Проще некуда - Кайса Ингемарсон

– Хочу немного прогуляться, – сказал он.

С учетом съеденного куска торта ей, наверное, следовало бы сделать то же самое, но она отогнала эту мысль, как только увидела машину, остановившуюся на стоянке напротив них.

– Увидимся завтра, – сказала она и села на заднее сиденье.

Рикард закрыл дверь.

– Да. И еще раз спасибо, – повторил он, наклонившись к ней. – За прекрасный ужин. И за очень приятную компанию.

Анника поставила на стол кофейные чашки и положила ложки на блюдца. Марципановый торт уже стоял на столе, и в нем красовались семь свечек. Оставалось только их зажечь. Микаэль крутился у Анники под ногами.

– Ну можно попробовать? Всего чуточку?

– Нет, надо дождаться, пока придут бабушки и дедушка.

– А всего одну печеньку? Или булочку?

Анника протянула ему печенье с тарелки на столе.

– Пока это все. Надо подождать.

– Мм…

Довольный Микаэль жевал печенье. Сначала верхнюю половинку, потом нижнюю с шоколадной прослойкой.

– Андреа, ты готова? – позвала Анника.

– Нет еще, – послышалось из ванной. – Я не могу найти свои бусы.

– Какие бусы?

– С сердечком. – Андрея вышла на кухню. Она переоделась в платье.

– Ты не захотела надеть красное, которое я достала?

– Нет, хочу это.

– Хорошо.

В конце концов, это ее день рождения, и пусть Андреа сама решает, как ей нарядиться.

– Ты посмотрела в шкатулке? Может быть, бусы там?

– Нет.

Андреа продолжила поиски. Завтра у нее будет настоящий, ее собственный праздник, на который она позвала друзей. Не больше десяти, решили Том и Анника, несмотря на протесты дочери, которая хотела пригласить всех одноклассников. Но об этом не могло быть и речи, и десяти семилеток более чем достаточно. Но Анника опасалась не за завтрашний день.

– Я пришел, – донесся из коридора голос Тома. – Вот молоко.

Он поставил пакет на стол.

– Надеюсь, ты ничего больше не забыла купить?

– Нет.

Анника открыла один из пакетов и налила молоко в молочник, который уже стоял на столе.

– Ну же, придите наконец, – прошептала она. – И закроем вопрос.

В ту же секунду раздался звонок в дверь. Ровно два часа. Это пришли Стен и Черстин.

– Здравствуй, солнышко. Поздравляем с днем рождения!

Андрея в предвкушении подарка стояла в коридоре рядом с Томом. Черстин протянула внучке пакет. Та тут же взяла его и поблагодарила.

– Можно открыть?

– Да, конечно.

Андреа принялась развязывать ленточку, а Том тем временем помог своей маме снять пальто.

– О, шарф! – вежливо воскликнула Андреа, справившись с узлом и открыв коробку, но в голосе было слышно легкое разочарование.

– Там еще перчатки, – сказала Черстин. – Посмотри внимательно, они лежат внизу.

Андреа достала из коробки перчатки, в тон к шарфу, сиреневые с розовым, и лицо у нее чуть прояснилось.

– Красивый цвет, – кивнула она. – Я люблю сиреневый.

Том повернулся к отцу, который еще не сказал ни слова, с тех пор как вошел в дом.

– Как дела, пап? Помочь тебе с курткой?

– Да. У меня так онемело плечо, что сам я вряд ли смогу ее снять. Вот так, возьми сзади. Только осторожно.

– Как вы добрались?

– Да как тебе сказать. Очень далеко идти от метро. С моими-то коленями! А автобус так и не подошел.

– Зато теперь ты можешь сесть и отдохнуть, Стен, – сказала Черстин, направляясь на кухню, где Анника как раз ставила кофе. – А, вот и ты, рада тебя видеть.

– И я вас. – Анника обняла свекровь. – И вас, Стен. – Она кивнула отцу Тома, появившемуся в дверях.

– Присаживайтесь. Вивека, должно быть, скоро придет.

Когда все расселись, на кухню вбежал Микаэль, рот у него был перемазан шоколадом.

– У меня для вас подарки, – сообщил он и протянул два листа бумаги, которые прятал за спиной. – Это тебе. А это тебе.

Стен и Черстин рассматривали рисунки – несколько торопливых штрихов фломастерами.

– Как красиво! – сказала Черстин. – А что здесь нарисовано?

– Не знаю. Это просто линии, – честно признал Микаэль. – Если хотите, я могу нарисовать еще.

Он убежал в комнату, и в это время раздался звонок в дверь. Анника бросила быстрый взгляд на Тома, перевела дыхание и пошла открывать матери. Андреа вышла в коридор следом за ней.

– Вивека, как я рада, что ты смогла прийти!

– Простите, что немного опоздала. Надо было зайти купить подарок.

Аннике было неловко, что Андреа слышит эти слова. Подарок – это ведь нечто особенное, а не то, что покупается мимоходом по дороге в гости. По крайней мере, об этом не принято так говорить.

– А вот и наша взрослая девочка!

Вивека обняла внучку и достала из сумки сверток:

– Это тебе.

Андрея взяла подарок и принялась отковыривать скотч. Вивека тем временем сняла куртку и бросила на полку яркую шаль от "Маримекко".

– А что это? – спросила Андреа, справившаяся с оберточной бумагой. В руках она держала какой-то загадочный предмет.

– Это ловушка для снов. Повесь ее над кроватью, и страшные сны запутаются в ней и не попадут к тебе.

– Как это? – В голосе Андреа сквозило сомнение.

– Она волшебная. Такими индейцы пользуются.

Андреа кивнула:

– Спасибо большое.

Наверное, завтрашнему урожаю подарков она порадуется больше.

Вивека обернулась к Аннике:

– Я ее купила в "Лавке Изиды". Господи, сколько же там потрясающих вещей! А Стен и Черстин уже пришли?

Анника кивнула:

– Они на кухне. Проходи.

Вивека поздоровалась с родителями Тома.

– У тебя посвежевший вид, Вивека.

– Я ходила утром на йогу, там получаешь огромный заряд энергии. Вы никогда не пробовали?

– Нет, – смущенно усмехнувшись, ответила Черстин и добавила: – Но изредка я выбираюсь на гимнастику для пожилых.

– Толпа старух, которые собираются в спортзале, стоят на месте и тянутся в разные стороны, – фыркнул Стен.

– Туда ходят не только женщины, но и мужчины, Стен.

– Вряд ли это выглядит намного лучше.

– Ты, как всегда, в своем духе, Стен, – язвительно заметила Вивека, но тут вклинился Том:

– Кто будет кофе? Андреа, приведи, пожалуйста, Микаэля.

Том разлил кофе по красивым парадным чашкам. Традиционный шведский кофе – не слишком крепкий, не слишком слабый. В одну чашку он положил сахар и долил холодного молока. Вивека обратилась к Аннике:

– Я бы предпочла чай, у вас есть зеленый?

Микаэль появился на кухне с охапкой листов бумаги, вырванных из блокнота. Некоторые были разрисованы такими же редкими штрихами фломастером, как те картинки, что он принес раньше. На некоторых ничего не было, но он, наверное, не заметил. Увидев подарочную бумагу из-под ловушки для снов, он возмущенно закричал:

– Андреа получила подарок? Я тоже хочу!