Кольцо мертвой ведьмы (СИ) - Неверов Александр Сергеевич

Когда Анфиму исполнилось восемнадцать лет, его отправили в Западные Гавани, на учебу в Университет, изучать право и счетоводство…

Студенческая жизнь оказалась очень приятной. Учение не отягощало. Свободное время парень проводил в приятной компании друзей. Те годы он всегда вспоминал, как лучшее время в его жизни. С друзьями они выезжали на пикники за город, или же могли целый день провести в библиотеке за умными беседами, а могли и хорошо погулять в каком-нибудь кабаке…

В редкие наезды домой, Анфим видел, что дела у отца идут превосходно. Тот даже купил участок на полпути между поселком и мостом, где начал строительство большого особняка. Будущее виделось исключительно безоблачным и счастливым…

Все изменилось быстро и сразу. Парню оставался месяц за двадцатилетия, как однажды ночью он был разбужен гонцом из Заречья со страшной вестью о смерти отца.

Дальнейшее Анфим вспоминал, словно страшный сон.

Поспешный отъезд и путь домой. Похороны. Слухи и рассказы о финансовых проблемах отца. О том, что тот вдруг пристрастился к выпивке и картам. Последний крупный проигрыш и решил дело, после которого родитель повесился.

Уже в день похорон, парня осадили какие-то мутные типы, тыкая в лицо долговыми расписками. Начав вникать в дела, парень почти сразу же понял — они с матерью разорены. И не просто разорены, а еще и должны уйму денег.

Все имущество, склады, дом и даже недостроенный особняк были заложены. От чужих кредиторов кое-как удалось отбиться. Но оставался Горбыль, которому отец задолжал ажнак триста тысяч. Таких денег взять было негде.

Однако старый делец почему-то "вошел в положение". Он позвал парня на разговор и сказал следующее:

— Послушай, Анфим. Я тебя понимаю. Горе у тебя, утрата и все остальное. Страшное это дело. Но сам видишь, тут не просто всё. Долги ведь тоже надо отдавать. Денег у тебя нет, а долг вон какой большой.

Парень, не зная, что сказать, молчал, а старый делец продолжил:

— Твой отец в большой убыток меня ввел, ну да ладно, я ведь понимаю всё. Где ты такие деньги возьмешь? Поэтому, давай сделаем так. Ты либо объявляешь себя банкротом и вместе с матерью уезжаете отсюда. Либо остаетесь, и ты работаешь на меня десять лет бесплатно. Жильем и едой я вас, с матерью, обеспечу. Как отработаешь, будем считать, что долг отца ты отдал, и честь семьи сохранил. Как тебе такое?

Не раздумывая долго, Анафим согласился на работу. Десять лет — большой срок, но куда они пойдут-то, без гроша в кармане?

В университет он больше не возвращался. Полученных знаний с избытком хватало, чтобы начать работать в конторе Горбыля младшим счетоводом.

Мать не выдержала ударов судьбы, слегла и через несколько месяцев тихо угасла. Парень же устроился в маленькой комнате, в жилом доме для совсем бедных и одиноких работников, и начал новую жизнь.

Ходили слухи, что Горбыль был причастен к смерти его отца. Болтали, что это он пристрастил того к выпивке и подослал шулеров, проигрыш которым и решил дело. Но Анфим зря голову себе не забивал. Даже если и так, что он мог сделать?

Неприятно удивляло, что почти все окружающие не проявляли и капли сочувствия. Ровесники, да и все остальные мужики, смотрели теперь свысока и с насмешкой. Еще бы! Вчера был богатеньким сыночком, а сегодня — никто, пустое место!

Девчонки вообще перестали считать за человека, хотя еще недавно он являлся самым завидным женихом в обоих Заречьях.

Счетоводы везде считались солидными и уважаемыми людьми, но в отношении нищего Анфима это правило не работало. В поселке самый последний бездельник относился к парню как к приблудному бродяге.

Утешение он нашел в работе. Тогда контору возглавлял пожилой счетовод Аркадий Николаевич, который оказался добрейшим человеком и сочувствовал парню. Под его руководством Анфим с удовольствием погрузился в мир цифр, счетов и платежей.

