Caged Hearts - Страшный Человек

— Я думал, это просто игра, безо всякого подтекста.

Факт того, что она начала трясти этим предложением у меня перед носом, означал, что она догадалась о моём желании выиграть.

— И всё равно — нет!

Сидзунэ заметно повеселела.

— Ситтян восхищена твоим боевым духом и обещает быть великодушным диктатором, который пощадит твой народ, если ты согласишься вступить в Совет! Ха-ха-ха-ха! — доложила Миша.

— Ты слишком азартная, Сидзунэ, — укоризненно покачал я головой.

Кажется, она восприняла это как комплимент.

— Я ожидал, что председатель Школьного совета будет более… благожелательным.

— Бла-го-же-ла-тель-ным? — с недоумением переспросила Миша. Похоже, она не знала, что означает это слово или как оно показывается жестами, поэтому взяла лист бумаги и написала его для Сидзунэ, которая в ответ показала несколько жестов.

Миша прижала указательный палец к виску, словно пытаясь впечатать это слово в свою память. Ну-ну, постарайся, хохотушка.

Внезапно Сидзунэ разразилась потоком жестов. Миша выглядела ошеломлённой той скоростью, с которой Сидзунэ жестикулировала.

— Ах, пожалуйста, помедленнее, Ситтян… Хм, Хиттян! Ситтян говорит, что ты проиграешь!

— Скажи ей, что я разрушу её империю своим восстанием, — твёрдо заявил я. Игра увлекла меня, и уступать я не собирался.

— А… Хорошо… — согласилась Миша.

Сидзунэ явно была в восторге. Её глаза сверкали детским озорством и вообще, выглядела она как ребёнок, дорвавшийся до сладостей и знающий, что сможет съесть столько, сколько в неё влезет. Староста сделала несколько жестов.

— Она говорит, что, если ты продолжишь так играть, у тебя нет шансов. Ни единого! — суфлировала верная Миша.

Она или издевалась надо мной, или пыталась спровоцировать.

Но мне нечего было терять, поэтому следовало на самом деле попробовать новую тактику. Может, если я распределю силы и попробую контролировать больше территорий, то смогу получить преимущество? Сидзунэ сосредоточилась на завоевании целых народов, так что если я пожертвую своими владениями на материке, то смогу завоевать больше маленьких стран. Стоило попытаться.

Но через несколько ходов я всё равно проигрываю.

Сидзунэ поправила очки и отпраздновала победу, торжествующе взмахнув в воздухе кулачком. Вид у неё был очень довольный.

— Я победила, я победила! Ура! — озвучила её Миша.

— Спасибо, я и без перевода понял, — хмыкнул я. Уж это-то я понять в состоянии. Выражение лица — всё-таки не язык жестов. А то читал я однажды, как один мужчина пытался в пустыне жестами объяснить встречному караванщику, что очень устал и хочет пить, а тот воспринял это… минутку, припомню, как то, что «его обозвали плешивым пьяницей, не знающим имени отца и не помнящим рода, да ещё и сожительствующем с собственной косоглазой верблюдицей».

— Ва-ха-ха! Не расстраивайся так, Хиттян! — рассмеялась Миша. — Ты, как мне кажется, старался изо всех сил! Однако твоих сил пока недостаточно! Уж кто-то, а я в таком разбираюсь! Ты неплохо справлялся, особенно учитывая то, что сегодня ты играл впервые!

Сидзунэ подмигнула мне.

— Хиттян, атаковать Исландию и Северную Африку одновременно было смелым ходом. Ситтян впечатлена!

— Великие люди — это те, кто отваживается на смелые ходы, и преодолевают все препятствия! Полпути уже пройдено; разве это не замечательно, Хиттян? — клянусь, что если бы Сидзунэ могла говорить, то эти слова из её уст прозвучали заметно внушительнее, чем из привычных к улыбкам и смеху губок её подруги.

— Но одного лишь потенциала недостаточно! В нём нет смысла, если ты не осмелишься сделать первый шаг и идти вперёд. Я хотела бы увидеть больше. Ты права Ситтян, но ты так требовательна… вздохнула Миша.

Сидзунэ подалась вперёд и её игривость сменилась той серьёзностью, которую я от неё ожидал с самого начала.

— Хиттян, ты хочешь присоединиться к Школьному совету? — теперь голос Миши был спокойным и уверенным. Не теряете время попусту, да? Но…

Я в школе только второй день и сомневаюсь, что стоит так скоро делать какой-либо выбор.

Я ещё даже не взглянул на остальные кружки. Хотя я был бы не прочь проводить время с Сидзунэ и Мишей. Мне нужно больше времени, прежде чем я смогу решить наверняка.

— Возможно. Я сообщу попозже.

— Хорошо. Хиттян! Но я надеюсь, ты сказал это не для того, чтобы не расстраивать нас, — всё так же серьёзно сказала Миша.

— Ни в коем случае.

— Правда? Хиттян, если ты соберёшься сказать это, это должно быть окончательное решение и безо всяких сомнений!

— Знаю-знаю. Я, по меньшей мере должен взять реванш за сегодняшнее, — улыбнулся я.

Сидзунэ озорно улыбнулась в ответ, поворачивая нож в ране, которую нанесло мне поражение.

Взглянув на настенные часы, я осознал, что прошло гораздо больше времени, чем я собирался здесь провести.

— А теперь простите, но я хотел зайти в библиотеку. Она ведь ещё открыта?

Почесав затылок, Сидзунэ что-то прожестикулировала в сторону Миши. Так сложно определить, открыта ли библиотека, когда часы висят рядом? Или, великий и ужасный председатель Школьного совета просто не в курсе сама?

— Должна бы, если библиотекарь ещё там, — пожала плечами Миша. — Думаю, ты права Ситтян. Мы пришли к мнению, что она открыта. Она на втором этаже, мимо не пройдёшь. Хочешь, мы тебя туда проводим?

— Нет, спасибо. До завтра.

— Пока-пока! — улыбнулись мне одноклассницы на прощание.

Всего один лестничный пролёт, и я уже столкнулся с неожиданными проблемами. Второй этаж оказался точной копией третьего. Передо мной простирался очередной широкий прямой коридор. И отыскать тут библиотеку была задача намного более сложная, чем я изначально считал. Помимо пронумерованных классов, здесь находилось ещё множество дверей безо всяких обозначений. Библиотека за одной из них? Или где-то дальше?

Остановившись на втором, я решился иди наугад.

За углом я обнаружил незакрытую дверь. Она была приоткрыта совсем чуть-чуть — ровно настолько, чтобы было заметно, что тут не заперто. Я полагал, что дверь школьной библиотеки должна быть гостеприимно распахнутой, но сейчас меня обнадёживал и этот маленький зазор.

По крайней мере, внутри должен быть кто-то, у кого я мог спросить дорогу, пусть мне и неловко.

Нервничая и готовясь отпрянуть в любой момент, я осторожно толкнул дверь кончиками пальцев. В этой школе я чувствовал себя посторонним. Меня постоянно преследовало ощущение, что я здесь чужой, поэтому я даже такую простую вещь боялся сделать неправильно.

Скрип двери напоминал кряхтенье человека, пробуждающегося от долгого сна, хотя она поддалась моему толчку неожиданно легко. Чтобы побыстрее увидеть комнату, я заглянул внутрь, но робкое приветствие замерло у меня на устах. Такого… я не ожидал.