Эпоха Завоеваний - Сергей Карелин

– В общем, – продолжил Стлэн, – мы предлагаем тебе, рейнджер, заработать. Избавь нас от этого чудовища, и мы заплатим.

– Чем вы заплатите? – усмехнулся я, для себя уже решив взяться за это дело.

С первого взгляда было видно, что в этой деревушке больше медяка денег не водится. Но следовало размять косточки и сразиться с настоящим врагом.

– Денег у нас немного, – протянул староста, не обращая внимания на мою издевку. – Но есть одна карта. Надеюсь, она тебя заинтересует. Она досталась мне по наследству от деда, который держал в Соммере небольшую лавку по торговле магическими атрибутами. К сожалению, он разозлил какого-то странствующего мага, и тот спалил его лавку вместе с ним. Мне досталось то, что уцелело от огня. И среди этого была карта.

– Ну-ка покажи, – Я уже подготовился к тому, что увижу дешевую карту со слабенькими заклинаниями.

Однако когда староста выложил ее передо мной на стол, я замер. Это было невероятно. Передо мной лежала очень редкая карта, о существовании которой я знал лишь по каталогам и которая считалась давно утерянной.

Эта карта называлась «Зеркало». На ней было изображено овальное зеркало в красивой, украшенной затейливыми вензелями раме. Поверхность его была матово-голубой. Я залюбовался точностью руки, создавшей рисунок на карте. Зеркало выглядело как настоящее.

Насколько мне было известно, любое энергетическое заклинание, попадавшее в вызываемую этой картой зеркальную стену, отражалось от нее и возвращалось к своему хозяину, чего тот, естественно, не ожидал.

Я, слегка обалдев от сокровища, лежавшего передо мной, посмотрел на своих собеседников. Правда, попытался скрыть свое изумление, как мог. Судя по всему, староста не знал ее реальной ценности, иначе не предложил бы мне.

Хотя, может, они на самом деле в таком безвыходном положении, что тысяч десять золотых, которые они наверняка смогли бы выручить за эту карту, им не помогут?

Я увидел разочарованные выражения лиц своих спутников, явно ожидавших, что карта произведет на меня впечатление. Староста заговорил, подозрительно посматривая на мага:

– Это очень дорогая и редкая карта. И стоит никак не меньше десяти тысяч.

«Вот оно что. Значит, он знает реальную стоимость», – понял я и задал естественный вопрос, который не мог теперь не задать:

– Что же вы тогда ее не продадите? За золото можно сделать все. А тут десять тысяч!

– Видишь ли, рейнджер, – вздохнул староста, – ты, конечно, прав. Но эту карту не так просто продать. Это же не зерно. А я просто крестьянин.

– Ну а твой друг маг? Он что, не может помочь? – поинтересовался я.

– Ты должен знать законы магов, так ведь, рейнджер? – возразил Стлэн. – Я занимаю слишком низкий пост в иерархии Белой гильдии, чтобы претендовать на уважение к себе. И любой маг без зазрения совести избавит меня от такого драгоценного груза.

Я кивнул головой. Сразу мне это не пришло на ум. Мои собеседники были правы. Нравы в Шандале, особенно среди магов, очень жестокие. Сам староста с таким сокровищем не добрался бы до города. Его бы сразу ограбили. А если бы даже добрался и продал карту, то по дороге домой кто-нибудь освободил бы его от столь тяжелой ноши в виде десяти тысяч золотых. Это все-таки целый мешок, набитый золотом.

– Так что коль она настолько бесполезна, несмотря на свою стоимость, то пусть лучше спасет нас от разорения. Ты согласен?

– Согласен, – я поднялся, – только вот что! Я не собираюсь забирать у тебя эту карту. Она слишком ценная для расплаты со странствующим рейнджером.

– Я сказал! – упрямо заявил тот. – Выполнишь задание – она твоя!

– Хорошо подумай, – посоветовал ему я, решив, что с этим можно разобраться и попозже. – Где живет твое чудище?

– Я покажу, – заявил маг и немедленно поспешил к выходу из комнаты, полный желания прямо сейчас бежать к тому месту.

Что ж, сразу так сразу. В принципе я был готов и последовал за своим провожатым. Мы поплутали немного по узким улочкам между покосившихся деревянных хижин и вышли к окраине деревни, где раскинулись огороды, окруженные с трех сторон лесом.

В основном они были засеяны пшеницей, но кое-где я видел свеклу, морковь и несколько других мало знакомых мне овощей. Судя по всему, это и был единственный доход деревни.

Мы пошли по широкой тропинке, рассекавшей поля. Вскоре они кончились, и начался лес. Он был довольно редкий, что для этих лесов было удивительно. Но вот мой провожатый резко остановился, и я, подойдя к нему, увидел сквозь деревья небольшую полянку, на которой возвышалось уродливое жилище, сложенное из огромных камней.

Такое впечатление, что складывал его пьяный великан. Много силы и мало ума. Я посмотрел на застывшего Стлэна.

– Это там, – произнес он, показывая рукой на здание.

– Понятно, – протянул я. – Ты меня подстрахуешь? Все-таки эта твоя работа, а?

– Ты знаешь, ну… – замялся маг.

– И кстати, ответь мне честно. Я не староста и знаю ваши порядки. Почему ты не связался со своим первосвященником в гильдии и не попросил помощи? Насколько мне известно, за каждый район отвечает один из двенадцати первосвященников.

– Ты прав. – Стлэн помрачнел и нехотя попытался объяснить: – Видишь ли, если я обращусь к Мрасту, моему начальнику, то это значит, что я не могу справиться сам. А так как меня… – он замялся, и я пришел ему на помощь, закончив фразу за него.

– Раз тебя и так считают неудачником и никчемным магом, то помощь, конечно, пришлют, но будет куча насмешек, и мнение о тебе у твоих начальников станет еще хуже. Я прав?

Маг покраснел и, судя по всему, еле сдержался, чтобы не оскорбить меня. Но, скорее всего, понял, что мы в разных весовых категориях, и лишь что-то недовольно пробурчал. Я понял, что попал в точку. Похлопал бедолагу по плечу и направился к каменному зданию на поляне.

Подойдя к нему ближе, я заметил, что входом служило огромное отверстие, завешенное плохо обработанной полусгнившей, дурно пахнувшей шкурой мамонта. Из-за нее раздавались рычание и громкое чавканье. Судя по всему, кто-то очень сытно обедал. Решив, что настало время прекратить эту трапезу, я отодвинул шкуру и проскользнул внутрь.

Внутри было светло от огня, весело горевшего в расположенном в центре большом очаге, который был огорожен камнями. Воздух был пропитан сладковатыми ароматами подгнившего мяса. Я поморщился и подавил подступивший к горлу рвотный позыв. У дальней стены около очага сидел хозяин жилища. Ощутив мое присутствие, он оторвался от обгладывания огромной кости с кусками розового мяса и, подняв косматую нечесаную голову, посмотрел на меня.

Это был тролль. Но огромных размеров. Тролли могут теоретически достигать четырех метров в высоту, но самые высокие, каких я видел, были не более трех метров. Этот был все четыре с половиной. Соответственно росту были и его гигантские ручищи и бугрящийся мускулами широкий торс.