Ожерелье вечности - Марина Волкова

Маня, проникнувшись жалостью, поторопилась успокоить Голду:

— Да, да, конечно! Мы поможем тебе, чем сможем. Покажи нам место, где лежат твои останки, и утром мы предадим их земле. Да, Николай? — и, увидев утвердительный кивок его, тоже взяла из костра факел, приготовившись следовать за привидением. Мужчины, опасаясь, что ведьма не оставит их в покое до утра или, ещё чего доброго, досадит им, тоже собрались в путь. Идти не пришлось далеко, — тело лежало в хижине на берегу озерца. Прогнившая верёвка обвивала то, что раньше было шеей девушки, роскошные золотые волосы не потеряли своего блеска, но тело почти разложилось.

— Где ты хочешь, чтобы мы тебя похоронили? — спросил Николай.

Голда молча двинулась к водопаду и, подойдя к завесе падающей воды, исчезла за ней. Маня не смогла сдержать возглас удивления, — за водопадом скрывался вход в пещеру. Они осторожно, оскальзываясь на мокрых камнях, стали пробираться внутрь. Холодный душ взбодрил их, прибавив ещё адреналина. Преодолев возникший неизвестно откуда липкий страх, путешественники преодолели, наконец, несколько метров тоннеля, ведущего в пещеру. Открывшаяся перед ними картина поразила их. Стены огромной пещеры переливались в свете факелов мириадами драгоценных камней, искусно инкрустированных в природный камень. Пол был выложен мраморными плитами с чудесной мозаикой, по стенам стояли огромные раковины, набитые доверху жемчугом, драгоценными камнями и самородным золотом. В качестве растений стояли в живописном беспорядке причудливые коралловые ветви, украшенные яркими ракушками. На стенах висело множество масок, в которых можно было узнать морских обитателей. Особое место в дальнем конце помещения занимал выложенный камнями бассейн, над которым висело огромное изображение неизвестного существа, сочетающего в себе черты человека и морского чудовища. Николай вдруг узнал в нём плод своей детской фантазии. Это встревожило его, — ведь он уже совершенно не помнил ни повадок, ни характера придуманных им существ. Стало понятно, что они попали если не в святилище морских людей, то в их кладовую. Голда прошла сквозь неприметную дверцу в углу зала, поманив за собой путников, ошалевших от вида сокровищ. Дверь подалась с противным скрежетом, особенно зловещим в темноте. Этот зал был посвящён цивилизации людей — здесь была большая коллекция предметов, произведённых и используемых людьми: одежда, инструменты, предметы обихода, оружие, картины и книги. Стены украшала роспись со сценками из жизни людей, занимающихся привычными занятиями, — охотились, сеяли, собирали урожай, убивали и любили друг друга. Полные неприкрытого реализма картины завораживали и потрясали. Подойдя к одной из экспозиций, путники с ужасом увидели искусно выполненные чучела людей разного возраста, — начиная от новорожденного ребёнка и заканчивая престарелым старцем. Оставалось только надеяться, что все эти люди попали в руки столь искусного мастера не живыми. Другой вариант пугал и заставил наших путешественников поспешить подальше от страшной этой картины. Следующий зал, посвящённый животному миру, был наполнен чучелами животных, которые, казалось, следят за путниками глазами из драгоценных камней. Стены украшали чучела птиц самой разнообразной величины и расцветки, гирлянды бабочек спускались с потолка. Обилие мёртвых существ стало давить людям на психику, поэтому они поспешили в другой зал. Здесь царило пиршество красок растительного мира — всевозможные живые цветы и плоды радовали глаз разнообразием размеров и окраски. На потолке среди спускающихся вьющихся живых лиан было видно большое отверстие, через которое, видимо, днём поступал свет, необходимый для растений. Проложенные по земле глиняные желоба играли роль полива, доставляя воду из небольшого родничка в середине зала. Голда давно уже висела в уголке, где цвёл большой куст роз, терпеливо ожидая, когда на неё обратят внимание.

— Здесь. Я буду здесь. Запомните, пожалуйста, это место. Здесь никто не потревожит меня, ни зверь, ни человек.

