Клубок - Джеймс Чейз

Я ждал, чувствуя, как на лице выступает пот. Сквозь стекло я оглядел заполненный посетителями бар. Никто не смотрел в мою сторону.

– Марло слушает, – раздался в трубке ровный, спокойный голос. – Кто говорит?

По крайней мере. Рея не обманула меня. Она обещала заставить его подойти к телефону, и он действительно взял трубку.

– Слушай внимательно, приятель. – Я отчетливо выговаривал каждое слово, чтобы он ничего не упустил. – Мы похитили твою дочь. Нам нужно пятьсот тысяч зелененьких. Слышишь меня? Пятьсот тысяч в мелких купюрах. Если ты не заплатишь, то больше не увидишь ее, это мы тебе обещаем. И не вздумай кликнуть полицию, ясно? Вот так-то. Если хочешь, чтобы она вернулась, делай то,что я тебе скажу.

Последовала короткая пауза.

– Я все понял. Разумеется, я заплачу. Как мне передать деньги, и когда вернется моя дочь?

Говорил он спокойно и уверенно, словно выступал на благотворительном банкете.

– Я позвоню в понедельник. Как скоро ты добудешь деньги? Шевелись побыстрее, это в интересах твоей дочери.

– Они будут у меня завтра.

– Завтра воскресенье.

– Деньги будут у меня завтра.

– Хорошо. Я позвоню в понедельник утром и скажу, куда их привезти. И помни, одно слово полиции – и дочери тебе не видать. Ее тело ты найдешь в придорожной канаве, а перед этим мы с ней позабавимся.

Я положил трубку и пошел к «паккарду».

Я не мог гордиться тем, что сделал, но работа есть работа. Слишком велики были ставки, чтобы думать о гордости. Когда я приехал домой, Нина уже спала. А мне удалось забыться лишь под утро.

Я внимательно прислушивался к голосу Нины. Затем в коридорчике раздались торопливые шаги, дверь распахнулась.

– Гарри... это Джон. Он хочет поговорить с тобой. По срочному делу.

Я отбросил простыню и облачился в поданный Ниной халат.

– В чем срочность? – спросил я. – Он сказал тебе?

– Нет. Ему нужен ты.

Я прошел в холл и взял трубку.

– Джон? Это Гарри.

– Привет, старик. – Голос Реника вибрировал от возбуждения. – Теперь слушай. С твоей работой полный порядок. К тому же тебе в руки, возможно, плывет сенсационный материал. Я хочу, чтобы ты немедленно приехал сюда. Я звоню тебе от окружного прокурора. Чтобы ублажить тебя, они согласились на сто пятьдесят долларов в неделю плюс расходы. Но это не главное, Гарри. Кажется, нас ждет сенсационное дело. Ты слышал о Феликсе Марло, французе-миллиардере? Похоже, его дочь похитили. Если это так... ты представляешь, что здесь начнется? Какое поле деятельности откроется для тебя! Приезжай немедленно. Окружной прокурор хочет поговорить с тобой.

Чьи-то ледяные пальцы сжали мое сердце.

– Подожди, подожди. – Мой голос дрогнул. – Я еще не дал согласия работать на городскую администрацию.

– Ради Бога. Гарри! – воскликнул Реник. – Если ее действительно похитили, это будет самое громкое дело в истории Палм-Сити. Неужели ты не хочешь принять в нем участие?

Я чувствовал на себе взгляд Нины. От пота ладонь стала такой скользкой, что трубка едва не выпала у меня из руки. Значит, каша уже заварилась. «Похоже, его дочь похитили». Работая у окружного прокурора, я был бы в курсе действий полиции.

Прошло не больше трех секунд, прежде чем я ответил.

– Уже еду, Джон.

– Отлично, отлично. Я тебя жду.

Я положил трубку.

– Что случаюсь, Гарри? – спросила Нина.

– Я не знаю. Он чем-то взволнован. Хочет, чтобы я приехал. К окружному прокурору. Они будут платить сто пятьдесят долларов в неделю, и я не могу отказаться от такого предложения.

– О Гарри! – Нина бросилась мне на шею. – Я так рада. Сто пятьдесят долларов! – Она поцеловала меня. – Я знала, что все будет хорошо. Я знала!

Мне было не до любовных ласк. Я похлопал ее по спине и мягко отстранил.

– Джон просит приехать немедленно.

Я вернулся в спальню и переоделся. Сердце буквально рвалось из груди, мешая дышать. Значит, Рея переоценила свои возможности. Марло обратился в полицию. Что ж, я проиграл. Пятидесяти тысяч я не получу, придется жить на сто пятьдесят долларов в неделю.

Моя рука, завязывающая галстук, застыла на полпути.

Возьмут ли меня на работу?

Если выяснится, что я замешан в этой а4)ере с похищением, меня тут же вышибут. Возможно, те две пленки уберегут меня от тюрьмы, но окружной прокурор обязательно укажет мне на дверь.

