Дракон - Евгения Кондырева

– Сюда на турниры съезжалась знать со всего Тразана, помнишь, Криш?

Ловчий помнил. В сгоревших конюшнях Ломрата остались драгоценные, шитые золотом и жемчугом упряжь и попона лучшего жеребца Фламии, которого два года назад выиграл на таком турнире лорд Шеннон. Криш вместе с Бьёрком видели этот бой.

– Во Фламии, – продолжал Фиджин, – были лучшие музыканты и лучшие книги во всём королевстве. Её роскошь поражала. Раньше здесь было позволено всё, и, похоже, Государь Стуфер не отступил от своих привычек. – Лорд указал на непривычно пёстрые обозы, остановившиеся под стенами города.

– Хороший признак, – заметил маг.

– А что это? – спросила Эши.

– Это бродячие артисты, – пояснил Криш и покосился на Ригэна. – Видимо, здесь, в отличие от Аткаса, разрешены представления.

– Возможно, – кивнул головой маг, в свою очередь внимательно разглядывая повозки актеров.

– Должно быть там и фокусники есть, а, Ригэн? – ехидно спросил Криш.

– Не беспокойся, господин ловчий, я не забыл о своём ремесле.

К полудню, уплатив дорогую пошлину, на которую ушли последние деньги лорда, путники вошли в город.

Да, Фламия осталась прежней.

Её великолепие ошеломляло. Широкие, мощёные белым камнем улицы, по которым навстречу друг другу могли свободно двигаться четыре экипажа. Горожане, одетые так, будто они собрались на праздник. Каменные дома с диковинными украшениями и высокими окнами. Но главным было то, что на улицах прекрасного города, как и предсказывал лорд, не было людей в алом, а на огромной площади циркачи натягивали свои канаты, готовясь к представлению.

Фиджин повёл друзей в одно знакомое местечко и, заплатив хозяину пуговицей со своей куртки (кто бы мог предположить, что серебряная безделушка так дорого стоит!), заказал роскошный обед.

Путешествие давалось Эши нелегко, но сейчас она была счастлива. Этот великолепный город, вкусная еда, тонкие, но тяжёлые стеклянные бокалы, да ещё обещанные фокусы Ригэна в придачу!

Впрочем, все, включая мага, казалось, забыли об осторожности и наслаждались теплом и отдыхом. Только на лице Фиджина время от времени появлялось вдруг отсутствующее выражение, и можно было лишь догадываться, о чём думал в эти минуты младший наследный лорд герцогства Ломрат.

Однако случившееся после обеда происшествие испортило так хорошо начавшийся день.

На одной из тихих улиц, куда друзья забрели в поисках работы, им перегородила дорогу большая карета, запряжённая четвёркой лошадей. Огромные сундуки и сумки занимали почти всё пространство внутри неё. Пожилой камердинер в дорогой одежде, нервничая и подгоняя слуг, следил за тем, как из кареты выгружали вещи. Их было много и, судя по всему, они имели внушительный вес.

Увидев путников, он поманил их пальцем, издали показывая блестящую серебряную монету. Криш решительно двинулся вперёд.

В карете оставалось ещё много сундуков, когда дробный топот копыт нарушил тишину. Улица быстро опустела. Резко осадив лошадей, к дому подлетели два всадника – мужчина и женщина. Недовольно покосившись на неразгруженный багаж, мужчина поднёс к губам недопитую бутылку вина.

Его спутница поражала гордой осанкой и тем, как непринужденно она сидела на своём вороном жеребце. Невольно заглядевшись на прекрасную всадницу, Криш неловко уронил сундук. Лошадь вельможи прянула в сторону, и вино пролилось на его бархатный камзол. Поставив животное на дыбы, мужчина яростно замахнулся хлыстом, но не успел ударить.

– Пощади его, господин! – раздался вдруг голос Ригэна.

– А кто ты такой, чтобы просить меня?

– Я всего лишь бедный фокусник и взываю к вашему с госпожой милосердию. Может быть, моё искусство поможет загладить нашу вину? – смиренно склонил голову маг.

– Искусство? – захохотал вельможа. – Да что может уметь такой, как ты?

– Позволь ему, Вьер, – вмешалась женщина, – возможно, он, и правда, сумеет хоть немного развлечь нас. Сегодня был слишком скучный день!

– Ну, хорошо, – с недовольной гримасой произнёс вельможа. – Так что же ты умеешь делать?

Ригэн странно улыбнулся.

– Если ты, господин, дашь мне свою бутылку, я покажу, что я умею.

Приложив руку к груди, Ригэн с неожиданным изяществом поклонился в сторону всадницы и получил в ответ благосклонную улыбку.

– Ну-ну, посмотрим.

Одним глотком вельможа осушил оставшееся вино и протянул бутылку Ригэну.

– Только учти, фокусник, если твоё представление не понравится даме, ты заплатишь за это собственной шкурой.

Ригэн снова молча поклонился.

Сжав бутыль обеими руками, он склонил голову и закрыл глаза. Длинные волосы упали на его лицо, и только Эши, стоявшая совсем близко от мага, заметила, как жёсткая усмешка на мгновение исказила его черты. В следующую секунду Ригэн откинул голову, и у Эши перехватило дыхание: бутылочное стекло, размягчаясь, оплывало в его руках, словно ладони мага были сделаны из раскалённого железа.

Он слегка потянул тягучую стеклянную массу вверх и неуловимым движением придал ей форму стебля. Ещё несколько движений – и на нём появились дрожащие листья. Ещё мгновение и стебель увенчал бутон с едва распустившимися лепестками.

С почтительным поклоном Ригэн протянул цветок всаднице.

Не сдерживая восхищения, дама приняла цветок и ахнула: источая тонкий аромат, стеклянные лепестки продолжали распускаться у неё в руках, превращаясь в пышную розу.

За спиной Эши ловчий громко выдохнул.

Ригэн почтительно обернулся к вельможе.

Стараясь не выдать изумления, тот рассматривал стеклянное чудо, в то время как дама откровенно, не таясь, пялилась на мага, который в эту минуту являл собой весьма живописную картину: рассыпавшиеся по плечам волосы, старый, заляпанный дорожной грязью плащ и лисья перевязь, с кожаными мешочками на ней. Тёмные, почти чёрные глаза Ригэна загадочно мерцали на тронутом румянцем лице. Эши никогда не видела его таким.

– Ты не просто фокусник, ты настоящий волшебник, юноша. – Голос дамы звучал низко и бархатно. – Скажи, как тебя зовут?

Ригэн склонил голову.

– Моё скромное имя не должно обременять слух госпожи.

– Да она же… – вдруг изумлённо зашептал Криш, но острый локоть Фиджина не дал ему закончить фразу.

– Молчи, – прошипел лорд.

Впрочем, всё было ясно без слов. Во взгляде знатной дамы кроме восхищения читалась столь явная заинтересованность молодым магом, а очаровательные губы улыбались так призывно, что Эши невольно покраснела.

Ей никогда не приходило в голову, что на её спутников, тем более на мрачного, всегда замкнутого Ригэна, можно смотреть так. Она не задумывалась и о том, как сама выглядит в их глазах. Но теперь, рядом с этой гордой, прекрасной дамой в бархатном платье, отороченном дорогим мехом, она во второй раз почувствовала себя настоящей дурнушкой. Тогда, в Аткасе, среди смеющейся толпы она ощутила гнев, теперь, на богатой улице Фламии – боль.