Сплит (ЛП) - Дж. Б. Солсбери

не способная закончить будний день без холодного пива.

Я нахожу место в дальнем углу и рада старым ковбойским сапогам, найденным в задней части шкафа. Они на полразмера меньше, но чёрная кожа так изношена и мягка, что, надевая их, я чувствую себя дома. Но на этот раз в хорошем смысле.

Смотрю на себя в зеркало заднего вида. Стараясь выглядеть, как что-то среднее между «я стараюсь» и «мне по барабану», я слегка подкрашиваюсь, выпрямляю свои пышные волосы и натягиваю сногсшибательные обтягивающие джинсы, в сочетании с майкой и старой фланелевой рубашкой.

Достаточно, чтобы выглядеть как прежде, но с блеском девушки из большого города.

Солнце опускается ниже сосновых деревьев, хотя ещё светло; на улице спокойно и приятно, дует слабый ветерок, который по-своему напоминает мне осень. Песня о потерянном возлюбленном и пикапе просачивается сквозь большие амбарные двери, пока я растаскиваю грязь по парковке. Проталкиваюсь сквозь двойные створки и жду, пока мои глаза привыкнут к тусклому свету. Голоса всех уровней, от шёпота до неприятного крика, прекращают вторжение в звуковое пространство, и тяжёлые запахи выпивки и грязных сапог смешиваются так, как возможно только в сельском баре.

Я окидываю взором комнату, не задерживаясь на лицах слишком долго, и не вижу Сэм, поэтому занимаю место у барной стойки.

— Чего желаете? — женщина с неестественно рыжими волосами, выбритыми с одной стороны, бросает передо мной салфетку.

Я наклоняюсь ближе.

— Я ищу Сэм. Она ещё здесь?

Бармен прищуривается и поворачивается к парню рядом с ней, который только появляется с шестью упаковками «Хайнекена» в каждой руке.

— Монти, ты видел Сэм?

— Курит на заднем дворе, — бормочет он и приседает к холодильнику.

— Она выйдет через минуту, — женщина кивает, звеня дюжиной маленьких колец в ушах.

Нетипичная жительница Пейсона. Она также не выглядит знакомо, вероятно, приезжая.

— Спасибо.

Я барабаню пальцами по барной стойке и, чувствуя на себе взгляд, смотрю вперёд. Может быть, это плохая идея. Последнее, чего я хочу, это внезапной встречи с одноклассниками.

— Раз уж сидишь в моём баре, выпей, — огненные волосы женщины подходят к её помаде. — Итак? — она поднимает бровь и ждёт.

— У вас есть «Грей Гус»?

Парень, пополняющий запасы пива, фыркает.

— Ты ведь знаешь, что ты в баре? — она хмурится и выглядит оскорблённой.

— «Грей Гус» и воду. С лимоном, пожалуйста.

Она секунду изучает меня, будто пытается понять, затем качает головой и отправляется готовить напиток.

Ощущение, что за мной наблюдают, тяготит. Ещё одна причина, по которой я не люблю маленькие города — здесь ни от кого не спрячешься. Никогда.

Я съёживаюсь и подумываю попросить Сэм заскочить в закусочную или кофейню, куда-то кроме…

— Шайен, это ты?

Чёрт.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, собирая каждый грамм поддельного счастья, имеющегося у меня в запасе, и поворачиваюсь к…

— Адам Блeкер. Вот это да, давно не виделись.

Этот парень в два раза шире, чем был в средней школе, но даже будучи чуть более круглолицым, выглядит также. Я замечаю его клетчатую рубашку и мешковатые джинсы, понимая, что его внешний облик совсем не меняется. Неудивительно. Люди, которые остаются в этом городе, оказываются в вечном стоп-кадре.

Адам ухмыляется и опирается на барную стойку рядом со мной.

— Я не видел тебя…

— Пять лет, да, — все в этом чёртовом городе, похоже, настойчиво стремятся напомнить мне.

— Пять лет… Ух ты, — его карие глаза сияют дружелюбием. Он всегда был порядочным, отличным и милым парнем, который околачивается поблизости кучки высокомерных качков. — Чёрт возьми, как ты?

Бармен возвращается и швыряет передо мной небольшой стакан воды со льдом, затем шот с прозрачной жидкостью и салфетку с бесформенным куском лимона сверху.

«Ну, поехали».

— Ох… — я осматриваю всё, думая, что недооценила эту женщину.

— Это…

— Да, я поняла, — «Грей Гус» и вода с долькой лимона. — Умно.

— Спасибо, — её губы слегка изгибаются.

Она уходит, а я оглядываюсь и замечаю глаза Адама, мечущиеся между напитком и мной. Твою ж мать. Он ждёт.

Я выпиваю рюмку водки, и моё горло воспламеняется.

— Никогда не пасовала перед трудностями. Приятно видеть, что Шайен Дженнингс не изменилась, — он поднимает свою пинту, наполовину наполненную пивом, и я чокаюсь с ним своим стаканом воды.

— Оооо, конечно, изменилась… — Сэм прижимается к бару с другой стороны, на её лице неприязненная ухмылка. — Если бы она была той же Шай, то сбежала бы ещё десять минут назад.

Сучка. Да, приход сюда точно является ошибкой.

— Разве что… — нездоровая, но великолепная улыбка украсила её уже раскрашенное лицо. — Возможно, в тебе ещё осталось немного бойца.

— Ты собираешься проверить эту теорию, Сэм? Если так, то мне нужна ещё парочка таких, — я сдвигаю пустой шот к бару, когда коктейль «Клубничное печенье» привлекает мое внимание.

— Ещё один?

Я жду, сосредотачивая взгляд на Сэм.

Горные дети росли, выбивая дерьмо друг из друга. Я слишком стара для этого, хотя предпочитаю сохранить своё достоинство, нежели прятаться. Кроме того, идея об избавлении хотя бы от части того напряжения, что меня окружает, звучит не так уж и плохо.

Мысленно встряхиваюсь. Я больше не горный ребёнок, а чёртов репортёр. Когда-нибудь, если мне повезёт, я стану телеведущей на одном из лучших каналов. Это значит, никаких драк в баре!

Она наклоняет голову и смотрит мне в глаза несколько тихих минут, прежде чем выражение её лица смягчается.

— Мне как обычно.

Бармен вытаскивает светлое пиво в ледяной бутылке и хлопает по крышке.

— А Вам?

Светлое пиво — это выпивка для тусовки, а не топливо для драки. Это пальмовая ветвь Сэм.

Слава Богу.

— Мне то же самое.

Я выдыхаю, так как напряжение, окружающее нас, вместе с несколькими вовлечёнными зеваками, рассеивается.

Наклоняя бутылку, я пью водянистое пиво, и Сэм падает на табурет рядом со мной.

— Вижу, ты вновь познакомилась с Адамом.

— Он не особо-то изменился.

Она качает головой и подносит бутылку к губам.

— Ничуть. Наверное, всё ещё ковыряется в носу и ест козявки.

Я фыркаю, подавляя полноценный хохот.

— Наслаждаешься своим пребыванием в нашем мирном городке? — она поворачивается ко мне, её длинные загорелые ноги скрещены.

«Нет. Ненавижу».

— Конечно. Почему бы не наслаждаться? — я наклоняю своё пиво к губам.

Тишина, возникающая между нами, растягивается из секунд в минуту. Не знаю, чего ожидать от наших отношений после моего возвращения. Мы были друзьями с детства. Мне кажется, никто из нас не пропускал празднование дня рождения или ночёвку. У меня нет ни единого воспоминания, которое бы не включало Сэм, в той или иной степени. А потом я оставляю