Парень понемногу начал приходить в себя. Так прошло несколько лет, как вдруг новая трагедия. Добрый Аркадий Николаевич простудился на рыбалке и скоропостижно скончался. На его место назначили Вианора Никитича, которого мужики метко прозвали Жабой. Этот подленький гад на людях был тихим, но у себя в конторе орал и устраивал истерики по каждому поводу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Еще через пару месяцев в Заречье приехали на житье любимая дочь Горбыля с мужем, который промотал свое состояние в Аргенире и приехал жить за счет тестя. Их сын, Ролан, как раз закончил учебу в университете и тоже был назначен на работу в контору. Этот придурок толком и не работал, а все свое время тратил на то, чтобы половчее разозлить Жабу, при этом подставив под его гнев Анфима.

В конторе воцарилась тягостная атмосфера двурушничества. Ругня Жабы и смех Ролана почти не стихали, а жизнь Анфима превратилась в кошмар.

Часто, одинокими вечерами, раздумывая о жизни, парень жалел, что сразу не уехал. Но куда ехать было? Без денег и знакомств? Никто из родственников даже на похороны не явился…

Однажды, Анфим поймал себя на мыслях о самоубийстве. При этом ему, как ни странно, даже полегчало.

"— А что? — думал он. — Станет невмоготу и тогда — раз в петлю, и готово!".

Однако эти мысли нельзя было назвать серьезными. Он любил отца, но его поступок считал недостойным. Не хотелось стать таким же слабаком.

Иногда же, посещали другие мысли, вроде того, чтобы похитить кассу и сбежать куда-нибудь подальше и начать новую, достойную, жизнь.

Но это тоже не было серьезным. Парень терпеть не мог мошенников и воров. И даже в нужде не хотел становиться таким. Лучше уж петля, чем стать вором и мошенником, думал он.

Жил он один и ни с кем тесно не общался. По вечерам сидел в своей комнатке, перечитывая несколько оставшихся из прошлой жизни книжек и предаваясь глупым мечтам о том, как он внезапно найдет большой клад или познакомится с хорошенькой девушкой, которая полюбит его всем сердцем…

Лишь на днях, совершенно случайно, он разговорился с бригадиром Ильей. Они тогда очень хорошо побеседовали.

Анфим понял, что Илья, как и он, не довольствуется своей жизнью и хочет лучшего. Бригадир его немного заинтриговал. Он был не местный, ни с кем тесной дружбы не водил, и разительно отличался от остальных мужиков. Держался отдельно, с достоинством. Часто сидел в трактире, но никогда не напивался. Да и вообще, было в нем что-то загадочное…

Сейчас же Анфим надеялся подружиться с ним и может быть даже сговориться, да и сбежать с этого опостылевшего Заречья в поисках лучшей жизни.

Сегодня вечером караван вернулся. А с ним и Илья.

"— Хорошо бы увидеться с ним, — думал парень. — Поговорить и прояснить ситуацию… А то может он тогда просто так, от нечего делать, со мной язык почесал, а я и напридумывал, что он дружить со мной будет…".

— Смерти моей хочешь??? — зло выкрикнул Жаба и вдруг заплакал.

— Сколько ты меня будешь мучить? — захныкал он жалобным голосом. — Когда все это кончится?

К этим истерикам Анфим уже привык и оставался безучастным. Он любил свою работу, но последнее время старался работать, не напрягаясь, и при этом делая вид, что занят сверх меры. Сейчас же он стоял и равнодушно думал, что лучше сдохнет, но сегодня на работе ни на минуту не задержится.

Жаба перестал хныкать и придал лицу грозный вид.

— Даю тебе одну ночь сроку! — рычащим голосом пролаял он. — Если завтра к утру всё не сделаешь — вылетишь отсюда, как пробка из бутылки!

Счетовод развернулся и строго посмотрел на Ролана:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— И ты тоже, смотри мне!

С этими словами Жаба вышел из комнаты.

Ролан сразу же тихо засмеялся и показал пустому дверному проему неприличный жест. Обернувшись к Анфиму, придурок стер улыбку со своей глупой рожи.

— Да, не повезло тебе, — нарочито сочувственно сказал он. — Что же ты будешь делать? Всю ночь сидеть?

— Черта с два! — неожиданно для себя выпалил Анфим. — Я отдыхать буду. В трактир пойду!