Цифровой журнал «Компьютерра» № 71 - Коллектив Авторов

Что же касается неизвестной личности «отца системы», который под именем Сатоши Накамото в ноябре 2008 года опубликовал основополагающую статью "Bitcoin: Пиринговая система электронных наличных", то действительно, практически на сто процентов можно быть уверенным, что это вымышленный персонаж. Японское имя вряд ли имеет отношение к национальности создателя или создателей системы, поскольку ни одной строчки по-японски от этого автора не появлялось, а ничего похожего на японский вариант Биткойна в интернете никогда не было.

Среди того ядра программистов, которые в 2009 году создали реальное воплощение Биткойна в Сети, никто лично с Сатоши Накамото не встречался, всё их общение происходило исключительно по электронной почте. В 2010 году, когда механизмы Bitcoin реально заработали и начали набирать обороты, персонаж под этим именем полностью самоустранился от участия в поддержке системы. Вполне вероятно, что рано или поздно «тайна отцовства» будет раскрыта. Но может случиться и так, что это навсегда останется загадкой Биткойна.

К оглавлению

Василий Щепетнёв: Просить и не просить

Василий Щепетнев

Опубликовано 03 июня 2011 года

Не знаю, сколько человек взяли девизом строки из «Мастера и Маргариты»: «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут!»

Думаю, многие взяли. По крайней мере, на определённом отрезке жизненного пути. На старте. Во-первых, звучит гордо. Во-вторых, не делать что-либо всегда легче, чем делать, в данном случае просить. И, наконец, ведь и просто страшно просить: ну, как откажут? Беда не в том, что откажут, конечно, а в том, что отказ порождает сомнение. Вдруг я не так хорош, как думаю, вдруг я и вовсе плох, раз отказывают?

Нет уж. Не буду просить. Раз сказано «сами предложат и сами всё дадут», подожду. И ждёшь. Сначала немного, потом ещё немного… Ждёшь и смотришь в окно: не выстроилась ли очередь из желающих нечувствительно всё предложить и всё дать?

Обыкновенно не выстраивается. А жизнь идёт. Отстаёшь на круг, на два, на четыре от тех, кто просит и порой получает просимое…

Начинаешь потихонечку злиться. На окружающий мир. Вот ведь поросята какие, не торопятся! Словно и не знают, что я жду!

Затем закрадывается сомнение: как и в самом деле не знают? Откуда, собственно, им и знать-то, если я, надувшись мышью на крупу, храню гордое молчание? Вот Александр Сергеевич Пушкин не считал зазорным проситься из Михайловского на жительство в Санкт-Петербург – лечить варикозное расширение ног. И Маяковский, будучи в тюрьме, жаловался на здоровье, просился на волю. А кто я по сравнению с Пушкиным и Маяковским – понятно, в отношении здоровья?

Перелистываешь роман Булгакова. Так и есть: слова-то принадлежат Воланду, сиречь дьяволу. Что более всего характеризует дьявола? Не то, что он способен демонстрировать сверхъестественное, даже не его неприязнь ко всему роду человеческому. Дьявол прежде всего лжец, мастер обмана, он на каждом шагу вводит окружающих в мир иллюзий.

Читая описания трапез Воланда и компании, невольно думаешь: а что они, нечистые, едят и пьют на самом деле? Вдруг осетрина второй свежести, которую сбывал посетителям варьете буфетчик Соков, окажется просто изысканным кушаньем по сравнению с тем, чем кормит Стёпу Лиходеева профессор чёрной магии?

Совсем не обязательно жить по заветам Воланда. Даже наоборот. Ну их, гордые заветы кровопийцы, ведущие то в пропасть, то в тупик, то на сладкую, но липкую ленту Мёбиуса.

Нет, порой просить, действительно, не стоит. Иногда лучше промолчать, чтобы не показать слабость или, напротив, утаить силу, а иногда просить и повода серьёзного нет, как в случае с шапками или мигалками для творческого люда. Но – не просить никогда? Это перебор. Никогда – слово лукавое.

Сам Михаил Афанасьевич просить у сильных мира не стеснялся совершенно. И, зная состояние общества, обращался к тем, кто действительно мог предложить, решить и дать. Иногда обращался прямо – к председателю Совета народных комиссаров Ульянову-Ленину. Иногда рикошетом – через безликое «правительство СССР» – к Сталину. Иосифу Виссарионовичу Булгаков писал часто, слишком часто, во всяком случае с точки зрения Сталина.