Маня не удержалась и спросила:

— Голда, что случилось с тобой? Расскажи нам, пожалуйста. Облегчи свою душеньку.

Та немного помялась, помолчала и начала невесёлый рассказ о злополучной своей доле. Он в основном соответствовал легенде, услышанной в Водоборе. Богатые родители сошедшего с ума парня сначала просто увезли её на Одинокий остров, приготовив заранее хижину и припасы. Они не оставляли надежду, что убрав с глаз долой предмет страсти, смогут вернуть сына к нормальной жизни. Договорившись с рыбаками, что в дальнейшем никто из них не будет помогать вернуться Голде в Водобор, они стали приглашать к сыну лучших врачей в надежде на улучшение. Но всё было напрасно. Голда из обиды, что её изолировали, как бешеную собаку, стала приходить к влюблённому во сне и звать его за собой. Дело закончилось трагедией. Бросившись под впечатлением сна в воду, чтобы доплыть до Одинокого острова, парень не рассчитал своих сил и утонул. Обнаружив его исчезновение, родители отомстили Голде, наняв лихих людей, чтобы её удавили на острове.

Тем же самым порядком все молча вернулись на место стоянки. При этом Николай старательно следил за безопасностью Мани и несколько раз удачно успевал ей помочь, поддерживая, чем заслужил её благодарный взгляд. Разговаривать почему-то не хотелось — перед глазами ещё стояли картины из пещеры и уснуть поэтому не получилось сразу. Тогда Николай попросил Голду, свернувшуюся клубочком неподалёку от Мани, чтобы она рассказала о морских людях, как часто они появляются в своём так называемом музее. Голда рассказала, что они хорошо видят в темноте, поэтому появляются, когда им это заблагорассудится. Но, приводя сюда своих детёнышей, хотят, чтобы те увидели всё в натуральном цвете и ждут восхода Светила, которое через отверстия в потолке даёт достаточно света для этого. Они могут дышать воздухом ограниченное время в случае необходимости, общаются друг с другом при помощи ультразвуков, не воспринимаемых человеческим ухом. Вход в пещеру производится через бассейн в первом зале, а на вход под водопадом наложено заклятие, отпугивающее непрошеных визитёров, действующее до сих пор безотказно. Голда, пока была жива, успела поработать над заклятием, ослабив его действие. Теперь человек мог испытывать только большой страх при входе, а не безотчётный ужас, заставляющий бежать прочь от этого места.

— Смелым людям вроде вас посещение пещеры не принесёт никакого вреда, а может быть, даже некоторую пользу, — сказала она и хихикнула. Это было последнее, что услышал Николай, засыпая.

Утро было ясным и прохладным. Маня давно уже проснулась, но не хотелось вылезать из тёплого местечка, нагретого за ночь. Невидимые птицы наполняли гомоном воздух, иногда даже заглушая шум близких волн. Сосны вели вокруг свой несмолкаемый разговор. Костёр давно прогорел и пепел потихоньку разметался ветерком. Дядя Лукас немного прихрапывал во сне. Мане хорошо было видно лицо спящего Николая. Она с нежностью смотрела на него, любуясь чёткой линией мужественных бровей, разметавшимися волосами, темноту которых подчёркивали несколько седых прядок на висках. Губы, обычно такие решительные, сейчас были расслаблены и придавали лицу умиротворённость. Маня невольно подумала, как изменился Николай за эти несколько недель. Из рафинированного горожанина, неспособного позаботиться о самом себе и озабоченного только самим собой он постепенно превратился в мужественного, сильного, способного защитить и нести ответственность за свои поступки мужчину. Тут она вспомнила Бабаню, и слёзы заставили её зажмуриться. Бедная бабушка тоже, наверное, очень переживала, не имея вестей о внучке. Её неизменная доброта и забота, воспринимаемая раньше как нечто само собой разумеющееся, оказалось, была необходима Мане, как воздух. Ну что ж, видно, пришла пора становиться взрослой и заботиться о себе самой. Проплакавшись, Маня открыла глаза и увидела, что Николай смотрит на неё с тревогой.