Испить чашу до дна - Евгения Михайлова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
На третий день зазвонил телефон.
— Ты жива? — спросил хорошо поставленный голос Назаровой.
— Как видите, Нина Глебовна.
— Что делаешь?
— Лежу.
— Завтра надо прийти в театр.
— Худрук сказал?
— Я говорю. Ты дома заплесневеешь. Я так понимаю, что ты ничего умного за это время не сделала, мужика своего не прихватила, позиции свои не отстояла.
— Какие там позиции?
— С тобой все ясно. Слушай, мне сказали, ты одна живешь. Причем в коммуналке. Это так?
— Да. Трехкомнатная квартира, другие жильцы обитают в других местах. Один иногда приезжает.
— То есть — проходной двор?
— Можно сказать и так.
— У меня мысль одна появилась. Завтра сообщу. Мой совет: начинай собираться. Мойся, делай что-то с волосами, ногтями, разомнись. Чтоб была на человека похожа. Все. Жду.
Ольга так и поступила. Она — актриса, ей сказали: «allez!» Она поднялась, долго драила ванну, очень тщательно мылась, на автомате уложила свои короткие волосы, ногти приводила в порядок, уже почти теряя сознание от усталости. О том, чтобы размяться, не могло быть и речи. Как ее вышибло, однако… Ничего, зато ночью будет хорошо спать. Но она ошиблась. Она пролежала всю ночь с открытыми глазами, со страхом ожидая утра.
Зато, когда на следующий день вошла в театр, почувствовала облегчение, как будто здесь можно на время забыть о неприятностях. Забыть об одних неприятностях, вспомнить о других. Ольга знала, что по ее лицу любой поймет, что у нее очередной крах, облом, провал… Как и положено неудачнице. Вот этого не хотелось. Не хотелось даже заходить к Назаровой. Что она там придумала? Развлекается. Ольга решительно подошла к газетному развалу, выбрала очередной женский журнал и пошла к себе, пытаясь смотреть снимки прямо на ходу, якобы ей это очень интересно. Но пока дошла до своей гримерки, ее действительно заинтересовал один материал. Фото очень красивой и совершенно неизвестной женщины в интерьере мастерской художника. Там же кусочек полотна, где эта женщина сидит на каком-то старинном стуле, полуприкрытая багровой парчой. Ольга быстро повесила на вешалку свой жакет из искусственного меха и села читать. Интересно. Это натурщица известных художников, профессионал, работает с семнадцати лет, но почему-то только сейчас решила раскрыть свое инкогнито. Раньше она нигде не показывалась, такой у нее был формат, Лилия Семенова. И почему показалась сейчас? Для Ольги ответ был очевиден. Конечно, полезет в кино, то есть — кто-то ее потащит. Сейчас там зеленый свет только для непрофессионалов.
— Тебе больше нечего делать? — услышала она рядом с собой голос, который показался ей громовым. Она вообще отвыкла от звуков за три дня. — Журналы она читает! Вот потому так все у тебя и выходит. Пошли ко мне. Дело есть, — Назарова величественно развернулась и прошествовала к себе. Ольга поплелась за ней.
В своей гримерке Назарова оживилась, втащила Ольгу за руку, закрыла дверь на ключ.
— Ты по-прежнему похожа на утопленницу, хотя голову уложила неплохо. Слушай, я была в шоке, узнав, как ты живешь. В эту коммуналку может войти кто угодно!
— А кому это угодно?
— Наемному убийце, например. Я тебя не пугаю, я просто смотрю криминальную хронику.
— Какой-то ужас вы говорите.
— Так думают все потенциальные жертвы.
— Нина Глебовна, вы случайно не получили новую роль? О чем вы? Я кто — бандит, опасный свидетель, конкурент? Кому нужно меня убивать?
— Ты — хуже! Ты — соперница! Как же ты наивна. У этой жены было лицо разгневанной мегеры, леди Макбет, кто там у нас есть еще… Ну, Баба-яга… Ладно, я все придумала. Однажды я потеряла ключи от квартиры. У меня, как тебе, видимо, известно, есть фамильные драгоценности. Племянница заказала новую дверь, но две ночи мне пришлось спать со старой, которая не закрывалась. И она дала мне это! Смотри!
— Ой! Это же пистолет!
— Какая ты сообразительная! В общем, он один к одному как настоящий, а на самом деле — газовый, да еще испорченный немного. Но я пошутила с соседом по лестничной клетке. Это был успех! Полные штаны, без всякого сомнения. Он до сих пор меня обходит за километр по кривой.
— Бедный. Вы это принесли мне?
— А кому же? Как только что-то подозрительное услышишь, вылетаешь и стреляешь. Можно, конечно, попробовать сейчас, но воняет сильно. Нас не поймут. Пока тот, кто к тебе полезет, будет чихать, ты звонишь по 02. То есть по мобильнику — 112, потом 2. Ясно? Сможешь?
