Ступени совершенства - Владимир Митыпов

— Я знаю, что люди, подобные тебе, отмечены бессмертным даром богов и занимают особое место в этом мире. Ты мог бы жить в богатстве и почете, не утруждая себя поисками того, что не дает тебе ни покоя, ни счастья. Зачем тебе этот призрак, который тебя никто не заставляет искать и не имеет никакой цены в глазах людей?

— Лучезарная, у каждого своя цель в жизни. Одни мечтают о богатстве и власти, другие о ратных подвигах, а я нахожу свое счастье, создавая изваяния, которые приближаются к тому, что называется совершенством. Ведь те, кто жаждут богатства, добиваются его не потому, что насыщают свой взор видом золота. Нет, оно просто помогает им добиться того, что в их глазах имеет наибольшую ценность. И таких людей большинство, потому что это понятие счастья наиболее простое, а простота легко доступна разуму.

— Значит, ты так мучительно работаешь над моим изображением просто потому, что хочешь добиться совершенства?

— О нет, лучезарная! — горячо возразил Тутмос. — Этого не могло быть, если бы я не увидел твоего прекрасного лица, твоей красоты, которую люди должны помнить даже когда рассыплются в прах великие пирамиды.

— Я слышала много восхвалений своей красоты, — с улыбкой сказала Нефрэт, — но слушая тебя, я начинаю думать, что она принадлежит не мне, а тебе и тому, что ты называешь поисками совершенства...

В наступающей с заходом луны темноте смутно белело ее лицо с неправдоподобно огромными глазами, в которых крохотными точками отражались далекие звезды. Грустная и непонятная улыбка тронула ее губы.

— Много ли еще людей, подобных тебе? Они, наверно, во все времена одинаковы, где бы они ни жили и каким бы богам ни поклонялись.

В саду послышался легкий шум, и на террасу скользнуло несколько неясных теней. Они застыли, увидев двух человек, стоящих у колонны.

Тутмос скорее догадался, чем заметил, что пришельцы из мрака натягивают луки. И повинуясь тому чувству, что заставляло его с бьющимся сердцем проводить долгие дни над проступающими из глубины камня дорогими чертами, он шагнул вперед, загораживая от злобных сил найденное совершенство.

Короткий шипящий свист прорезал тишину ночи. Молодой скульптор зашатался, вскидывая к груди руки, и упал лицом вниз. Хрустнула переломившаяся под ним стрела, и тотчас из груди Нефрэт вырвался крик ужаса. Он заставил нападавших поспешить. Выпустив второпях несколько стрел, они устремились через распахнутые кем-то двери во дворец.

Интеф, бежавший первым, бросился наиболее коротким путем к покоям фараона. В свете редких коптящих светильников засверкали стрелы и мечи. Захваченные врасплох воины стражи гибли, почти не успевая оказывать сопротивления. Лишь у самых дверей покоев Эхнатона завязалась ожесточенная схватка.

Меренра поднялся на террасу последним. Здесь он остановился, напряженно прислушиваясь к удалявшемуся в глубину дворца шуму боя.

Пока все шло как было предусмотрено. Интеф уверял, что с этой стороны подходы к покоям фараона охраняет не больше пятидесяти человек, которые, если учесть внезапность нападения, не смогут его отразить. Тех же воинов, что попытаются прийти на помощь страже из других частей дворца по двум узким переходам, легко могут удержать четыре человека, вооруженных луками.

Но что в действительности происходило сейчас за этими толстыми стенами? Может, в этот миг Интеф наносит смертельный удар властелину великой Кеме? А может, воины стражи, окружив, добивают последних из оставшихся в живых нападающих? Меренра нервно зашагал по террасе. Вдруг слабый стон привлек его внимание. Держа наготове нож, жрец осторожно двинулся на звук.

В полумраке у подножия колонны лежала женщина. Как она оказалась здесь? Меренра наклонился над неподвижным телом и содрогнулся, не веря своим глазам: перед ним лежала царица Нефрэт!

Дрожащими руками Меренра поднял неожиданно тяжелое тело и почти бегом бросился к раскрытому входу во дворец. В тусклом свете, падавшем из дверей, Меренра убедился, что перед ним сама Нефрэт.

Осторожно положив ее на холодные каменные плиты, жрец опустился на колени и осмотрел рану. Опытным взором врачевателя он увидел, что рана смертельна. Усталость и глубокое равнодушие вдруг овладели им. Бой во дворце, Интеф и сам фараон казались ему сейчас чем-то далеким и нереальным, как полузабытый сон. Жрец медленно встал и беспомощно огляделся, не зная, что делать дальше.

Откуда-то перед ним возникло окровавленное лицо Интефа. Он говорил, яростно сверкая глазами, но что — Меренра не понимал и не пытался понять.

Зло исказившись, воин грубо тряхнул его:

— Почтеннейший! Мы не в храме.

— Что случилось? — Меренра с силой растирал виски. Сейчас он был похож на человека, возвращающегося к жизни после долгой и изнурительной болезни.

— Фараона нет! — вскричал Интеф, потрясая мечом. — Мы не нашли его в покоях. Нужно быстрее уходить, пока сюда не собралась вся стража!

В дверях мелькали красноватые полуобнаженные тела воинов.

Едва смысл сказанного дошел до сознания, Меренра вновь обрел ясность ума.

— Собери скорее всех наших людей! — властно приказал он. — Всем нужно уходить! Раненых не оставлять, проследи за этим сам!

Интеф снова бросился во дворец. Через некоторое время из дверей стали выбегать заговорщики. Тяжело дыша, они останавливались возле Меренры, ожидая дальнейших приказаний. Последним появился Интеф.

— Раненых, к счастью, немного. Я сам их умертвил, теперь они могут что-либо рассказать только на суде Осириса, — быстрым шепотом доложил он Меренре.

Жрец подал знак, и нападавшие бесшумно растаяли в темноте.

Последняя вспышка гаснущей жизни привела Нефрэт в себя. Сквозь набегающий туман небытия она видела звезды, те самые бесконечно родные звезды, дружелюбный свет которых в детстве казался ей огнем далеких костров. Сейчас они дрожали и переливались, подобно золотым каплям непролитых слез.

Нефрэт хотелось слегка повернуть голову, но даже это ничтожное движение было уже невозможно. Сознание покидало ее, уступая место глубокому сну без сновидений, которому нет конца. Отсюда начиналась ее вторая жизнь — та, над которой было не властно само всемогущее Время, вечная жизнь, подаренная ей чудесным талантом Тутмоса.

Примечания

1

Аравийская пустыня.

2

Сириус.

3

Нил.

4

Древнеегипетское название Фив — главного оплота культа бога Амона.