Потапыч - Антон Чернов

— наверное, к сдаваемым комнатам. А я, перекусив и выпив (пиво — дрянь, еда — сносная, но недосолёная и чрезмерно перчёная), призадумался.

Ну повёл я себя… возможно, и не слишком разумно, но отталкиваясь от имеющейся памяти-ощущения Михолапа — иначе просто было нельзя. Ноблесс оближ, как ни крути, так что страдать на тему «что я такой дурной» я не стал. Пока я ни хрена не знаю про окружающий Мир, так что отталкиваться надо от имеющегося в обрывочной памяти, следуя ей.

А вот с «ни хрена не знанием» надо что-то делать, причём в самом прямом смысле слова: вот я собрался добраться до столицы… названия которой я просто не знаю. Вот собрался в некий Гденьск, вроде как город, от которого «быстрее добраться». Но как — быстрее? На детали в памяти нет и намёка, а что там решится проблема с лошадьми — верится слабо.

— Уважаемые, вы не слишком заняты беседой? — обратился я к троице чиновников.

— Не слишком, господин…? — переглянувшись с сотрапезниками выдал один «чёрный».

— Видом Михолап Потапыч.

— Благословенны дела ваши, почтенный видом, — вдруг довольно глубоко поклонился чиновник и пара его коллег поклонились, не вставая, но очень уважительно.

Вот тоже ни черта не знаю — с чего? Просто традиция? Ладно, разберёмся.

— Я — Грут, человек землемерной управы. И Микл, людских дел, Вовев, мытных дел, — представился ответивший, а представленные кивали. — Что вам угодно, почтенный видом?

— Скрасить трапезу беседой. Я не слишком сведущ в округе… — на последнем я взял паузу, формулируя, как бы сказать «сами мы не местные».

— Прекрасно понимаю — дела ваши неустанные и благие праздности не приемлют, — кивнул чин, скорее породив вопросы, чем дав ответы.

Но, вроде бы, не издевался. Троица подхватила свои подносы-кружки, перебрались за стол и стали расписывать округу, с деталями (нахрен мне не нужными, да и не понимаемыми большей частью).

Во-первых, я узнал, куда вообще направляюсь: о том, что я не знаю название столицы, чиновники и не подозревали, но в разговоре упоминалось несколько раз. Город назывался Золотой, как и «столичный регион», по крайней мере «Золотая Волость» интерпретировалась именно так. Во-вторых,, я узнал что до Гденьска сутки пути конному — а мне пару суток, если не поторопиться. Ещё — что Гденьск стоит на реке, которая связывает его с Золотым, что всколыхнуло в памяти «речной путь». Чертовски вовремя, желчно подумалось мне на эту тему.

Ну и назвали чиновники «пристойные гостевые дома», «портных», несколько «весёлых домов». Вполне полезные данные по Гденьску. Да и в общем — рассказы небезынтересные. Общей картины не дающие, но в будущем, думаю, не лишние.

Например, в Гденьске была некая «храмовая библиотека».

— Корифеевых или Академических нет, почтенный Потапыч, всё ж не столица у нас, — вздохнул чин.

В общем — надо бы туда наведаться. Да и с религией непонятно: как она уживается с магией, и почему никаких воспоминаний о вере? Вроде как должно быть «всё под богом», хотя это чисто на ассоциации со средневековьем. Но в памяти Михолапа — «жрец», как-то связанный с подлинностью рубинов — и никаких деталей, вообще. Впрочем, раз уж библиотека, думаю, разберусь. Чин в том, что меня допустят, не сомневался — видимо, какая-то привилегия аристократии. Хотя, из того же разговора выходило, что «видом» — не просто титул. А что-то ещё, причём заставляющее чиновников, относящихся к парочке аристократов довольно равнодушно — на уход чины не вскакивали и даже не смотрели — относиться ко мне с уважением, видимо, связанным с «трудами благими», о которых я, опять же, ни хрена не знаю.

Так что посидел небесполезно: узнал, например, что троица ходит три раза в год с охранным отрядом (который жрёт и квасит на первом этаже) по «корифеевым землям» с проверкой, инспекцией и за мытом, то есть налогом. Выходило, что есть земли «имперские», а есть самостоятельные, куда чины даже не пытаются соваться — тот же Медвежий Угол из таких.

— Некоторые господа помещики, не подумайте, что к вам даже мысленно касательство имеющие, почтенный Потапыч… — замялся вещающий чин.

— Разбойничают? — уточнил я.

— И это тоже случается. Но иной раз просто развлекаются, а убыток всё одно и в деле, а случается, и в жизни сотворяется. А обороняться против благородного человека нам и не с руки. Да и управы это понимают, на вольные земли не посылают.

— А вообще разбойники есть?

На что на три голоса меня заверили, что от татей, душегубов и прочих подобных личностей буквально не протолкнуться. Но если не обращать внимание на «рыбу вот такой ширины», то выходило, что разбойники есть, но не слишком часты. И для отряда в десять стражей чиновников угрозы не представляют: опаснее «злые звери» и «злые люди», о которых я, судя по контексту и взглядам, должен знать побольше чиновников.

При этом, один из них, как раз налоговик, похвастался (вроде как завуалированно, но от гордости распирало) четырёхзарядным и четырёхствольным пистолем, аж из самой столицы. В руки я это чудо техники не брал и не просил, но разглядел, само собой. Вскоре чиновники распрощались, направившись отдыхать, а меня уже не официантка, а лично хозяин заведения отвёл в небольшую комнатушку с широким ложем. Впрочем, судя по частоте дверей, они все были небольшими, но ткань в постели чистая, как и комната с табуретом и столом вдобавок к кровати. И светящийся кристалл повесили, с специальным тканевым колпаком — закрывать, когда свет не нужен. В общем — даже прилично, а на желание помыться толстяк только кивнул, ну и через десяток минут в комнате была деревянная бадья, корыто и давешняя официантка в качестве санитарно-технического аксессуара.

Смущаться я не стал, стал мыться и думать. Выходило, что «средневековье» — верно, но за счёт магии верно для «глуши». Чем столичнее, тем выше уровень цивилизации, возможно — не только столица государства, но есть ещё какие-то центры «магоцивилизации», чёрт знает. При этом, производства индустриального нет как факта. Тот же пистолет — чертовски изящный, очевидно надёжный, но… ручная работа. И всё остальное так же, от одежды