Последнее есть умозаключение, основанное на том, что Иосифа Виссарионовича вряд ли прельщала роль персональной Золотой Рыбки писателя. Да и быть «первым читателем Булгакова», как предлагал ему в очередном письме Михаил Афанасьевич, тоже как-то… не того… Если себя Сталин мог сравнивать с Николаем Павловичем, то был ли в его глазах Булгаков равновесен Пушкину?

Шкловский, называя Булгакова «способным малым» и отводя ему место у ковра, положим, пристрастен — между писателями были личные счёты. Но и в глазах других на фоне Толстого, Федина, Горького никак не мог Булгаков претендовать на некое «особенное» внимание вождя. И ведь Сталин не читал «Мастера и Маргариту»!

Или читал?

Вот и поступил подобно пушкинской Рыбке. Прямо в поезде, следующем на Кавказ, Булгаков получает телеграмму: его командировка в Батум отменяется. Возвращайтесь домой. Как не вспомнить историю с Поплавским Максимилианом Андреевичем! Не в поездке дело, а в том, что тем самым отменялась и пьеса о Сталине, над которой Булгаков работал и на которую поставил многое, если не всё, что у него было.

Неудачу с пьесой он воспринял как крушение, возврат к разбитому корыту.

Но не о Булгакове речь. Просить не просить — вот в чём вопрос. Просить квартиру, работу, прибавку к зарплате, наконец, просить помилование – стоит ли?

Ещё как стоит!

Узнаете новое о том, кого просите. Узнаете новое о себе. А пуще – заявите миру, что в таком-то городе живёт Петр Иванович Бобчинский.

Пусть знают.

К оглавлению

Кивино гнездо: Зачем вам думать?

Киви Берд

Опубликовано 03 июня 2011 года

На проходившей в последних числах мая в Японии выставке Open House 2011, посвящённой высоким технологиям для дома и быта, местные умельцы представили довольно любопытную разработку под наименованием UTAN TV viewing interface. Суть этого названия расшифровывается примерно так: «Интерфейс просмотра ТВ на основе технологии, помогающей зрителям ориентироваться в программах».

Создателем продукта является японский исследовательский центр NHK Science & Technology Research Laboratories (NHK STRL). Благодаря их новому ТВ-интерфейсу теперь уже сам телевизор стал способен наблюдать за своими зрителями и предоставлять им информацию относительно текущих ТВ-программ — в зависимости от реакций зрителей на то, что они смотрят.

Технически работа UTAN сводится к процессу, в ходе которого встроенная в телевизор камера регулярно делает снимок телезрителя (или зрителей) и постоянно оценивает степень интереса человека к просматриваемой программе, опираясь на внешние признаки поведения вообще и выражение лица в частности.

Регистрируемая информация о реакциях зрителя отсылается в планшетный компьютер, расположенный неподалеку от смотрящего, и на экране планшета выводится «рекомендованная дополнительная информация». Если телевизор видит, что просмотром программы заняты несколько человек, то имеется возможность определять степень заинтересованности для каждого из них отдельно.

Суть алгоритма, устанавливающего степень интереса телезрителя к передаче, представитель NHK STRL сформулировал примерно так: «Если выражение лица у людей, смотрящих в ТВ-экран, не меняется в течение определённого периода времени, то предполагается, что их внимание сконцентрировано на программе». На данный момент распознавание разных выражений лица производится просто путём измерения его отличий от нормального состояния. То есть пока UTAN не определяет, что именно делает зритель — улыбается или сердится, хотя технически это уже в принципе возможно, говорят конструкторы из STRL.

Поскольку изделие находится лишь в стадии разработки, его создатели не фокусируются на том, какого именно рода рекомендации «телевизор со зрением» будет давать своим пользователям. Но и без этих пояснений очевидно, наверное, что для телевизионной рекламы новая технология сулит просто-таки революционные возможности. И совсем несложно представить себе недалёкое будущее, где каждый телевизор имеет встроенную видеокамеру, сам узнает каждого из конкретных зрителей по лицу и подсовывает им рекламу и рекомендации к просмотру согласно уже известным вкусам и предпочтениям потребителей.