Дракон и некромант - Виктория Драх

На десятый день пути через бесконечные степи мне начало казаться, что мы движемся кругами. Однообразный пейзаж, одинаковые деревеньки, регулярно встречающиеся на пути, все те же горы на горизонте… Горы, правда, стали намного ближе. Еще дня четыре — и окажемся у их подножия. Но как же надоела эта степь!

Трижды встречались ответвления, ведущие к крупным городам. Мы решили не задерживаться, тем более что кров нам охотно предоставляли и в деревнях.

Уже второй раз мы ночевали на стоянке кочевого племени. Многие здесь жили именно так — перегоняя многочисленный скот с одного пастбища на другое и перебираясь вслед за ним. Удобство тканевых шатров мы уже успели оценить, поэтому без раздумий согласились разделить ужин с очередным вольным племенем.

По традиции, нас пригласили к костру хана. В самом центре передвижного поселения стоял роскошный шатер, украшенный пестрым узором. Пока мы шли, многие оборачивались нам вслед. Не удивительно: вольные степняки не закрывали волосы полностью, оставляя черные косы свисать из-под расшитых бисером головных уборов. Мы же с Леанором свои платки сняли совсем и теперь сверкали непривычными белой и красной прическами.

Ничто не предвещало беды. После плотного ужина я сидела на траве и рассказывала собравшимся вокруг меня детям сказки. Малышня подходила с одной и той же просьбой — потрогать мои волосы, так что я, устав каждый раз говорить «да», устроила юным степнякам развлечение: «причеши леди Юмиру». Новая забава детям понравилась, поэтому, когда передо мной во весь рост вырос хан, мне в восемь рук заплетали неровные косички.

— Сколько нужно золота, чтобы сделать тебя хозяйкой моего шатра?

Я снизу вверх посмотрела на мужчину, закаленного суровой степной жизнью. Не поняла. Что он мне только что предложил?

Не дождавшись ответа, хан шагнул в сторону. Два дюжих молодца, стоявших за его спиной, вывалили к моим ногам полный сундук золотых монет.

— У меня есть еще трижды по столько. Этого тебе хватит?

Пока я собиралась с мыслями и поднимала с пола упавшую челюсть, объявился Леанор. Столько золота я в жизни не видела, но вот то, что за него предлагалось… Лучше доберусь до драконьих сокровищ. Сама.

— Прости, Великий, — слегка поклонился маг. — Леди Юмира уже сосватана.

Хан, к счастью, не обиделся. Кто мой жених и почему я оказалась в степи, его не заинтересовало. У кочевников с этим строго — чужое, значит трогать нельзя.

— Это когда ты меня сосватать успел? — зашипела я, как только хан ушел.

— Нужно было тебя замуж выдать? — удивился Леанор. — У степняков разводов нет, не сбежишь потом! И вообще, ты на мое предложение что ответила? Что согласна! Значит, сосватана, и точка.

Этой ночью маг, на всякий случай, спал у входа в шатер.

Спустя два дня горы нависли над нами многовековой каменной громадой. Я тихо радовалась смене пейзажа. Все деревеньки, через которые мы проезжали, ютились на берегах озер. Промышляли в них, в основном, рыбной ловлей. Каждый раз, когда мы останавливались в подобном поселении, Леанор исчезал и возвращался либо совсем поздно ночью, либо под утро. Спрашивать, чем он занимается, я перестала после третьего раза. Как выяснилось позже — зря.

Мы завтракали в доме приютившей нас сердобольной хозяйки, когда в горницу ввалилась целая делегация недружелюбно настроенных селян. Вперед вытолкнули зареванную девицу, с опаской озирающуюся на «заботливых» родственников. При виде девушки Леанор ощутимо сбледнул.

— Могу я узнать, что здесь происходит? — я отложила вилку и откинулась на спинку стула. К сожалению, без плаща некроманта меня всерьез не восприняли.

— А то и происходит, что этот господин нашу дочь обесчестил и ребенка ей заделал! — завопила женщина, очевидно, мать девушки. Леанор поперхнулся.

— Да она уже побывала с кем-то до меня! — попытался оправдаться хотя бы от одного обвинения маг. Стало только хуже.

— Хочешь сказать, что моя дочь — гулящая?! — стукнул кулаком по столу отец семейства. Хорошим таким кулаком — голову проломит, если захочет.

— Юми, — обратился ко мне за поддержкой этот кот мартовский. Вот и выяснилось, куда он по ночам ходит. — Хочешь, поклянусь, что ребенок не может быть моим?

— Не может? Почему?

Леанор покосился на оставленную открытой дверь. За спиной жаждущего справедливого возмездия семейства было видно, как во дворе собираются селяне. Либо линчуют прямо здесь, либо женить поведут. Неизвестно, что хуже.

— Я тебе потом объясню. Но ребенок не мой!

— Да как не твой, — возмутилась еще одна женщина, сестра матери, наверное, — если ты нашу девочку…

— Не девочка она была, — огрызнулся маг. — Вчера вечером — точно.

В ответ поднялся такой гомон, что закладывало уши. Я спешно размышляла. Леанор еще не давал поводов себе не доверять. Тайн у моего спутника было столько, что за век не разгадаешь, и если он говорит, что ребенок не может быть его — стоит поверить. То, что о беременности стало известно на следующий же день, меня тоже не удивило. Простенький дешевый артефакт делал такое скорое определение возможным. Но что тогда не сходилось?

Леанора тем временем выволокли на улицу. Я направилась следом, на ходу откалывая фибулу с жилета. Как я и думала, селянам от мага нужно было только одно — выдать за него обесчещенную девушку.

— Кхм, — кашлянула я. Меня, разумеется, не заметили. Пришлось прибегнуть к более радикальным мерам. — Молчать! — рявкнула я, выпуская с пальцев несколько ярко-голубых молний. Простенькое заклинание, а эффекта… Я осталась на крыльце, чтобы меня всем было видно и подняла повыше фибулу. — Знаете, что это такое?

— Знак боевого мага, — заговорил со мной суховатый старик — наверное, староста. — Так мы к вам, госпожа маг, никаких претензий не имеем. Нам только этот нужен, — кивнул он в сторону Леанора.

— Этот, как вы выразились, приехал со мной. Поэтому я беру на себя право найти истину и рассудить вас.

Селяне недовольно загомонили. Право магов судить признавали во всех странах. Кому, как не владеющему силой, доверить поиск правды? Против закона никто не пошел.

— Итак, — начала я, — девушка утверждает, что мой спутник ее обесчестил и сделал ей ребенка. Так?

— Так, — ответила за девицу ее бойкая мать. Сама «обесчещенная» предпочла промолчать.

— Леанор же утверждает, что девушка к моменту их знакомства уже была… хмм… не невинна.

Чтобы успокоить возмущенный народ пришлось выпустить еще пару молний.

— Уважаемый староста, знаете ли вы цеховой символ целителей?

— Голубой подснежник, — незамедлительно откликнулся старик.