Одиссея для двоих - Стефан Вюль

Мелоун кивнул.

- Серьезное дело.

- Да, - спохватился Мишель. - А как вы думаете, что значат слова, над которыми задумался переводчик? Помните? "Женщина эта уже на полпути в... Тлеф..." - или что-то в этом роде.

Иоганн подошел к книжному шкафу, вынул словарь и принялся его лихорадочно листать.

Мелоун заметил:

- Лучше было бы спросить специалистов... Ну как, нашел что-нибудь?

Иоганн криво усмехнулся и прочел вслух:

"ТЛЕФ или ТЛЕВ - приставка, определяющая пищу, съедобность: ТЛЕФАДУА - суп из крабов; ТЛЕВЕТ - тушеные водоросли..." Этого здесь десять страниц. Читать?

- Я ни черта в этом не смыслю, - заметил Мелоун, - однако мне кажется, что мы полезли куда-то не туда. Как вы отличите конец фразы, скажем, такой: "...на полпути в Тлеф", - это я к примеру... от такой: "...на полпути в Дотлеф"? На слух почти не отличить... Погодите, я сейчас напишу...

Он схватил листок и быстро нацарапал на нем два слова рядом.

- Это только чтобы продемонстрировать вам, куда нас может завести некомпетентность.

- А что значит "Дотлеф"?

Мелоун невесело рассмеялся.

- Совсем ничего не значит. Я привел этот дурацкий пример как иллюстрацию. Тем не менее я знаю, что приставка "до" обозначает какую-то величину и употребляется крайне редко. Я где-то читал об этом. Но еще раз напоминаю, что, возможно, в виду имелся именно "Тлеф", а не что-то другое. Ну и ребус! Это может быть все что угодно! И "Додлеф", и "Тодлев", и даже "Вотлеф"! Понимаете?!

Он повернулся к Мишелю.

- Кстати, мосье Местре, не сообщите ли мне, почему вы не позволяете взять дом штурмом? Он уже несколько часов как окружен, люди потеряли терпение... Чего мы дожидаемся?

Мишель задумался, потом пробормотал как бы про себя:

- Да ну! Может это мне только кажется, что так будет проще?..

- О чем это вы?

Мишель с непроницаемым лицом покачал головой.

- Пожалуйста, делайте что хотите.

Он хлопнул Иоганна по плечу.

- Пошли отсюда, старина.

Иоганн смотрел на него как на сумасшедшего. И вдруг он почувствовал, что Мишель жестом фокусника вытащил у него бумажник с документами!

Мишель подмигнул ему, усмехнулся и направился к двери.

- Пойду пройдусь, - сообщил он.

Лицо Мелоуна вытянулось, потом на скулах заиграли желваки.

- Послушайте, Местре! Ваши прыжки и гримасы выводят меня из себя...

Мишель хлопнул дверью. Провожаемый удивленным взглядом серого карлика-переводчика, он прошел через кабинет Мелоуна и вышел в коридор.

11

В конце коридора было открытое окно. Мишель подбежал к нему и выпрыгнул вниз, прямо на клумбу. Потом он обежал здание и оказался на посадочной площадке.

Какой-то полицейский чин садился в одноместную авиетку. Мишель вихрем подскочил к нему, хлопнул по плечу:

- Ну-ка, приятель, посторонись! Я реквизирую твой тарантас!

С этими словами он отпихнул оторопевшего полицейского, акробатическим прыжком проскользнул мимо него в кабину и включил зажигание. Машина потащила его за собой в черное небо.

На высоте двухсот метров он выглянул через борт. Ярко освещенная посадочная площадка стремительно проваливалась вниз; в центре ее чернела неподвижная фигурка остолбеневшего полицейского. Мишель расхохотался.

Он повел машину к городу. Городские огни были отличным ориентиром.

Залив промелькнул внизу в пять минут, потом потянулись портовые причалы. Мишель снизил обороты, отыскал какой-то неосвещенный пирс, приземлился и спихнул машину в воду.

Потом он сунул руки в карманы и со скучающим видом побрел по территории порта. Он шел под портальными кранами, блуждал между пирамидами ящиков и металлических бочек, миновал развязных и бесцеремонных моряков... Через некоторое время он выбрался с территории порта и смешался с толпой гуляющих в лабиринте ярко освещенных празднично расцвеченных улиц.

Веселые горожане фланировали по проспектам. Звучали шутки, то и дело слышались взрывы смеха. Другие предпочитали проводить время на террасах кофеен, где между столиками сновали проворные предупредительные серые карлики в белых куртках официантов. Время от времени на красном фасаде какого-нибудь дома возникала четкая надпись: "Только для цеподов".

Понятное дело, цеподы не могли пользоваться человеческими развлечениями или употреблять те же напитки, что и люди. Но все же они встречались среди гуляющих. Группами по двое, по трое они брели куда-то неверными шагами. Группы попадались Мишелю навстречу редко, а одиночек он совсем не видел.

И вдруг он лицом к лицу столкнулся с Инесс.

Яркий плакат расхваливал талант юной лауреатки Благородного Турнира и рекомендовал познакомиться с произведениями поэтессы.

Мишель не мог оторвать взгляд от дружески глядящих на него глаз девушки. Трехмерная фотография производила непреодолимое впечатление, что глядит живой человек. Мишель замер перед плакатом.

"Знаешь, малютка, я полез смерти в пасть, когда узнал, что похитили тебя. Что же такое есть в твоих глазах? Что же такое есть в твоей улыбке? Из-за чего я теряю голову, а? Знаешь, со мной это бывает не часто..."

"Я сейчас совсем один, знаешь? Почему? О, тому множество причин. Слишком многие концы не сходятся в этой истории. Я и решил ото всех избавиться. Администрация - это что-то неповоротливое, тяжелое на подъем, с дубинкой под мышкой... Нет уж, в таких играх я предпочитаю роль вольного стрелка..."

"Да, я один. Но можешь не сомневаться: я очень, очень опасен."

"А знаешь, что во мне самое опасное? Знаешь, какой супердетонатор возник во мне? Это память о тебе, малютка!"

"Вот так я и стал военной машиной; а ты - ее супергорючее! Самая настоящая адская машина, вот что мы с тобой такое, милая! Ах, как они еще пожалеют, что посмели коснуться тебя!"

Наконец он оторвался от плаката. Часы напоминали, что время не ждет. Мишель отступил в тень, вынул документы, которые стащил у друга, отыскал нужный адрес и тронулся в путь.

Он подавил опасное желание подозвать такси и не без удовольствия прошел Аллею пешком из конца в конец. Увеселительные заведения понемногу уступали место государственным театрам, библиотекам, музеям.

По пути к Овальной площади он миновал университетский городок, потом Ботанический сад, где под прозрачным куполом оранжереи шевелились жадные листья папоротника кальмаровидного. Завывания растения-хищника слышны были даже на улице.

За Овальной площадью он свернул в переулок и оказался на крутой тропинке, которая спиралью вилась вокруг нужного ему дома. На ходу он еще раз заглянул в паспорт Иоганна, чтобы уточнить адрес, а также номер квартиры.