Монстр в отражении - Мария Власова

– Не выпущу, – спокойно отвечает он, смотря на меня как на животного в цирке. – По крайней мере, пока ты мне не расскажешь правду.

– Какую ещё правду? – кричу, толкнув ногой решетку, но та не поддалась. – Выпусти, чёрт тебя подери!

Как он вообще это сделал одной рукой? И если он на такое способен, то почему великаны бросили его сюда вместе со мной? Они что тоже не знали или что? Он улыбается, в черных глазах горят искорки, а у меня вконец сдают нервы. Между прочим, разве я спасала его для того, чтобы он так со мной поступал?! Крою его матом со всем своим богатым на это дело лексиконом. Я бы могла обносить его часами, с удовольствием и отдачей, но он заткнул мой рот своими губами, схватив через решетку за шею и прижав лицом к ней. Кажется, я забыла, как дышать, по всему телу прошлись мурашки, а затем он отпустил меня так же неожиданно, как и схватил.

– У тебя там грязно, – комментирует он свое поведение с довольной ухмылкой.

У меня от негодования открылся и закрылся рот, а затем я снова заботливо укрыла его матом, но забыла перед этим отойти от решетки. Снова схватил и поцеловал. На третий раз я с предательски дрожащими коленками отпрыгнула назад к стенке, откуда он точно не достанет. В его глазах как будто горят искорки, но только мгновение после второго поцелуя.

– Пожалуй, я пойду, захочешь сказать правду и выйти отсюда – зови.

Он все так же иронично улыбнулся, а затем повернулся и пошёл. Он, правда, собрался просто уйти и бросить меня здесь одну?!

– Эй, стой! – кричу в панике и от злости. – Выпусти меня!

– Кто тебе приказал убить меня, скажешь? – останавливается, но даже не оборачивается.

Молчу, ибо не могу ему сказать. Если я скажу про Фереру, то монстр попытается до него добраться, а у того все ещё мои сестры. Возможно, он даже думает, что мы оба умерли, и не тронул их.

– Я так и думал, посиди тогда, подумай, – равнодушно реагирует на моё молчание. – Тюрьма идет тебе на пользу.

– Чего?! – вырывается у меня возмущенное восклицание.

Он ведь и на самом деле уходит, бросает меня у великанов. Делает то, что я пыталась сделать сама, но куда с большим успехом.

– МОНСТР!!! – кричу с отчаяньем и негодованием, когда он выходит за дверь.

«Монстр, монстр, монстр…» – зло шепчу охрипшим голосом.

Горло болит, спина болит, все тело болит! Сижу на земле, поджав к себе колени и уткнувшись в них лбом. Вот же совести у него нет, я же звала его так, что охрипла. Не сказать, что я это делала, для того чтобы выполнить его условие, но нестерпимо хочется хотя бы в морду его наглую плюнуть. Как же обидно, что я попала сюда из-за него, а он даже не захотел меня выпустить отсюда! Чем мотивировались великаны, засовывая нас сюда вместе? Рассчитывали, что мы сбежим? Или же они надеялись, что от иглы монстр умрет здесь? Так он вот какой живучий! Ничего его не берет, словно заколдованный какой.

Точно, Маратик его и заколдовал! Хотя это странно, ибо в том воспоминании они предстали настоящими врагами, что не удивительно, учитывая, что монстр пытался его задушить.

Устала я от этих всех тайн. Как же домой хочется, но дома никого нет. Все мои родные в опасности, куда большей, чем я сейчас. Мне нужно домой, но я не знаю, где я нахожусь. Далеко ли до дома? Живы ли вообще мои родные? Тот черный круг воды, он каким-то образом отнес нас сюда, но непонятно как это случилось. Их бог, этот странный Узинари, мог нас отправить сюда? Хотя я и в Спасителя не особо верю, а тут ещё и в их бога верить – увольте. Есть этому какое-то объяснение, должно быть.

В коридоре что-то скрипнуло, двери открылись. Неужели он вернулся? На моем лице появилась глупая улыбка пополам с желанием его задушить. Я даже поднялась на ноги и припала к решетке, чтобы сразу от нее отойти. Это не монстр соизволил вернуться, это великаны наконец-то после нескольких часов моих криков решили проверить, а все ли их враги на месте. Два великана, чем-то похожие на тех, что нас сюда затащили, подошли к клетке и встали как столбы.

– Ну, наконец-то вы пришли! – не скрываю сарказма, упираюсь руками в бока, смотря на них как на букашек.

Один из остолопов махнул на камеру чем-то огромным, слегка похожим на дубину с шипами. Судя по жестам, он у меня спрашивает, куда делся бессовестный монстр. Ну, все, держись Артал Устрашающий, я сейчас такой немой спектакль одного актёра покажу, что закачаешься.

Набираю воздуха в легкие и вспоминаю об одном из самых трагических событий в своей жизни – как я на деревенских танцах порвала свое самое любимое платье. Отец тогда заметил и отругал меня, потому что подумал, что я на сеновал ходила. Платье-то какое красивое было, с цветочками и вышивкой, сама вышивала, между прочим! А попа-то как болела ни за что-о-о…

Плакать начинаю медленно, так чтобы реалистично было. Руки прижала к груди в защитной позе, а потом завыла раненным зверем, хотя из-за сорванного голоса звук был, как будто хвост кошке придавили. Великаны даже уши прикрыли и зло попросили меня заткнуться или объяснить, что тут происходит. Я, разумеется, снизошла до этих индивидов не сразу. Только когда у них уши в трубочку скрутились настолько, что один из них отодвинул каменную решетку и попытался меня успокоить, размахивая передо мной дубинкой. Зря это он, я ведь уже шуганная монстром, меня сложно запугать. Резко прекращаю плакать и падаю на землю лицом низ, так что удивленные великаны даже не знают, что со мной делать, даже второй вошел в и без того маленькую камеру. Тут же поднимаюсь и указываю рукой на то место, где недавно лежала. Великаны смотрят сначала на меня, затем на дубину, прикидывают, успели ли меня