Работа над ошибками (СИ) - Инесса Клюшина

Выписка будет готова к одиннадцати. Я уже сложила все вещи, приготовила деньги, чтобы заплатить за проезд, сложив всю мелочь из кошелька в карман. Кошелек из дома, наряду с остальными вещами, кроме подаренных чашки и тарелки с ложкой и привезенного из моей квартиры Стасом сотового (теперь всегда буду брать телефон с собой, даже если нужно выйти всего на минуточку на улицу), принесла Маринка. Остается только ждать. Ан нет. Теперь имею право.

Почти две недели я беспокоилась о Жужике, но позвонить и узнать, как дела, было выше моих сил. Я извертела в руках бумажку с телефоном. Стас предусмотрительно оставил мне ее, узнав, что все мои родственники живут в другом городе. «Вдруг что-то понадобится, Вероника. И пса своего заберете у меня». Мне много бы понадобиться могло, но я так и рискнула набрать номер, который я все-таки перенесла в сотовый. Вдруг бумажечка, так бережно хранимая мною, потеряется? С бумажонкой ничего не случилось, конечно, кроме того, что я ее хорошенько помяла.

— Тебя никто не подвезет? — ко мне подходит тетя Тамара, соседка по палате. Ей слегка за семьдесят, это бодрая дачница с красивой сединой в густых русых волосах.

— Нет, — качаю головой я, — уже и так всем надоела. Я сама очень хорошо доберусь.

— А тот молодой человек, который тебе помог? — тетя Тамара жаждет любовной истории, но я ее разочаровываю:

— Он нашел меня на улице и вызвал скорую. Я его не знаю.

— Так, может, что и выйдет? — надеется тетя Тамара.

Я грустно улыбаюсь.

— Нет, тетя Тамара.

— Ты — большая пессимистка. Понимаешь? Оптимистичнее надо смотреть на жизнь. Вот и язвы не будет…

Я вновь грустно улыбаюсь. Что толку от розового оптимизма? Кто-то из умных и знаменитых сказал, что оптимизм — это недостаток информации. У меня ее более чем достаточно.

— Тетя Тамара, все будет хорошо. Больше я сюда не попаду. И обязательно выйду замуж, — радостно отвечаю я. Для вас, тетя Тамара, любой каприз.

— Вот так-то, — кивает мне тетя Тамара, а мне смешно. Раньше, до болезни, я думала, что люди сами делают свою судьбу. И сейчас уверена в том же. С одной поправкой на огромную важность характера и чувств, которые согревают твою душу. Или разъедают ее, как кислота.

Наверное, у меня этой кислоты в избытке, и любые аффирмации, в которые свято верит тетя Тамара, уже не действуют.

Верчу в руках телефон. Я же говорю — сейчас имею право. Подальше ухожу от интересующихся ушек соседок и, не раздумывая, набираю номер.

— Слушаю. — Коротко произносит Стас. Ничего лишнего, никаких эмоций по поводу моего звонка. Я даже давлюсь от внезапно нахлынувшей белой зависти. Вот почему я так не могу?

— Стас, это Вероника, — это мой голос звучит так испуганно? Мда…

— Да, Вероника, я понял. Слушаю.

— Я сейчас выписываюсь. Стас, мой пес у вас? — задаю вопрос и пугаюсь, ожидая молчания в трубке, или отрицательного ответа, но Стас говорит бодро:

— А где ему быть? Со мной. Отошел немного, кушает хорошо, мы даже общаемся неплохо. Вероника, вас забирают из больницы?

— Нет, я сама…

— Так и думал. Подождете немного? Заберу вас, как раз собаку передам.

— Да, конечно.

— Вы все там же?

— Да, — теряюсь я.

— Буду минут через двадцать. Приеду — позвоню. Отбой.

Короткие гудки приводят меня в чувство. Этот ли человек держал за руку прекрасную девушку в пиццерии? Собранный, энергичный, четко задающий вопросы. И опять не сказал ничего лишнего. Никаких слов, за которые я могла бы ухватиться и подумать, что хоть капельку нравлюсь ему. Все-таки бегали, считай, бок о бок несколько лет.

Реальность возвращает меня к суровой правде. Бегали, и еще побегаете столько же. И что с того? С какой стати ты должна хоть чуточку понравиться? Тем более, у него такая красивая подруга…

Чувствую себя Золушкой в сказке о Василисе Прекрасной. И все дело-то в том, что в этой сказке Золушка — лишняя.

Ну и ладно, уйду в свою сказку. Там-то мне точно будут рады.

И остается лишь забрать у Стаса Жужика. Как мне отблагодарить его за хлопоты с собакой? А их было немало, могу точно сказать, зная Жужика. Сколько дать денег Стасу? Да какие деньги? У него и джип, и квартира в хорошем доме, кирпичном, с огромными комнатами. Там, кажется, и консьерж имеется, но я не уверена.

Сделать дорогой подарок? Насколько дорогой? И что подарить?

Чувствую, что голова начинает раскалываться, а язва дает о себе знать туповатой болью. Хватит, на месте разберемся.

После оформления всех документов я с сумками выхожу на улицу. Солнечный сентябрьский денек. Стас стоит, прислонившись к своей машине, разглядывает облака на небе. Рубашка заправлена в джинсы, ворот ее расстегнут, хотя на улице совсем не жарко, и я сама в теплом свитере. Одежда украшает Стаса, ладно сидит на его тренированном теле. О, выглядит он отлично. И я тут же думаю о том, как же выгляжу сама. Сто процентов, лицо бледное и измученное, я не накрашена, разумеется, волосы собраны в дурацкий пучок. Режиссер, занавес! Актерка не хочет выходить на сцену…

Стас видит меня и грациозно подходит. Да-да, грациозно. А вот я совсем не грациозно спускаюсь с лестницы. Ай, да что там. Меня не волнует.

— Все нормально, здоровы? — дружелюбно говорит Стас, забирая у меня сумки. Он легко несет мои вещи к машине, а я семеню следом за ним. Неужели прокачусь на его обалденной машинке? «Неужто на нашей улице праздник?» — вредничаю я. Однозначно, праздник.

— Да, все хорошо, — говорю я. А что еще сказать?

— Я довезу вас до своего дома, загружу собаку, и к вам, — деловито размышляет вслух Стас, а я молча киваю, — с псом все отлично, будет счастлив, что хозяйка вернулась.

— Да. — Больше говорить не о чем. Остаток пути мы едем в молчании.

Я кошусь на руки Стаса. Он плавно и будто с ленцой ведет машину, сильные пальцы почти расслабленно лежат на руле. «Вот везет же той красотке», — думаю я. Отвожу взгляд и больше никуда, кроме дороги, не пялюсь. Очень красивые руки, и небольшие шрамики не портят совсем.

Машина плавно тормозит около дома Стаса.

— Вероника, вам лучше выйти из машины. Пес от радости все подерет, — бросает на ходу Стас, открывая свою дверь. Я покорно выбираюсь.

И вот он, долгожданный миг. Жужик застывает на несколько секунд, будто не веря, срывается с места, тянет поводок так сильно, что Стас выпускает его из своей руки. Пес со всех ног бежит ко мне. Он узнал. Он безумно рад, он вертится вокруг меня юлой, гавкает, встает на задние лапы… Сейчас еще немного, и я заплачу от счастья. Присаживаюсь и крепко обнимаю Жужика.