В прокуратуру я приехал в пять минут десятого. Какая-то девушка сразу провела меня в кабинет Реника.

– Заходи, Гарри. – Тот поднялся из-за массивного стола и крепко пожал мне руку. – Я рад, что ты решил присоединиться к нам. Окружной прокурор уже выехал. Он будет здесь с минуты на минуту.

Я присел на ручку кресла и взял предложенную Реником сигарету.

– Чем вызвана вся эта суета, Джон? – ненавязчиво спросил я. – Что-то случилось с дочерью Марло?

Раздался стук в дверь, и тут же в кабинет заглянула уже знакомая мне девушка.

– Мистер Реник, приехал мистер Мидоус.

Реник встал.

– Пойдем-ка познакомимся с Мидоусом. Будь с ним повежливее, – поучал меня Реник, пока мы шли по длинному коридору. – Он хороший парень, но очень обидчивый. Он все о тебе знает и в восторге от того, что тебе удалось сделать. Если все его поручения будут выполняться, у вас не возникнет никаких трении. – Он остановился перед дверью, постучал и вошел.

У окна, раскуривая сигару, стоял широкоплечий мужчина с совершенно седыми волосами. Его маленькие, пронизывающие синие глаза пробежались по мне. Ему было лет пятьдесят. Красное мясистое лицо, раздвоенный подбородок и решительный тонкогубый рот Мидоуса говорили о том, что тот привык добиваться поставленной цели.

– Это Гарри Барбер, – представил меня Реник. – Он на службе с сегодняшнего утра.

Мидоус протянул крепкую холодную руку.

– Рад, рад, – кивнул он. – Я кое-что слышал о вас, и только хорошее.

Мы обменялись рукопожатием.

Выпустив облако дыма, Мидоус обошел стол и сел, указав Ренику и мне на стоящие перед ним стулья.

– Ты испортил мне уик-энд, – сказал он Ренику. – Я собирался поехать на море с женой и детьми. В чем дело?

Реник плюхнулся на стул и закинул ногу на ногу.

– Возможно, у нас похищение. Я подумал, что мы с самого начала должны следить за развитием событий. Сегодня рано утром мне позвонил Мастерс, управляющий Банком Калифорнии и Лос-Анджелеса. – Реник повернулся ко мне. – У нас есть договоренность со всеми банками. Они должны ставить нас в известность, если кто-то из клиентов внезапно пожелает получить крупную сумму денег и просьба покажется управляющему не совсем обычной. По нашему опыту мы знаем, что эти деньги, скорее всего, пойдут на выкуп.

Я достал носовой платок и вытер пот с лица. Я об этом не знал, более того, даже не подозревал о существовании такой договоренности.

– Мастерс сообщил, что Марло обратился к нему с просьбой открыть банк и приготовить для него пятьсот тысяч долларов. Сегодня воскресенье, и Мастерс, естественно, попытался убедить Марло подождать до завтра, но тот не хотел и слушать. Мастерса удивила такая настойчивость, и он позвонил мне.

Мидоус почесал подбородок.

– А может, Марло проводит какую-то деловую операцию?

– Я тоже об этом подумал и решил навести справки. – Реник вновь повернулся ко мне. – Как ты, должно быть, знаешь, Гарри, при похищении ребенка родители очень боятся за его жизнь и предпочитают сразу же заплатить выкуп, не ставя нас в известность. Так редко они предоставляют нам возможность пометить купюры или расставить ловушку для преступников. Если же ребенка не возвращают, они бегут к нам и требуют чтобы мы его нашли. Я не виню родителей в том, что они не обращаются к нам: похититель – самый жестокий из преступников. Он всегда предупреждает жертву, что убьет ребенка, если в дело вмешается полиция, по, игнорируя нас, родители дают преступнику фору. Мы оказываемся неготовыми к решительным действиям. Отсюда-то и идея о секретном сотрудничестве с банками. Получив сведения о том, что кто-то затребовал крупную сумму денег, мы, естественно, ничего не предпринимаем в открытую, но готовимся к тому, чтобы по первому требованию родителей приступить к розыску преступника.

– Так почему ты решил, что девушку похитили? – спросил я, чувствуя, что должен как-то отреагировать на прочитанную лекцию.

– Ее нет дома, – ответил Реник. – Шофер Марло – бывший полицейский. Когда Марло переехал сюда, ему потребовался телохранитель. Таких богачей всегда осаждают разные психи. Он обратился к нам с просьбой порекомендовать ему надежного человека, который мог бы водить машину и оберегать его от всяких неприятностей. О'Рейли хотел сменить работу. Он был хорошим полицейским, но ему обрыдли тогдашние порядки на службе. Он и поступил к Марло. Я перемолвился с ним парой слов. Он говорит, что вчера вечером Одетт Марло собиралась с подругой в кино на поздний сеанс. На встречу Одетт не пришла, не вернулась она и домой.