Задолго до Истмата - Дмитрий Беразинский

Затем лаборатория синтезировала это вещество в своих биологических реакторах-автоклавах, подвергла его изучению, а после один из Демонов Третьего уровня защитил диссертацию на степень то ли Адепта-Анизотропа, то ли Вивисектора Святой Материи, то ли Младшего Постигшего. В общем, у Лаборатории Незапланированных Событий своего рода соревнование с другими лабораториями по всем сегментам Метамира, так что у них был свой шкурный интерес. Благодаря этому открытию они поднялись на три ступеньки в Бесконечном Рейтинге, а три ступеньки, как объяснил Заведующий, — это возможность получения на следующий миллиард лет расширенных полномочий для изучения объективной реальности и прививания подконтрольному контингенту дополнительного чувства к имеющимся пяти.

Преамбулу эту можно забыть, ибо впоследствии знания эти не понадобятся, а Хранителю Семену было дозволено распоряжаться новым веществом-абсорбентом. Абсорбентом его можно было назвать с весьма большой натяжкой, так как он, во-первых, был не жидкостью; во-вторых, не поглощал, а корректировал количество свободных радикалов в живых клетках; а в-третьих, ни в одном из языков триады не было такого понятия, которое бы определяло действие этого вещества.

Единственное, что с уверенностью могли сказать в лаборатории, что каким-то образом этот «абсорбент» считывал информацию с ДНК и воздействовал на гипоталамус. Хранителю показывали модель поведения «абсорбента» на биокомпьютере в несколько этапов. Вот абориген, модель мыслящей материи с нарушенным обменом веществ. Первый этап — надрез на ткани и помещение абсорбента в живую материю, второй этап — невидимый — считывание абсорбентом кода ДНК и считывание «программы» взаимодействия гипоталамуса и гипофиза, «программы» связи нервной и эндокринных систем. Третья фаза — непонятная даже Лаборатории Незапланированных Событий (а такое можно пересчитать по пальцам за все время существования лаборатории), фаза внесения коррекции в работу гипоталамуса на основе чтения изначального кода ДНК организма.

После всего организм аборигена на протяжении нескольких недель «молодеет», но интересная штука — на продолжительность жизни «абсорбент», по-видимому, влияния не оказывает. По крайней мере так доложил Мастермайнду заведующий лабораторией, после чего Семену было разрешено пользоваться «абсорбентом» во благо своих подконтрольных. «По-видимому» не удовлетворило Мастермайнда, и в ходе беседы с Хранителем триады Земля-Гея-Унтерзонне мудрый Мастермайнд посоветовал Семену использовать вещество осторожно. Желательно на одной планете, даже одной расе и можно даже на одной нации. И Хранитель, что та бабушка-экономка из «Пищи богов» Уэллса, решил подкинуть жутко интересную «лекарству» своему дитяти.

Просим прощения читателя за некоторое отклонение от темы, хотя женщины, быть может, уверены в том, что это отнюдь не отклонение, а правильный курс. Проще говоря, симпатяга Семен решил одним выстрелом свалить двух кроликов: и подстегнуть проект, и помочь любимой команде.

Вскоре после рождественских праздников Ростислав Алексеевич посетил Англию и преподнес герцогине Мальборо как самой известной женщине в Англии (королева Мария умерла шесть лет назад) полный набор косметических средств. Герцогиня настороженно отнеслась к подарку из далекой Московии, так как официально было известно, что русские медведицы в качестве косметики используют муку, сажу и свеклу, а губы просто искусывают до полного покраснения. Герцогиня Мальборо была отнюдь не дурой, недаром дергала за косички двух королев: Марию и Анну. Она сначала заставила испробовать косметику на себе гувернантку. За неделю у сорокалетней дурищи кожа подтянулась и стала похожа на спелое яблоко, а аромат, источаемый ею, начал привлекать даже собственного супруга герцогини, сэра Джона Мальборо Черчилля. Умница герцогиня сразу сделала правильные выводы. Переговорив tete-a-tete с премьер-министром России и с супругом, разрешившим стать ей генеральным «дилером», добилась поставки опытной партии неизвестного на Оловянных островах снадобья.

