню не суждено проснуться. Вскоре он впадет в кому и...

-- Но в таком случае я не узнаю ничего, -- тихо прошептали ссохшиеся губы. -- К тому же, именно он, вероятно, вытащил из моей груди эту паршивую железку, а это уже любопытно...

Ситуация действительно была весьма интересна, ведь Великими Артефактами, вне зависимости от природы их силы, не могли пользоваться все подряд. Лишь те, кто был наделен чудовищным могуществом, наподобие лорд-демонов и им подобных...

Хм. Особой мощи в умирающем теле Геринг не заметил, а потому сомнительно, что юноша мог освободить его плоть от оков Регалии. Тварь уже хотел было обратиться напрямую к НЕМУ, своему хозяину, но Глаз Демона еле тлел в глазнице. Даже привычная боль ощущалась отдаленным эхом, слабым постреливанием. К тому же Геринг подозревал, что Зарукки очень не обрадуется его провалу и подвергнет ужасной пытке, приближения которой в здравом уме не пожелал бы никто.