С запутанным клубком - Пирс Энтони

— Ну, нельзя сказать, что ты не старался! — напомнила ему Ниоба.

— Боюсь, теперь нам следует остановиться, — с огорчением сказал он.

— Нет, пока еще нет. Только нужно быть осторожными.

И они соблюдали осторожность. Прошла зима, ребенок рос. Когда пошел восьмой месяц, приехала мать Ниобы, чтобы помочь во время родов, если они начнутся раньше времени, поскольку рядом не было подходящей больницы. Седрик собирался расстаться с колледжем и вернуться домой, но Ниоба воспротивилась — он прошел слишком долгий путь, чтобы бросить все у самого финиша. Таким образом, перед тем как Седрику исполнилось восемнадцать лет, он стал отцом здорового сына и вернулся домой на лето, успешно завершив учебный год.

Он был счастлив — но понимал, что за это придется платить. Если раньше Ниоба могла обходиться одна, то теперь она нуждалась в его помощи. Седрик не возражал, однако Ниоба знала: ему жаль, что придется бросить колледж и окончательно стать семейным человеком. Не вызывало сомнений, что если бы он продолжал занятия в колледже, то стал бы высококлассным специалистом, а может быть, даже профессором. У него и сейчас оставалась такая возможность

— но кто знает, какой будет ситуация к тому моменту, когда через несколько лет он сможет вернуться к занятиям? Так что карьера Седрика оказалась под угрозой. Иногда Ниоба даже жалела, что ребенок родился у них так рано.

— Не огорчайся, — сказал как-то раз Седрик. — Наступает время, когда мужчина должен выполнять свой долг, а я хочу находиться рядом с тобой.

— Какой ты милый! — воскликнула Ниоба и наградила его поцелуем.

И все же она чувствовала себя виноватой.

— Профессор сказал мне, что если бы у него была такая же жена, как у меня, то ребенок у них родился бы еще быстрее, — добавил Седрик.

— Но ведь перед тобой открывались такие замечательные перспективы; ты должен вернуться в колледж как можно быстрее.

— Посмотрим, — только и ответил Седрик.

Но как только Ниоба начинала думать о ребенке, настроение у нее сразу менялось. Сын был источником такой несказанной радости!.. Ниоба не сомневалась, что он будет гением, как и его отец — и обязательно получит самое лучшее образование. О, какие планы она строила для своего сына!

Седрик сразу с головой окунулся в хозяйство и поддерживал дом в полном порядке, пока Ниоба окончательно не оправилась после родов. Потом, когда появилось свободное время, молодой человек стал проводить его на болотах. Седрик решил составить таблицу местной флоры и фауны: деревья, кустарники, животные, насекомые, водоросли, водопады и то, как они между собой взаимодействуют.

По лесам в поисках дичи рыскали охотники, часто нарушая законы охотничьих сезонов. Седрик находил их следы и ужасно сердился.

— Если бы олени могли стрелять, охотники вели бы себя не так нагло! — однажды воскликнул он. Потом немного подумал и заявил: — Возможно, я сумею сделать, чтобы олень мог выстрелить в ответ!

Ниоба рассмеялась, но он говорил серьезно, Седрик специализировался в колледже на болотистых землях, а не на магии, и все же достал толстую книгу заклинаний и начал ее изучать. Вот если бы волшебство заставило стрелу или пулю возвращаться к тому, кто ее послал — тогда получилось бы, что охотник стреляет сам в себя…

Однако волшебство, как и наука, — малоподходящий предмет для любителей. Требуются годы и суровая самодисциплина, чтобы овладеть основными понятиями — и все равно вы не гарантированы от неприятностей. Седрик был умен, но этого оказалось недостаточно.

— У меня просто нет времени! — грустно воскликнул он.

— Ты можешь искать нужное заклинание, сколько потребуется, дорогой, — сказала Ниоба.

Она кормила сына, и ей ужасно не нравилось, когда Седрик был не в духе. Его плохое настроение каким-то образом передавалось ей, у нее портилось молоко, и у сына начинались колики — а хуже недовольного мужа только колики у маленького сына.

Седрик помолчал, словно что-то взвешивая.

— Конечно, — согласился он и вышел из дома.

Неужели она его обидела? В последнее время муж стал нервным и раздражительным. Наверное, следует нанять девушку, чтобы она помогала по дому, тогда Седрик сможет вернуться в колледж. Ниоба знала, какую жертву ему пришлось принести, и ей хотелось, чтобы все было честно.

Но когда вечером того же дня она заговорила об этом с Седриком, он даже слушать ее не стал.

— Я покончил с колледжем! Моя судьба здесь.

— Профессор восхищался твоим удивительным потенциалом! Мне кажется, он мечтает о том, чтобы ты стал…

Седрик накрыл своей большой ладонью руку жены. Ниоба ощутила, как в нем зазвучала музыка — на этот раз какая-то диковинная, неблагозвучная и тревожная.

— Оно того не стоит, — произнес Седрик. — Профессор понимает.

Ниобу охватило неприятное предчувствие, но она не понимала его причин. Мерцающее изображение демонического лица предстало перед ее мысленным взором, а вместе с ним и один из черных дубов, три взгляда на который были позитивными, а четвертый — отвратительным. Какая цена? Разлука? Однако ранее Седрик легко ее переносил и преуспел в своих занятиях. Почему он принял такое решение?

— Седрик, что-нибудь не так?

— Нет, конечно, — быстро ответил он.

Ниоба ему не поверила, хотя и поняла, что правды Седрик ей не скажет. Она встревожилась еще больше, даже перестала кормить сына. Ниоба не сомневалась, что Седрик ее по-прежнему любит; тут все было в порядке. Он стал отцом, настоящим мужчиной, однако даже и сейчас, работая за ткацким станком, Ниоба нередко ловила на себе полные обожания взгляды мужа. Нет, он любил ее и хотел быть рядом. И все же…

Она положила сына в колыбель.

— Седрик, мы можем переехать поближе к колледжу, и тогда ты…

Он обнял ее и поцеловал.

— Это наш дом. Я люблю тебя — и болотистые земли. Моя жизнь здесь.

Ниоба не пыталась с ним больше спорить, им действительно было хорошо вместе. Когда Ниоба окончательно оправилась от родов, они возобновили занятия любовью. Седрик был очень нежным и частенько пел для нее; в такие моменты казалось, что все остальное не имеет значения.

По мере того как Ниоба становилась сильнее, она начала отправляться с сыном на прогулки, ведь свежий воздух полезен для детей. Казалось, ребенку нравятся болота, и особенно огромный черный дуб. Ниоба обычно садилась у его подножия и пела, а сын внимательно слушал. Гамадриада привыкла к их посещениям, и ей полюбился мальчик. Она не очень доверяла Ниобе, потому что взрослые нередко скептически относятся к волшебству, но когда Ниоба оставляла коляску с ребенком возле дерева и немного отходила, дриада спускалась и играла с младенцем. Ниоба была удивлена и обрадована одновременно; очень немногие смертные могут приблизиться к диким существам, обычным или волшебным, и если кому-нибудь такое удавалось, это считалось знаком особого расположения. А вдруг ее сын вырастет и станет знаменитым естествоиспытателем! Ниоба не сомневалась, что от дриады не может исходить никакое зло; так сказал Седрик, а она ему верила. В присутствии дриады мальчик всегда казался веселым и довольным.