— Сомневаюсь. И надеюсь, что это не понадобится.
— Но если понадобится, то я уже надеюсь, что тебя не успеют убить.
— Господи помилуй…
— Ладно, давай без этого. Полагайся только на себя. И на меня. Звони мне сразу, я сама всех вызову. И оставь телефон твоего любовника.
— Это еще зачем?
— У тебя больше никого нет, вот зачем. Если что-то случится, кому мне звонить? И знаешь, если его жена к тебе явится или пришлет кого-то, я так с ним поговорю, что он точно разведется. Я — не ты.
— Кто ж сомневается, — слабо улыбнулась Ольга. — Он разведется и женится на вас.
— Не беспокойся. Я его не возьму. Все. Работаем.
Глава 21
Виктор поднял голову над столом и не слишком приветливо посмотрел на незнакомого блондина в джинсах и кожаной куртке, который возник на пороге его кабинета и непринужденно поздоровался, просияв такой обаятельной улыбкой, как будто его тут сто лет ждали.
— Извините, я сейчас занят, — не ответил на приветствие Виктор и потянулся к телефону, давая понять, что отвлечь его от дел не получится.
— Я понимаю, Виктор Павлович, — блондин неторопливо приблизился к его столу, и Виктор опустил руку: что-то в интонации и поведении посетителя его насторожило. — Я вас надолго не отвлеку. Разрешите представиться: Сергей Кольцов, частный детектив, помогаю следствию по делу об убийстве вашей дочери.
— Садитесь. Я не знал, что следствию кто-то помогает. Если честно, я первый раз в жизни вижу частного детектива. Что вас ко мне привело? Какая-то информация нужна или, наоборот, вы что-то пришли сообщить?
— Мы работаем… — неопределенно сказал Сергей. — У меня ничего нового нет пока, к сожалению. Я просто зашел вам сказать, что собираюсь походить по вашему дому. На соседей посмотреть, послушать, может, кто-то что-то заметил. Знаете, бывают очень наблюдательные соседи. У следствия плоховато со свидетелями: то ли нет информации, то ли люди откровенно не хотят сотрудничать. Может, мне что-то скажут.
— Какой результат вас интересует? Вы надеетесь среди них найти убийцу?
— В принципе это не исключено. Пока я хочу просто пройтись по месту преступления… Может, след куда-то и выведет.
— А от меня что требуется в этой ситуации?
— Ничего. Я зашел вас предупредить и представиться. А то скажут: кто-то ходит и про вас расспрашивает…
— Это очень любезно с вашей стороны.
— Да не в любезности дело. Нам придется проверять любые версии, мы можем получить информацию, которую вы не хотели бы разглашать. Соседи… Сами понимаете. То есть я рассчитываю на сотрудничество с вами. Вы не против?
— Я понимаю, о чем вы. Я был бы против в любом другом случае. Потому что не все соседи… как бы поточнее выразиться, будут писать духами в нашем направлении.
— Красиво выразились, — кивнул Сергей.
— Но речь идет об убийстве моей дочери. Делайте все, что считаете нужным. Может быть, кто-то из них ее убил. Допускаю. Хотел бы знать.
Сергей кивнул, поднялся и положил перед Виктором визитку со своими телефонами.
— Буду держать вас в курсе.
— Да, пожалуйста.
Сергей вышел из института, поехал к дому Осиповых с четким ощущением: этот человек только что скрыл от него какую-то информацию. Что-то у этого Виктора происходит, кроме переживаний по поводу смерти дочери, но он не решает для себя: имеет это значение для следствия или нет. Поэтому, приехав на место, Сергей поговорил с консьержкой, представился и поднялся на семнадцатый этаж. Позвонил в квартиру Осиповых. Ему открыл долговязый парень, похожий на ребенка-великана: с удивленными глазами и цыплячьим пушком над пухлыми губами.
— Вам кого?
— Анну Ивановну Осипову можно?
— А вы кто?
— Сергей Кольцов. Частный детектив. Занимаюсь делом вашей сестры. Вы Станислав Осипов?
— Ну да. Я не понял, при чем тут мама, но я позову ее. Мам! Тут к тебе! Частный детектив какой-то.
Анна быстро вышла в прихожую, сначала посмотрела удостоверение, потом поздоровалась.
— Давайте пройдем в кабинет мужа, Сергей Александрович. — Она повернулась и пошла вперед. Сергей вошел вслед за ней в просторную комнату с добротными книжными шкафами, удобными диванами, компьютером, двумя ноутбуками.
— Садитесь, — Анна показала Сергею на кожаное кресло. Сама села на диван. — Я вас слушаю.