Хитрость мисс Кэролайн - Энн Дуглас

— Браво! — захлопала в ладоши леди Райкот. — Моя дорогая, я так рада, что вы нас нашли. Вы не должны возвращаться к этому чудовищу. А теперь я должна знать, что этот мошенник Дикон сказал своему другу. Мне нужно быть в курсе.

— Я — старинная подруга леди Стилтон, — ответила Кэролайн. — Но теперь, мадам, вы должны мне рассказать о леди Стилтон. Я должна о ней знать, если меня спросят.

— С удовольствием расскажу, — кивнула леди Райкот и позвонила. — Еще чаю. Чума бы их взяла, эти счета. — Она с неприязнью смотрела на бумаги, лежащие под пресс-папье. — А теперь я вам расскажу о моей единственной дочери, и самой лучшей дочери, о которой только может мечтать мать.

Леди Райкот рассказывала о своей дочери, о ее счастливом браке с лордом Стилтоном, о троих сыновьях, о ее вдовстве, украшая свои рассказ многочисленными смешными историями. Кэролайн начала понемногу приходить в себя. Ей стало казаться, что Уолтер и их совместная жизнь были далеко и очень давно. Она все еще была слаба, но чувствовала себя такой бодрой, какой не бывала годами. Страх, который ей внушал Уолтер, и злость на него, к которым примешивалось чувство вины за то, что она его оставила, — может быть, ей просто послышалось, и он не собирался от нее избавиться? — постепенно отступали. Услышав ее рассказ, леди Райкот пришла в ужас, а Кэролайн ценила мнение леди Райкот. Она правильно сделала, что убежала. Она улыбалась гостеприимной хозяйке и прощала ей, что в ее устах Рут была божеством, спустившимся на землю.

Рут провела большую часть Сочельника у своих старых друзей. Она повезла с собой подарки детям и изюмный пудинг, испеченный миссис Райт, известной поварихой, которой по праву гордился Райфилдом. Рут вернулась домой в приподнятом настроении, рассказывала о детских проделках и была готова украшать дом остролистом, омелой и хвойными ветками.

— Начнем украшать перед ужином, — говорила леди Райкот дочери, которая грела руки у камина, — а затем нас ждет еще одно приятное занятие после ужина — придумаем прошлое для миссис Мейкпис.

— Мы? — изумилась Рут. — Разве это не ее прерогатива?

— Естественно, она будет с нами и сможет вставлять свои замечания, — ответила леди Райкот. — Я считаю, нам нужно всем собраться, чтобы рассказывать одно и то же. Между прочим, Дикон уже сказал своему другу Гарри, что миссис Мейкпис твоя старинная и близкая подруга. А я полдня рассказывала ей о тебе. Она теперь знает тебя так же, как и я, если не забудет. А теперь нам надо узнать побольше о ней. Конечно, больше всего о ней должна будешь знать ты, потому что мне не обязательно знать все, ведь я только что с ней познакомилась. Дикон — прохвост. Уже заявил, что никогда раньше ее не видел и познакомился только в карете.

— Он не проболтался, я надеюсь, — заволновалась Рут. — Зная Дикона…

— Кэролайн говорит, что он вел себя превосходно и не дал ей попасть в неловкое положение.

— Замечательно! С нетерпением жду самого необычного в моей жизни Сочельника. Где у тебя ветки? Давай начнем, а то мы не успеем до ужина.

Дикон ушел куда-то с сэром Гарри, а за Кэролайн послали лакея, и она помогала развешивать зеленые украшения на лестнице, над семейными портретами, вдоль каминных полок. Венки из остролиста венчали головы двух греческих бюстов в зале. Кэролайн пристроила венок на мраморную голову красивого греческого юноши и заявила, что вид у того стал совершенно разгульный. Ей позволили сделать последний штрих и повесить венок у основания люстры рядом с входной дверью, с чем она успешно справилась, стоя на лестнице, поддерживаемой сильным лакеем.

Дикон появился к ужину без сэра Гарри. После ужина мать сообщила ему о планах на вечер, и все отправились в библиотеку.

— Мисс Кэролайн, вы словно выжатый лимон, — сказал Дикон, подводя ее к самому удобному креслу у огня. — Мои неугомонные мать и сестра уморили вас, как только вы встали с постели. Мама, как ты могла?

— Нет, — воскликнула Кэролайн, поднимаясь с кресла, в которое только что села. — Что вы! Все было не так! Все было просто замечательно. Я ни на минуту ни о чем не пожалела. Мне это было просто необходимо, ваша светлость. Я немного устала. Но это самый прекрасный, самый добрый день за многие годы. — Она посмотрела на людей, окружавших ее. — Вы вернули меня к жизни. — Она старалась не расплакаться. — Я никогда не смогу вас отблагодарить.

Дикон нарушил неловкую тишину:

— Кстати, о жизни. Может быть, придумаем вашу, — ласково предложил он.

Некоторые предложения были совершенно неприемлемы, особенно те, что поступали от Дикона, который был в каком-то необычном настроении. Он все хотел представить Кэролайн иностранной принцессой в изгнании, или богатой наследницей, потерявшей память и не знающей, кто она («Откуда же я знаю, что я наследница?» — спросила Кэролайн), или что ее младенцем подбросили в семью на острове Малл, и она теперь разыскивает в Дареме своих настоящих родителей («У меня нет шотландского акцента, — возразила Кэролайн. — И почему я ищу именно в Дареме?»).

Кэролайн так смеялась, что охрипла. Дикон посмотрел на нее и тоже рассмеялся. «Зачем он меня смешит?» — подумала Кэролайн. Как не похож он на того капризного, чопорного джентльмена в почтовой карете.

Когда смех наконец затих и все трое смогли перевести дух, было решено, что Кэролайн — вдова, на некоторое время оставшаяся без средств, пока довольно запутанное завещание ее мужа не вступит в силу. Возможно, до тех пор, пока не найдут одного из наследников. Неожиданная потеря ребенка — еще один удар судьбы. Об остальных детях решено было не упоминать.

— А что говорить о ваших планах на будущее, если кто-нибудь спросит? — поинтересовалась Рут.

Кэролайн покраснела.

— К сожалению, у меня пока нет никаких, — ответила она. — Но я что-нибудь придумаю, не беспокойтесь. Я не намерена злоупотреблять вашим гостеприимством. Теперь, когда я себя уже лучше чувствую…

— Вы ничего такого не сделаете, — решительно сказала леди Райкот. — Я уже просила вас остаться здесь, сколько захотите. Когда эти двое уедут, — она махнула рукой в сторону своих детей, — я останусь совершенно одна и мне будет только приятно, если вы составите мне компанию.

— Благодарю вас, леди Райкот, — ответила Кэролайн, — но я должна сама о себе позаботиться. Мы с Досси пока совещаемся, но как только мы примем какое-то решение, я дам вам знать.

— Вы не собираетесь к Нелл Смиренной, — с ужасом спросила леди Райкот, — правда? Вы обещали!

— Нет, я думаю, — ответила Кэролайн. — По крайней мере, до тех пор, пока другие мои планы не провалятся.