Не будем утомлять читателя подробным описанием кислородной косметики; о ней не слышали разве что в самых глухих деревеньках Нечерноземья, приведем лишь резюме. Тридцать лет назад в Америке (семидесятые годы двадцатого века) начинались опыты по изучению жидких перфторуглеродов, которые по своим свойствам поглощать кислород превосходят кровь. Предполагалось, что открытие искусственной крови спасет многие человеческие жизни. Так оно и случилось, однако совершили это открытие не американские, а российские ученые. «Голубую кровь» нашли сотрудники Института биофизики в Пущино. Впоследствии одним из результатов этого открытия стало появление аквафтэма — основного ингредиента кислородной косметики «Faberlic».

Быть может, это была очередная «утка», но косметика моментально сделалась популярной на Земле на рубеже тысячелетий, а уж в Англии начала восемнадцатого века она вызвала фурор. Крупнейшие имена парфюма того времени объединились, чтобы узнать тайну «русского чуда», но потерпели сокрушительное фиаско. Тогда герцогиня Мальборо начала действовать. Неизвестно какими путями ей удалось склонить на свою сторону Вильгельма, но пытливой бабенке был предоставлен карт-бланш. К нему прилагалась весомая сумма, которую предстояло выплатить России в качестве аванса.

Известно, что даже на Земле скромный набор такой косметики стоил от нескольких десятков до нескольких сотен долларов, а в Англии описываемого периода времени цена подобного комплекта равнялась почти десяти фунтам — сумме, на которую семья среднего ремесленника могла жить несколько месяцев. Но, собственно, жены ремесленников пользовались тем же, чем и русские «медведицы», и с тем же успехом, однако леди из высшего общества пропустить такую новинку не могли. Расчетливая герцогиня взяла все, что было на лайнере, с расчетом интереса французов и испанцев, но договор заключался только с Англией и только у островного королевства было исключительное право на торговлю «русским чудом». В заключение добавим лишь, что договор относительно косметики фигурировал в английском парламенте как «Меморандум о красоте» и неожиданно привнес некоторое количество теплоты в извечно прохладные русско-английские отношения.

Что до турецкого флота, то упрямый султан, не вняв предостережению и прилагаемым фото, в апреле месяце предпринял попытку возвращения Керчи под знамя полумесяца. Эскадра из почти тридцати судов (половина турецкого флота) внезапно появилась на траверзе новой русской крепости, которую ушлый Шура Лютиков превратил за это время в неприступный форпост.

«Внезапно» — это так считали лишь турки. Акватория Керчи с помощью радиоуправляемых мин была превращена в непреодолимый заслон, а громада «Ориона» застыла слева у Таманского полуострова, навевая на неприятеля чувство неуверенности.

Перед боем турки сослали на берег офицера-парламентера с толмачом. Самозванцам, захватившим крепость, предлагались достойные, по мнению турков, условия сдачи: сдача в плен всего гарнизона и содержание в плену до официального выкупа и продажа солдатских жен с детишками в рабство. Опешившему турку был предъявлен лично Шурой строгий ультиматум: немедленная сдача флота и арест всего личного состава. (Лютиков не был силен в дипломатии.) Турок лишь сплюнул под ноги отъевшемуся прапорщику и отбыл на линкор адмирала. Спустя пятнадцать минут на флагштоке линкора взвился сигнал «К атаке», а еще через пять минут ракета класса «борт-борт» пустила адмиральский линкор ко дну. Пустила лихо, не оставив от восьмидесятипушечного корабля даже воспоминаний. Командование принял заместитель адмирала, тот самый Гассан-паша, отправленный султаном на замаливание грехов к русским берегам. Гассан первым делом приказал перестроиться в боевой порядок, но приказал очень неуверенно — он не в первый раз наблюдал действие страшного оружия. Дождавшись, пока два крайних фрегата войдут в зону действия мин, Шевенко подорвал их, ни капли не задумавшись о жизнях сотен матросов. Просто представил себе «продажу в рабство солдатских жен с ребятишками». Все! После этого Гассан выкинул белый флаг, а мгновение спустя турки наблюдали картину запуска крылатой ракеты П-700 «Гранит» с увеличенным радиусом действия.

Оставляя за собой пышный хвост, ракета унеслась высоко в небо и там взяла курс на Стамбул. Через двадцать минут она сровняла с землей элитные янычарские казармы и обрушила часть дворца вместе с нижним сералем. Благодаря тому, что в боеголовке вместо ядерного заряда был фугас, число жертв оказалось сравнительно невелико. А еще через двадцать минут весь Стамбул обуяла паника. Похватав жен и детей, почтенные отцы семейств покидали город. Сам султан спасся чудом; нахлестывая своего скакуна, он несся во главе нестройной толпы, узкой змейкой тянущейся из дворца к ближайшему выходу из города.